Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Кобзарь

Шевченко Тарас Григорьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Кобзарь - Шевченко Тарас Григорьевич - Страница 100

100

Изменить размер шрифта:

Петербург 7 ноября 1860

«Однажды над Невой иду…»

* * *

Однажды над Невой иду

В глухой ночи… И на ходу

Так размышляю сам с собою:

«Когда б, — я думаю, — когда б

Таким покорным не был раб,

То оскверненных над Невою

Не возвышалось бы палат.

Была б сестра, и был бы брат.

А то лишь слез и горя много,

И нет ни бога, ни пол бога…

Псари с псарятами царят,

А мы с ухваткой доезжачих

Борзых собак растим и плачем».

Вот так, шагая над Невой,

И размышлял я сам с собой,

Тяжелой думой озадачен.

А за рекою, как из ямы,

Глаза кошачьи на меня

Глядят, — то фонари горят

Возле апостольского храма.

Тут спохватился и крестом

Я осенился, трижды плюнул

И снова думать стал о том,

О чем все это время думал.

Петербург 13 ноября 1860

«Сраженья были, распри — все бывало…»

* * *

Сраженья были, распри — все бывало.

Галаганы, и Кисели, и Кочубеи-Ногаи,

Видали мы добра немало.

Минуло все, да не пропало, —

Остались червяки: грызут,

Сверлят и точат сердце дуба,

А от него спокойно, любо

Побеги юные растут

И вырастут; и без секиры

Все загудит и заревет,

Казак безверхий упадет,

Раздавит трон, порвет порфиру,

Низложит вашего кумира,

Людские червяки! Родня,

Друзья отечества чужого,

Не станет идола святого,

И вас не станет. И одна

Крапива, ничего другого

На вашей не взойдет могиле.

Над грудой груда встанет гнили,

Но и навоз зловонный тот,

Развеян ветром, пропадет.

И, не богаты, не убоги,

Молитвой мы прославим бога.

Петербург 26 ноября 1860

Н. Т

Великомученица-дева!

Твой нрав, кума, достоин гнева!

В раю веселом ты росла

И пышным цветом расцвела,

Но рая светлого не знала,

А потому, что не желала

Взглянуть на ясный божий день,

На дивный свет животворящий!

Слепой была еси, незрящей,

Ленивой сердцем: ночь и день

Ты все спала. А жизнь земная

Кругом тебя росла, цвела

И, нашу радость прославляя,

Хвалу создателю несла;

А ты, кума, всю жизнь дремала,

Себя ты чванно соблюдала,

И поджидала жениха,

И целомудрие хранила,

И страх боялася греха

Прелюбодейного. А сила

Сатурнова идет, идет

И грех тот праведный плетет,

В седые косы заплетая,

А ты живешь себе, зевая,

Усердно молишься и спишь,

И матерь божию гневишь

Своим смирением лукавым.

Кума, проснись скорей, не жди!

На мир прекрасный погляди,

Плюнь на свою девичью славу

И всей душою, не лукаво,

Хоть раз, бедняга, соблуди!

Петербург 2 декабря 1860

«И встретились, и обвенчались…»

* * *

И встретились, и обвенчались,

Помолодели, расцвели.

Зеленый садик развели

Вкруг хаты. И не горевали,

И дети малые играли,

Росли себе да подрастали…

Солдаты дочерей украли,

А сыновей в солдаты взяли,

А мы как будто разошлись,

Как будто даже не встречались.

Петербург 5 декабря 1860

«Кума моя и я…»

* * *

Кума моя и я

Петропольским шли лабиринтом.

Блуждали мы — и тьма, и тьма…

«Заглянем, куме, в пирамиду,

Зажжем лампаду». И вошли.

Елей и миро принесли,

И жрец смазливенький Изиды,

Ее слуга, потупил взор

И скромно длань свою простер,

И хор, по манию лакея,

Или жреца: «Во Иудее

Бысть царь Саул». А после хор

Рванул Бортнянского: «О скорбь,

О скорбь моя! Ты столь велика!..»

Петербург, 1860

«Что ж, не пора ли понемногу…»

* * *

Что ж, не пора ли понемногу

С тобою, спутницей убогой,

Нам вирши слабые бросать

И помаленьку собирать

Телеги в дальнюю дорогу?

На тот свет, к пресвятому богу

Пойдем, бедняга, отдыхать.

Устали мы, поистрепались,

А все ж и разуму набрались.

Довольно с нас — пойдем-ка спать,

В последней хате отдыхать…

Такой еще мы не видали!..

Ой, не надо, друг, не надо,

Рано нам прощаться;

Нам еще ходить бы рядом,

Свету удивляться.

Посмотри же, моя доля,

Он такой широкий,

Он широкий и веселый,

Ясный и глубокий.

Что ж, звезда моя, побродим,

Поднимемся в горы.

Будут звезды — твои сестры —

Светить в эту пору,

Бесконечные, по небу

Поплывут, мерцая…

Подождем, сестра родная,

Подруга святая!

И правдивыми устами

Помолимся богу.

И пойдем себе тихонько

В дальнюю дорогу.

Над бездонной мутной Летой

Мы пойдем с тобою,

И меня благословишь ты

Славою святою.