Голос - Сильвен Доминик - Страница 59

На следующее утро на площади Мазас, перед обгоревшим каркасом «пежо-305» Шеффер и Брюс слушали доклад Санчеса.

— Переключатель стоял на второй передаче. Следовательно, в момент столкновения с деревом машина ехала медленно. Сгорел только салон. Однако, если бы утечка бензина произошла вследствие удара, неизбежно загорелся бы и мотор.

— Симуляция аварии? — вмешался Брюс.

— Совершенно верно. В золе найдены следы свинца. Думаю, тела облили бензином.

— Что от них осталось?

— Пять граммов костей и два зуба мудрости. Думаю, что нам еще повезло, если учитывать силу огня.

— Я попрошу дантистов Бертрана Делькура и Мартины Левин предоставить нам снимки их зубов, — спокойно сказал Брюс.

— А я предупрежу нашего эксперта по одонтологии, чтобы он отложил все дела и в первую очередь занялся тобой, — ответил Санчес.

Шеффер и Брюс провели остаток утра в поисках хирургов-стоматологов Бертрана Делькура и Мартины Левин. Шеффер уехал, чтобы лично передать документы эксперту по одонтологии в Институте судебно-медицинской экспертизы, а потом отправился допрашивать командира самолета, на котором летал Делькур.

Алекс Брюс поехал домой к Мартине Левин. Открыв дверь своим ключом, он обошел всю квартиру. Задержался в ванной комнате, поколебавшись, открыл флакон туалетной воды, стоявший на раковине. Тонкий аромат Мартины Левин. Тот, благодаря которому при первой встрече она произвела на него впечатление здоровой девушки-спортсменки. Он открыл одно из окон в гостиной. Оно выходило на мрачный фасад административного здания. Конструкция из стекла и металла, несколько затянутых штор грязно-серого цвета. Бывают виды и покрасивее. Из окна он мог видеть служащих конторы. Собрание, какой-то тип активно жестикулирует, говоря по телефону, женщина сидит за компьютером. Брюс нагнулся и посмотрел вниз: человек с собакой, собака гадит посередине тротуара.

Перед зданием росли деревья. Желтые шапки дубов, кое-где еще с зелеными пятнами, шумели на ветру. Дождь не прекращался. С порывами ветра в лицо майора летели брызги и запах листвы. Он представил себе Левин, стоящую у окна ночью, наслаждающуюся ароматом шумящих деревьев. Издали доносился шум транспорта. Он любовался колыханием листьев до тех пор, пока его не отвлек шум поезда. Долгий металлический гул катился к северу и затихал, пока не смолк окончательно.

Брюс закрыл окно, и шум ветра изменился. Его порывы хлестали по фасадам и угасали в недрах здания. Он обошел квартиру. Никакой беллетристики. Только несколько книг о судебной полиции и по уголовному праву. Видеокассеты: мультфильм «Саутпарк», фильмы с Брюсом Ли. И хорошие американские фильмы в жанре «экшн». Еще одно очко в пользу Левин: Брюсу тоже нравились эти динамичные фильмы. Он вошел в спальню и сел на кровать, не спуская глаз со шкафа. На ночном столике стояла пустая пепельница.

Брюс закурил, сделал несколько затяжек, положил сигарету на край пепельницы, надел перчатки и открыл шкаф. «Материалы» находились в спортивной сумке: четыре черных кожаных браслета с цепочками, хлыст из плетеной кожи и костюм из черного латекса. На этикетке обозначен размер — ХХL. Брюс развернул его. Это был облегающий комбинезон с четырьмя отверстиями. Два для глаз, одно для рта, одно между ног. На спине — застежка-липучка.

Он повернулся к кровати и представил себе Делькура, лежащего на спине, одетого в этот комбинезон, с растопыренными конечностями, прикованными к деревянным стойкам. И Мартину Левин, стоящую над ним в черном белье, с розовым V-образным шрамом на плоском животе, с хлыстом в руке. С тем же бесстрастным выражением лица. Рот с пухлыми губами чуть приоткрыт, как тогда, когда он заставил ее смотреть в зеркало в «Шератоне».

Брюс разложил комбинезон в центре кровати в форме буквы «X» и отступил, чтобы оценить эффект. А если все шло по другому сценарию? Может быть, надо представить себе обнаженную Левин и переодетого Фантомасом Делькура, ритмично стегающего ее хлыстом? Кто из двоих играл роль палача? И до чего могла завести игра влюбленного, ставшего безумцем? До поджога машины. После пробега, усеянного телами мертвых женщин.

Так что же: Вокс и Делькур— это одно лицо? Если да, зачем он звонил Левин из «Шератона»? Она сказала, что ее якобы разбудил некто, хотевший заказать столик в «Шарло, короле ракушек». Нет, не совсем так. Брюс вспомнил, что она сказала: «Пять минут назад звонил телефон. Так иногда случается: мой номер всего на одну цифру отличается от „Шарло, короля ракушек“. Вообще-то она ни разу не сказала, что звонивший говорил. Может быть, она сочинила эту историю, потому что знала, что звонок из „Шератона“ проследят? В таком случае ее „ложь“ свидетельствовала о редком владении собой, ведь своим звонком Брюс ее разбудил.

Если Вокс испытал потребность позвонить Левин после убийства стюардессы, это означало, что он попался на крючок. И услышал голос Левин. Этот необычный голос. Этот воспламеняющий голос.

Жуаньи сказала что-то вроде: Дельфин Сейриг и Изабель Кастро умерли, осталась только Жанна Моро. Они могли удерживать внимание слушателей, читая телефонную книгу. Левин тоже. Он заметил, что ему не хватает ее голоса. Скрывавшейся в нем глубины, так не соответствовавшей гладкому лицу, холодным серым глазам. Этой силе. Этой мощи, с которой она одним спокойным движением наводила свой «ругер СП» и поражала мишень. Он знал, что такое достигается годами упражнений, позволяющих постепенно обрести идеальное и трудноуловимое равновесие между физическим и психическим состоянием. Такое же самообладание, как при занятиях кун-фу. Кстати, ей ведь удалось уложить на обе лопатки Геджа. А Фред Гедж весит немало. Даже в пьяном виде.

Звонок мобильного прервал его мысли. Виктор Шеффер встретился с начальником смены Делькура, дамой лет пятидесяти. Стюард прилетел в «Руасси» вчера, четырехчасовым рейсом. То есть на день раньше, чем предполагалось. Действительно, едва приземлившись в токийском аэропорту «Нарита», он изменил свое расписание и поменялся сменами с коллегой. Создавалось впечатление, что начальница Делькура отнюдь не одобряла его поведения, ведь она охарактеризовала своего подчиненного как «незрелого». В частности, ввиду чрезмерного «заигрывания» со стюардессами. Одна из них разговаривала с Делькуром на пути из Токио в Париж. Молодой человек возвращался досрочно, чтобы пойти на вечер, организованный какой-то фирмой звукозаписи.