Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Кобзарь

Шевченко Тарас Григорьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Кобзарь - Шевченко Тарас Григорьевич - Страница 63

Изменить размер шрифта:

Кос-Арал, 1848

«Ну что, казалось бы, слова…»

* * *

Ну что, казалось бы, слова?

Слова и голос — что такое!..

Но вот заслышишь их едва —

И сердце бьется. Может, слово

И голос тот от божества

Явились в мир!..

На борт склоняясь,

Не то чтоб грусти предаваясь,

А так на палубе стоял

И мрачно на море взирал,

Как на Иуду. Из тумана

Тут стала, видите ль, всплывать

Румяноликая Диана…

Я было собирался спать,

Да вот остался: круглолицей

Залюбовался молодицей,

То бишь девицею… Матрос,

Земляк из Островной[21], тоскуя

В ту ночь глухую —

Он, подневольный, вахту нес, —

Вдруг начал петь, и пел покуда

Негромко: не было бы худа

(Строг капитан, хоть и земляк).

И пел матрос, как тот казак,

Что вырос внаймах сиротою,

Солдатом горемычным стал!..

Когда-то я слыхал,

Как под ракитою Дивчина

Ту песню старую несмело

Про казака-беднягу пела;

И я, малыш, его жалел,

Что он уморился,

К тыну прислонился, —

Люди смотрят и смеются:

«Может быть, напился!»

Я, мальчик, плакал над судьбою,

Над злою долей сироты.

О чем теперь-то плачешь ты?

О чем грустишь, старик? Седого

Какие думы тяготят?

Что счастье от тебя сокрыто?

Что ты и сам теперь солдат?

Что сердце вдребезги разбито?

Что разлилося без следа

Все доброе, что в сердце было?

Что вот и старость наступила?…

Не так ли, голубок мой?… — Да…

Кос-Арал, 1848

«Как за подушным, правый боже…»

* * *

Как за подушным, правый боже,

Ко мне на дальней стороне

Пришли тоска и осень. Что же

Придумать, что же сделать мне,

Что мне затеять? По Аралу

Уж я брожу, тайком пишу

И, стихотворствуя, грешу,

И все, что некогда бывало,

Припоминаю вновь, сначала,

Записываю вновь подряд,

Гоню тоску, чтоб, как солдат,

Не лезла в душу…

Стражник лютый,

Не отстает ни на минуту.

Кос-Арал, 1848

П. С

Я не досадую на злого,

Его и так молва клеймит,

А речь про доброго такого,

Что и молву перехитрит.

И ныне тошно, — только вспомню

Готический с часами дом,

Село убогое кругом;

Завидя флаг, мужик снимает

Скорей шапчонку: значит, пан

С своею челядью гуляет.

Такой откормленный кабан —

Распутный знатный этот пан!

Он гетмана-глупца потомок,

Завзятый, ярый патриот,

Христианин чуть не с пеленок:

Он в Киев ездит каждый год,

Он в свитке ходит меж панами,

В шинке пьет водку с мужиками

И вольнодумствует порой.

Вот тут он весь перед тобой!

Да на селе своем дивчаток

Перебирает, да спроста

Пригульной ребятни с десяток

Окрестит за год… Срамота!

Он подлецом и был и будет,

Зачем же он иным слывет?

Зачем никто не наплюет

Ему в глаза?… О люди, люди!

Готовы вы родную мать

За колбасы кусок продать.

Нет, не на доброго такого,

На пьяного Петра хромого, —

Моя досада на людей,

На тех юродивых детей!..

Кос-Арал, 1848

Г. 3

Нет горше доли, чем в неволе

Про волю вспоминать. А я

Все помню, волюшка, тебя,

Все о тебе тоскую, воля.

Ты никогда не мнилась мне

Такою свеже-молодою

И привлекательной такою,

Как нынче — в дальней стороне,

К тому ж в неволе. Доля!

Доля! Пропетая моя ты воля!

Хоть погляди из-за Днепра,

Хоть улыбнись из-за[22] [Лимана].

И ты, моя единая,

За далью морскою

Встаешь за мглой туманною

Розовой зарею!

И ты, моя единая,

Ведешь за собою

Годы мои молодые,

И передо мною

Расстилаются, как море,

Широкие села,

А в них сады вишневые

И народ веселый.

И те люди, то селенье,

Где меня, лаская,

Братом звали. Мать, родная,

Старая, седая!

Собираются ль доселе

Веселые гости

Погулять у тебя дома,

Как бывало, просто,

По-давнему, по-былому,

Сойдясь спозаранку?

А вы, мои молодые

Милые смуглянки,

Веселые подруженьки,

У старой, как прежде,

Танцуете? А ты, радость!

Ты, моя надежда!

Ты, мой праздник чернобровый,

И теперь меж ними

Ходишь плавно и своими

Очами, такими,

Ну, дочерна голубыми,

И теперь чаруешь

Души все? Небось доселе

Любуются всуе

Станом гибким?

Ты, мой праздник!

Праздник мой пригожий!

Как обступит тебя, радость,

Гурьба молодежи, —

Все, как пташки, защебечут, —

Таков их обычай, —

Может, кто-нибудь случайно,

С шуткою девичьей

И меня припомнит. Может,

Помянет и лихом.

Улыбнись ты, мое сердце,

Тихонечко-тихо,

Чтоб никто и не заметил…

И не думай много,

А я, доленька, в неволе

Помолюся богу.

вернуться

Оренбургской губернии. (Прим. Т. Шевченко.)

вернуться

В оригинале строка не окончена.