Монополия на чудеса - Силин Владислав Анатольевич - Страница 98

Большую часть ее я и так знал. О том, как Света влюбилась в музыканта, как Литницкий набросил поводок, и Двери Истени во главе с Людеем заставили его от этого поводка отказаться.

Светка – девчонка упрямая. Даже когда Алексей, будучи манаром, признался в нелюбви (что может быть определеннее?), она продолжала борьбу.

Но в этот вечер все рухнуло.

На самом деле вселенская трагедия должна была произойти позавчера. Вот только моя замечательная помощница из рук вон плохо разбирается в компьютерах, и последние два письма получила только что.

В них Алексей туманно писал о некоем священном обряде и своем великом предназначении. После многих букв он дал ссылочку на мультфильм – эффектный, но несколько хамоватый в данной ситуации. Под песню «There she is» группы «Witches» клип рассказывал о безнадежной любви девушки-зайчихи к коту. Герой убегал, а та преследовала его с маниакальным упорством.

Любовь зла, что называется…

– Ты до конца досмотрела? – поинтересовался я.

Светка помотала головой. Уличные фонари сердито сверкнули в повисшей на щеке капле.

– Ну и слава богу. Пойдем, умоешься.

– Ага, – всхлипнула она и улыбнулась сквозь слезы.

Мы спустились к реке. Светка поплескала себе в лицо пахнущей вереском воды и уселась на ступенях. Я устроился рядом.

– Вода как смола. – Дзайана положила голову на мое плечо. – И огни дрожат… Слушай, ты меня совсем не помнишь?

Я вопросительно посмотрел на нее. Она шмыгнула носом:

– Не обращай внимания. Пять лет назад, я еще тренировалась в детской группе айкидо. Ты пару раз к нам заходил.

– Погоди, погоди…

Точно! Сумрачная тринадцатилетняя девочка – взгляд в пол, мешковатая футболка, – Света была похожа на сердитого утенка. И надо же в какую красавицу выросла!

– Помню! – улыбнулся я. – Ты ужасно стеснялась. И так радовалась, когда бросок получался.

– Ага! А когда на меня свалился тот придурок, ты в последний миг вытащил меня за шиворот. Я потом неделю не своя ходила… Знаешь, для меня каждая тренировка была праздником. А домой возвращаться не хотелось: там ругань, родители разводятся…

Она вздохнула.

– Прости меня, Игорек.

– За что?

– Тогда, в больнице, помнишь?.. Я очень на тебя разозлилась.

– Понимаю.

– Подожди. – Света встала на колени. – Ты меня подержишь? А то я упаду.

Она пошарила руками у меня над головой. Нащупав что-то невидимое, дернула.

И белая река развернулась передо мной – ослепляя и даря свободу. В единый миг я охватил взглядом все.

Что я несу другим. Что другие дарят мне.

Смерти, проклятия – но и спасения, и благословения.

Мою судьбу.

Я едва не скатился в воду. В миг, когда срывается поводок, когда Истень еще не взяла свое, а маг от силы уже отказался, манар переживает всплеск умений. Отчаянное озарение располосовало меня. В единый миг связалось все: цербер в зверинце, кинжал аль-Бариу, инвалидная коляска Марии, обряд границы, проведенный над Алексеем Озерским.

Пазл сложился. В нужный момент – как это обычно и бывает, – вот только времени оставалось не так уж много.

– Все… – Руки дзайаны бессильно упали мне на плечи. – Теперь я не магиня. В ближайшие полгода, если не больше. Не бросай меня, Рек! Пожалуйста!..

– Ну что ты. – Я прижал ее к себе. – Встать можешь?

– Да. А зачем?

– Как зачем? Ты же хотела стать детективом?

– Н-ну да…

Слезы на щеках дзайаны мгновенно высохли.

– Сейчас отправляемся в башню молчания. Твоего непутевого дружка-музыканта надо спасать. И – ты удивишься, конечно, – некроманта Тепеха, хоть он и отъявленный мерзавец. Для начала отнимем у мертвецов аль-Бариу, а там… Там видно будет.

– Чаровато! Так чего сидим?! Вперед!