Страна призраков - Ли Патрик - Страница 10

Объяснение могло быть только одно…

– Вот черт, – выдохнула Бетани.

Трэвис обернулся и понял, что она одновременно с ним пришла к тому же выводу.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Трэвис встал с дивана. Почти непроизвольно. Диванная подушка отозвалась на это движение и немного приподнялась, а ее движение передалось средней подушке, на которой лежал цилиндр. Черный диск – или то, что выглядело как черный диск, – несколько раз колыхнулся вверх-вниз, смещаясь на пару дюймов, и снова повис неподвижно. Секундой позже, когда встала Бетани, все повторилось.

Держась подальше от луча, Трэвис прошел вперед. Женщина последовала за ним, обходя луч с другой стороны, но вдруг тихонько охнула и остановилась. Трэвис посмотрел на нее.

Ее волосы зашевелились, будто тронутые ветерком, хотя все окна в номере были закрыты. Она повернулась лицом к струе воздуха примерно той же силы, как если бы ее гнал настольный вентилятор. Похоже, ветер дул из самого диска. Нет, не совсем так.

Потому что никакого диска не было.

Было окно.

Рациональная часть мозга постепенно оживала, словно оттаивала после мгновенной заморозки – именно такой эффект произвело столкновение с невозможным. Через несколько секунд Трэвис поймал себя на том, что пытается постичь смысл происходящего. Каким бы этот смысл ни был.

Проекция была «окном». Отверстием. Дырой в воздухе. Чем-то вроде двери между двумя комнатами. С одной стороны – президентские апартаменты в вашингтонском отеле «Ритц-Карлтон». С другой…

А что с другой?

Ветер из отверстия все так же ерошил волосы на голове Бетани и трогал полы ее рубашки. Она стояла с тем же ошеломленным выражением, словно не могла разобраться в собственных ощущениях. Трэвис подумал, что и она, наверное, видит на его лице то же самое.

Он шагнул вперед. До «окна» оставалось не больше пары футов. Можно дотянуться. Даже при желании сунуть туда руку.

Вблизи отверстие выглядело так же. Непроницаемо черное. Как окно, открытое в безлунную ночь из ярко освещенной комнаты.

Бетани тоже подошла ближе со своей стороны. Никто из них пока не подставил даже палец под луч. Воздушный поток касался прежде всего Бетани, хотя теперь его ощущал и Трэвис.

– Что там? – прошептала она.

Он лишь покачал головой.

Куда бы ни выходило «окно», оно выходило не в закрытое помещение. Там был ветер. И там была ночь. Следовательно, это место находилось на темной, в данный момент, стороне Земли.

Если, конечно, оно вообще находилось на Земле.

Интересно, пригоден ли для дыхания идущий из дыры воздух? Хотя, если нет, то беспокоиться уже слишком поздно.

Впрочем, подопытных животных в Пограничном городе этот воздух не убил. Трэвис вдруг понял, для чего они были нужны. Пэйдж и другие отправляли зверушек на ту сторону, чтобы убедиться в безопасности прохода.

Он взглянул на Бетани – она, прищурившись, всматривалась в тьму, думая, наверное, о том же.

– Помните ее последние слова? – Бетани повернулась к нему. – Пэйдж сказала что-то вроде «можно пройти и вернуться». Даже не сказала, а прокричала.

Трэвис кивнул.

Ветер из отверстия сменил направление и подул на него, тронул рукав футболки. А еще с ним пришел запах того места. Точнее, смесь запахов. Сильных, крепких растительных запахов: сосен, палых листьев, спелых яблок. Сам воздух был, пожалуй, градусов на десять прохладнее, чем в номере отеля. Судя по ощущениям и запахам, там, с другой стороны, была осенняя ночь.

– В какой полосе на Земле может быть сейчас такой же сезон, как осень в северных штатах? – спросил Трэвис.

Бетани ненадолго задумалась, потом пожала плечами.

– Ну, пожалуй, в западной части Канады, в нескольких сотнях миль по побережью к северу от Сиэтла… Трудно сказать. Там сейчас, наверное, еще темно.

Трэвис вдохнул прохладного ветерка.

– Нет, не похоже. Если бы это и впрямь был проход в какое-то место, находящееся в тысячах миль отсюда – это, конечно, впечатляет, – то что такое особенное могла бы узнать Пэйдж? Они могли бы просто слетать туда и все выяснить, так ведь?

– Должно быть здесь что-то другое, – сказала Бетани. – Что-то большее, чем мы думаем.

Трэвис снова кивнул. Да, что-то должно быть. Но чтобы это узнать, нужно действовать, а не просто стоять.

Он оглянулся. Огляделся. Увидел книжечку в кожаном переплете на краю сервировочного столика. Меню услуг. Он подошел к столику, взял книжечку и возвратился к «окну».

Держа меню за край, Трэвис поднес его к проекционному лучу. Книжка блокировала примерно треть конуса. Часть света не доходила до черного отверстия.

Но на само отверстие это никак не повлияло.

Пожалуй, ничего более сюрреалистичного Трэвис еще не видел. Примерно так же он мог бы заслонить ладонью луч проектора и увидеть тени своих пальцев на экране. Только здесь никаких теней не было.

– Все правильно, – сказала Бетани. – Его создали так, что «окно» остается открытым, даже если часть луча блокируется каким-то препятствием. Подумайте сами; иначе вы заблокируете отверстие собственным телом еще до того, как успеете пролезть в него.

Интересно, какая часть отверстия должна быть блокирована, чтобы «окно» закрылось? Держа меню перед лучом и продолжая наблюдать за дырой, Трэвис стал медленно отступать к дивану, к линзе цилиндра. Вот книжечка закрыла половину светового конуса… три четверти… Отверстие никак на это не реагировало. Даже не мигало.

Теперь лишь краешек синего света доходил до черного «окна». Процентов пять, не больше. И лишь когда меню полностью накрыло линзу, отверстие исчезло. И тут на кожаной книжечке замелькали те же, что и на цилиндре, символы. Предупреждение о блокировании сигнала? Что-то вроде «эй, придурок, ты заслоняешь свет». Трэвис опустил меню, и «окно» тут же открылось.

Он приложил к книжечке ладонь. Ничего особенного. Кожа осталась такой же прохладной. Он поднес книжечку к свету и, слегка наклонив, присмотрелся. Никаких видимых повреждений.

Трэвис вернулся к отверстию. Переглянулся с Бетани – вот так-то.

Он поднял руку и наполовину просунул книжку в дыру.

Никакого сопротивления. Вообще ничего. Будто он сунул меню в дыру в стене. Оно не исчезло, и они по-прежнему видели его целиком, хотя часть его и находилась уже там, в некоем далеком месте, где сейчас стояла ночь.

Трэвис бросил книжку на кресло и повернулся к Бетани.

– Если у вас нет на примете местечка, где можно позаимствовать лабораторную мышь, ничего другого я предложить не могу.

– Думаю, в данный момент лабораторные мыши – это мы.

Глава 9

Они занавесили все окна и заперли все двери. Им понадобилось какое-то время, чтобы освоиться в наступивших сумерках, но на отверстие изменение освещенности никак не повлияло. Там, по другую сторону невидимого порога, по-прежнему царил мрак.

Трэвис первым ступил под луч, лицом к «окну». Синий луч бил ему в спину, но он ничего не чувствовал. Даже там, где, на шее и руках, свет падал на обнаженную кожу. Секунду-другую он стоял, обдуваемый прохладным ветерком. Закрыв глаза. Прислушиваясь. Через закрытые окна в апартаменты просачивался городской шум: шорох проносящихся автомобилей, пиканье строительного крана, равномерный гул пропеллерного самолета.

Но теперь звуки шли и с другой стороны: стрекот ночных насекомых, кваканье лягушек. Эти звуки были очень слабые. Прежде он их не слышал и сейчас старался выделить. Источники – их было несколько – находились где-то далеко в темноте. Логично. Будь там лето, хор жучков-сверчков звучал бы куда громче. Но лето в этом неведомом месте – в Канаде или где-то еще – давно миновало. Теплый сезон там подходил к концу, живность ушла в землю или завершила недолгий цикл существования. Ощущение было такое, что голос подают последние, самые стойкие обитатели неизвестного края. Еще несколько ночей, и они тоже умолкнут, оставив после себя лишь мертвую тишину приближающейся зимы.