Сад вечерних туманов - Энг Тан Тван - Страница 63

Вернувшись однажды ночью из Югири, я пошла вокруг, к тыльной части бунгало. Задней дверью я стала пользоваться, чтобы не торчать мишенью-силуэтом на фоне входной двери, когда зажигаю свет. Я уже собралась переступить через порог, когда из-за деревьев появилась какая-то фигура и наставила на меня пистолет.

– В дом! – рявкнул мужской голос. – Быстро!

В кухне горел свет. Я сощурилась. Все окна были плотно закрыты занавесками. За маленьким обеденным столиком уже сидели трое. Из них одна – женщина: на несколько лет моложе меня, с жесткой худобой во всем теле, короткие волосы подстрижены кое-как. Мужчинам было лет около тридцати или чуть больше. Форма цвета хаки на них была грязной, три жухлые красные звездочки на их фуражках выглядели каплями запекшейся крови. Мужчина с пистолетом толкнул меня на стул, толкнул довольно сильно: я едва не полетела на пол.

– Забирайте, что хотите, съестное, – сказала я. – В кошельке есть деньги.

Женщина встала, подошла ко мне. Медленно выговаривая каждое слово, произнесла по-английски:

– Заместитель государственного обвинителя Тео Юн Линь.

– Уже нет, – усмехнулась я. – Вам следовало бы следить за событиями.

Она ударила меня по щеке.

«Ничего, – сказала я себе, превозмогая боль, – тебе не привыкать к побоям».

Минуту спустя звон в ушах затих, я услышала, как хлопает крылышками мотылек, вьющийся вокруг кухонной лампы. Взгляд мой метался по комнате, отыскивая хоть какое-нибудь подобие оружия, что угодно, чем можно было воспользоваться. На столе лежал номер «Еженедельника плантатора», только, в отличие от Аритомо, я не знала, как пустить его в ход.

Женщина подошла к кухонной стойке и включила радиоприемник, настроив его на местную китайскую станцию. Кухню заполнила песня, известная баллада «Е Лай Сян»[215], которая когда-то нравилась моей матери, хотя она и не понимала слов.

– Всякий раз, когда слышу это, думаю о своей сестре, – сказала женщина. – Когда-то она ее все время пела. Ее звали Лю Фунг. Это из-за тебя ее в Китай выслали.

– Разве в Китае не идет все так, как вам нравится?

Один из мужчин направился ко мне. Я мысленно велела себе держать тело расслабленным, тогда боль будет не так чувствительна. Это старый трюк, которому я выучилась в лагере. Только все равно было больно. Он бил меня, пока я почти потеряла сознание, когда песенное завывание подошло к концу. Кровь залила мне глаза и капала с подбородка. Я смутно слышала, как К-Ты обшаривали кухонные шкафчики и полки, набивая мешки всем, что под руку попадется.

Женщина вернулась и ногой выбила из-под меня стул. Левым плечом я ударилась о доски пола. Она села рядом со мной на корточки. Заплывшими глазами я увидела в ее руке нож. Я попыталась откатиться в сторону, но она ухватила меня за коленку и подтащила обратно к себе. Я билась ногами, как бешеная, и один удар пришелся ей в подбородок. Она всхлипнула, подняла нож и всадила его мне в бедро. Я завопила и тут же услышала, как издалека донесся еще один голос – голос, в котором я узнала свой же собственный, вопящий откуда-то из целой жизни тому назад.

Тонкие белые занавески колыхались над подоконником. Все было белым: стены, потолок, даже доски пола. Женщина в койке на другой стороне палаты тихо постанывала про себя. За дверью в коридоре слышалось бормотанье. Взвизгнули колеса проехавшей каталки. Заметив, что я проснулась, сестра вышла из палаты и через несколько минут вернулась с доктором.

– Вы в больнице Танах-Раты, – сообщил мне доктор.

Я помнила его по одному из браай, «мясных вечеринок», у Магнуса. Тео… нет, так меня зовут. Йео. Доктор Йео.

– Вы потеряли много крови, – продолжил он. – Этот джап-садовник пошел вас отыскивать, когда вы не явились на работу. Если бы не он…

– Сколько я уже тут?

Голос мой звучал как-то странно.

– Два дня, – ответила сестра, помогая мне сесть в постели.

Лицо у меня было все в бинтах, как у мумии. Дотронувшись до него, я поняла, что оно распухло. Вокруг бедра – повязка, в том месте, куда террористка ударила ножом.

Позже, одновременно с Магнусом и Эмили, пришел субинспектор Ли из полицейского участка Танах-Раты. Руки у меня были голые, и я лихорадочно шарила вокруг в поисках перчаток. Магнус залез в карман и подал их мне.

– Женщина, ударившая вас ножом, значится как Вонг Мей Хуа, – сказал субинспектор Ли после того, как я рассказала о произошедшем. – Мы слышали, что она в этом районе. Она из «Лау Тонг Туй» Компартии Малайи.

– А это что? – спросила я.

– «Корпус специального назначения». – Ли глянул на Магнуса с Эмили. – Карательные отряды. Вам повезло выбраться всего-навсего с ранениями.

– Она сказала, что женщина, которую я обвиняла, Чан Лю Фунг, это ее сестра. Ее выслали.

– Э-э… – Ли порылся в своих записях. – Несколько месяцев назад вы помогли одному высокопоставленному К-Ту сдаться… вполне может быть, что КПМ мстит. Вонг Мей Хуа ничего об этом не говорила?

Я отрицательно повела головой.

– О чем это, черт побери, он толкует? – вмешался Магнус. – Ты помогла кому-то из К-Тов сдаться?

Я рассказала им, как было дело.

– Я вспомнила! – воскликнула Эмили. – Об этом в «Стрэйтс таймс» писали, теперь я вспомнила! Тот человек получил большую награду. Он сказал, что собирается ресторан открыть.

– Мне не хотелось вас беспокоить всем этим, – объяснила я свою скрытность.

– Blerrie верно! – взорвался Магнус. – Ты всех нас поставила под большой риск!

– Не так громко, лах, – сказала Эмили.

Магнус шумно оттолкнул стул и отошел в дальний конец палаты.

После ухода субинспектора Эмили открыла принесенный с собой термос и наполнила чашку куриным бульоном:

– Выпей это. Может, подкрепит твой организм. Я сама его варила. Женьшень в него добавила.

Бульон был отвратительно невкусный, но я понимала, что лучше проглотить его, чем отказать ей.

– Мы позвонили твоему отцу, – сообщила Эмили, придирчиво следя, чтобы я выпила из чашки все, до последней маслянистой капли. – Он хочет, чтоб ты вернулась в К-Л.

Я отерла губы.

– Никуда я не уеду.

– Вот еще, ты ж не сможешь и дальше тянуть сама по себе! – выпалил Магнус, который, вернувшись, стоял в ногах моей койки. Сестра через всю палату сделала ему знак – «пожалуйста, потише», и Эмили наделяла ее извиняющейся улыбкой.

– Магнус, я не ребенок, – сказала я.

– Ты слышала Ли: та женщина могла убить тебя. Езжай домой, в К-Л. Ты всегда сможешь снова вернуться сюда, как только снимут Чрезвычайное положение.

– И когда такое произойдет? – съязвила я. – Может, вы мне скажете?

Эмили тронула Магнуса за руку, и тот, с видимым усилием, взял себя в руки. Вздохнул.

– Пошли, Лао Пуо, – сказал он Эмили. – Прекрати утомлять ее своей болтовней – пусть глупая девчонка отдохнет немного.

При неохотном содействии сестры я доковыляла до кабинета д-ра Йео, чтобы позвонить отцу. Кабинетом служила большая солнечная комната в конце длинного коридора, и у меня пот градом катился со лба, когда я туда добралась. Доктора не было, и сестра, после выраженного ею беспокойства и резких слов с моей стороны, наконец-то ушла обходить больных.

– Слава богу, ты цела, Линь! Я прямо извелся, переживая за тебя, – сказал отец. – Завтра я еду в Сингапур. Не знаю, сколько там пробуду, но я пошлю своего шофера за тобой в Маджубу. Только дай мне знать, когда тебя выпишут.

– Я в полном порядке. Ничего серьезного.

– Ничего серьезного? На тебя совершено нападение! Тебя ножом ударили! Я считаю, что ответственность за это несет Магнус.

– Это я убедила Магнуса позволить мне пожить самостоятельно, отец. Надеюсь, ты не сказал маме про случившееся?

– Не сказал. Только в любом случае от этого никакого проку: она больше не узнает ни меня, ни Хока.