Индия. На плечах Великого Хималая - Григорьев Дмитрий Анатольевич - Страница 49

Ладакх долгое время (причиной тому индо-китайский конфликт 1962 года) был закрыт для иностранных туристов. И только начиная с 1974-го стал доступен для посещения.

Население Ладакха представляет собой удивительную смесь народов и рас. Это прежде всего связано с расположением — страна была труднодоступна и напоминала ловушку для переселенцев: через Чанг-ла в Ладакх пришли кочевники-скотоводы чангпа, для которых характерны монголоидный тип лица и своя культура. Традиционное жилище чангпа — невысокие палатки из валяной шерсти яка, которые отапливаются по-чёрному, через отверстие в потолке, традиционная одежда — длинные халаты и красные сапоги на высокой подошве.

Из Индии пришли моны, которые осели в долинах, и многие ладакхские форты построены ими. Они при внесли в тибетское искусство элементы индийского, с ними и с последовавшими за ними дардами пришёл буддизм (сейчас многие моны исповедуют мусульманство). Дарды поселились в районах Драс и Горкон.

С первого тысячелетия до н. э. до середины VII века на территории Ладакха существовали дардские княжества.

В течение второй половины первого тысячелетия вся эта каша перемешивалась, в качестве специи к ней добавлялись балти — народ весьма беспокойного северного соседа Балтистана. Но и сейчас пока ещё есть места, где каждая из наций сохранила свою культуру и обычаи.

Большую часть времени Ладакх находился под сильным тибетским влиянием (а в VII–IX веках входил в состав Тибетской империи), несколько раз распадался на отдельные княжества, часто воюющие друг с другом, а как только обретал цельность и независимость, начинал подвергаться нападениям соседей. Одним из величайших правителей Ладакха являлся Сэнге Намгьял (1616–1642). Его женой была принцесса балти — Скалзанг, которая считалась воплощением богини Тары.

Богиня Тара (санскр. «спасительница») присутствует во многих религиозных системах и имеет множество проявлений, как мирных, так и гневных. В индуизме она считается манифестацией Махадеви (Парвати, или Кали), у славян — хранительницей священных рощ и человеческого рода. А в буддизме Тара — женщина-бодхисаттва, олицетворение сострадания и помощи всем, кто её попросит. Белая Тара является целительницей, даёт удачу и долголетие. Зелёная Тара, родившаяся из слезинки бодхисаттвы Авалокитешвары, способна исполнить любую просьбу верующего и готова прийти на помощь так быстро, что и моргнуть не успеешь. Последнее в прямом смысле: существует поверье, что, когда человек моргает, за то время, пока его глаза закрыты, Зелёная Тара успевает тысячу раз облететь вокруг земли. Есть также Жёлтая, Красная и Чёрная Тары, Красная Тара связана с очарованием и любовной магией, Чёрная — с энергиями стихий.

Сэнге Намгьял присоединил к Ладакху королевства Гуг и Пуриг, а его преемник Делдан Намгьял (1642–1694) включил в состав Ладакха королевства Спити, Занскар, Нубру и Драс, Верхний Киннаур и Верхний Лахул. Но Балтистан ещё во время правления Сэнге Намгьяла вошёл в состав империи Мугаль и представлял серьёзную угрозу. Конфликт с Мугаль не затухал в течение нескольких столетий.

Успешное правление Делдана Намгьяла омрачилось вторжением монголо-тибетских отрядов, а помощь в борьбе против них Кашмира оказалась слишком дорогой. В итоге было достигнуто мирное соглашение, по которому Ладакх стал должником всех: и Тибета, и Кашмира. В 1834 году Зоравар Сингх из Джамму отправился захватывать Тибет, разумеется через Ладакх. Не завоевал, но в 1842 году Ладакх всё равно был присоединён к штату Джамму. Дальше началась большая игра, о которой я уже рассказывал, и в Ладакхе частыми гостями стали британские шпионы. А в 1948 году, через год после того, как Индия стала независимой, Ладакх вошёл в её состав. И это спасло его от беды, пришедшей в Тибет с востока.

Як, як, як — Ладакх

Мы приехали в Лех в десять вечера. Лех — столица, но не самое древнее поселение в Ладакхе. И его застройка началась с дворца. Как рассказывает Рамеш Беди, сначала возле дворца жили семьи строителей и придворных лекарей и место называлось Чхуби, что переводится как «поселение на берегу реки». Затем оно стало расширяться и сменило название на Лема — «равнина, пересекаемая ручьями».

А Лема со временем трансформировалось в Лех.

Мы высадились на Олд-роуд, но искать отели, в которых останавливались раньше, не стали. Просто обошли несколько. В итоге выбрали весьма неплохой, под названием «Мансар». В одном здании располагались дорогие номера, в другом, внешне весьма неприглядном, цены были гораздо ниже. Комнаты, после весьма долгой и правильной (за чашкой чая) торговли с менеджером Хуссейном, нам обошлись около 300 рупий за штуку и оказались комфортабельными и чистыми.

В результате многочасовой тряски и высотной колки льда даже у наших малоедящих барышень проснулся аппетит. Но мы были в «нетусовочной» части Леха, где вся жизнь утихает к 23 часам. В другой части, как мы выяснили впоследствии, рестораны работают чуть ли не до утра. А ведь ещё несколько лет тому назад весь Лех был «нетусовочным».

Хуссейн посоветовал пойти в «Ламаюру», ресторан, названный в честь известнейшего монастыря, но он оказался закрытым.

Ламаюру (Юнг-друн — свастика) находится на трассе Лех — Шринагар. Даже издали, с трассы, он выглядит весьма величественно. Это один из древних монастырей, и основан он был в XI веке Наропой. Название связано с бонской — левосторонней — свастикой: поле ячменя неподалёку вдруг приобрело форму этого знака. И, хотя монастырь был буддийским, последователи обновлённого бон находили в нём прибежище.

Не обошлось и без второго постоянного героя моего повествования — Ринчена Зангпо. Сэнг-ге-ганг — старейшая сохранившаяся часть монастыря, была создана именно им. Большинство монастырей, к основанию которых приложил руку этот удивительный человек: Алчи Гомпа, Ванла, Мангъю, Сумда и др., сейчас стали принадлежать к школе Гелугпа. А Ламаюру почему-то стал красношапочным, то есть Дрикунг Кагью.

По дороге остановили мотоциклиста, тот указал ещё одно место, но и там ресторан не работал. Наконец нашли очень солидный отель в три этажа, у входа в который стоял менеджер. Мы рассказали ему о нашей проблеме. «У нас нет меню, — ответил он, — и только вегетарианский комплексный ужин». Нас это устраивало. Комплексный ужин включал великолепное, в полном наборе, тали, панир в потрясающем соусе, суп, десерт и имбирно-лимонный чай. Причём стоил ужин всего раза в два дороже того, что мы платим обычно.

Нас провели в зал, рассчитанный человек на сто, и, пока несколько молодых людей в белоснежных фартуках и колпаках выносили блюда и сервировали стол, мы разглядывали картины на стенах. Это были жанровые сценки из ладакхской жизни, где главными героями были люди и яки. Яка здесь можно увидеть не только на картинках. Стада яков, коров и коровяков встречаются в любом сельском районе.

Як играет особую роль в этих местах. Для ладакхцев и тибетцев як — это и средство передвижения (о том, как як способен идти по ледникам и снежникам, где никакое другое животное не пройдёт, можно прочитать в книге Генри Харрера «Семь лет в Тибете»), и источник тепла, и источник питания. Молоко яка очень калорийное. Як в мифологии — предок тибетского народа. Есть несколько версий сказания. В одном случае як — это женщина, мать первого человека, в другом — Ярлхашампо, дух гор в образе белого яка. Он женился на вдове царя, и она родила сгусток крови, который поместила в роге яка. Затем из этого рога вышел герой Рулакье. Он принёс тибетцам знания, научил работать с металлом, приручил животных, построил мосты и т. д.

Наши друзья пару лет тому назад пошли в небольшой горный поход по Ладакху. Ещё до подхода к очередному перевалу встреченные ими европейские туристы предупредили: «Осторожно, там як». Стоило нашим походникам пересечь перевал и подойти к одной из деревень, как они увидели этого яка. Он приближался с приличной скоростью, неумолимый, чёрный и огромный как паровоз. Но люди его не интересовали, он просто шёл по тропе, сметая всё, что препятствовало его движению. К счастью, рядом оказался забор и туристы спрятались за ним. Через некоторое время он по этой же тропе вернулся назад. И друзьям снова пришлось уступать ему дорогу. А в Лехе повсюду продаются футболки, на которых изображены яки и написано: «Як, як, як — Ладакх».