Однажды и навсегда - Сигер Мора - Страница 55

— В Лондоне — да. Но уже слишком давно. А в Гринвиче мне бывать не приходилось.

— Ну что ж, это дело поправимое, — он на минуту задумался, судя по всему, ему в голову пришла какая-то интересная мысль. И он торжественно сказал:

— Вы со всей добротой отнеслись ко мне во время моего пребывания здесь. Вы бы согласились съездить со мной в Лондон? Я с восторгом приму вас у себя дома. И мне доставит огромное удовольствие показать вам достопримечательности столицы.

Не успел он договорить, как Сара уже отрицательно качала головой.

— Нет-нет, благодарю вас. Однако я не смею…

— Вы боитесь? — спросил сэр Исаак, голос звучал вкрадчиво, глаза внезапно сделались проницательными.

— Нет, дело не в том, чего мне бояться? Я только…

— В таком случае, к чему сомнения? Женщина ваших способностей вряд ли позволит чувствовать себя запуганной в таком большом городе, как Лондон.

— Разумеется, нет.

— И ей нечего опасаться, что там ей встретятся те, кого не хотелось бы видеть.

— Безусловно, вы правы.

Он кивнул, довольный собой и ею.

— Скажу вам начистоту, мистрис Сара, боюсь, что здесь вы чувствуете себя в последнее время довольно неуверенно. Это очаровательное место, но оно легко затягивает. Вы даже сами не замечаете. Поедемте со мной в Лондон, пусть даже на короткое время. Поездка принесет вам огромную пользу и удовольствие.

— Я не смею докучать вам…

«Неужели она, впрямь, соглашается на поездку? Глупо даже думать об этом. Меньше всего на свете ей полагается быть в Лондоне. Фолкнер…»

— Ничего подобного, — возразил сэр Исаак. — У меня непомерно огромный дом. Моя племянница, которая присматривает за мной, будет в восторге от вашего общества. Что вы сказали?

— Я…

«Не могу, не должна, не имею права».

— Огромнейшее вам спасибо, однако…

«Лондон — громаднейший город. Не стоит и говорить о том, что их дороги с Фолкнером когда-либо пересекутся. Но если им суждено встретиться…»

— Я поеду, — сказала она и спешно потянулась за чашкой, думая о том, что сейчас не отказалась бы от чего-нибудь покрепче.

Сэр Исаак был уже достаточно пожилым человеком, и Сара ожидала, что дорога займет целую неделю. А может быть, и больше. Она соответственно настроилась и подготовилась к ней. Но была приятно удивлена, обнаружив, что сэр Исаак любит путешествовать. Он совершенно спокойно проводил в дороге целый день. Поднимаясь как только начинает светать и не ложась до самого позднего вечера.

Они добрались до Лондона за четыре дня. Усталые и пропыленные, зато очень довольные обществом друг друга. Проведи Сара в карете с сэром Исааком еще несколько дней, возможно, она поняла бы кое-какие из теорий о законах Вселенной.

К счастью, дом сэра Исаака располагался за чертой Лондона, неподалеку от Вестминстера. Его племянница оказалась приветливой молодой женщиной, чуть старше двадцати лет. Она жила здесь же с мужем и малыми детьми. Они все очень приветливо приняли Сару.

Сара была очень рада, узнав, что сэр Исаак окружен любовью и заботой дружной семьи. Это наверняка помогало ему избежать чувства одиночества, которое иначе, несомненно бы, оказалось уделом гениального человека. Разумеется, она не осмеливалась сравнивать себя с ним в чем бы то ни было. Она хорошо понимала, что может сделать с человеком замкнутый образ жизни. Отсюда вела прямая дорога к помешательству.

Здесь, в Лондоне, она часто спрашивала себя, почему не додумалась до этого простого вывода раньше? Но в деревне она постоянно пыталась убедить себя, что ей хорошо одной, что она совершенно не страдает. У нее были миссис Дамас и другая прислуга, все жители деревни, даже кузины, вроде маркизы Ходдинуорт — помоги ей Боже. Она пыталась жить их тревогами и заботами. Но все равно была одинока и слишком глубоко погружена в собственные мысли. Может быть, этим и объясняются те странные образы и сновидения, которые навещали ее и докучали ей. Казалось, она пытается сама себя утешить. Она думала об этом за столом на протяжении всего ужина, когда сэр Исаак развлекал присутствующих рассказами об Эйвбери.

Она думала об этом и в постели под высоким пологом в спальне с лепными потолками. Она прислушивалась к приглушенным звукам, которые доносились снаружи, — за окнами гудел, не стихая даже на ночь, огромный шумный город.

Большинство звуков были для нее совершенно непривычными и незнакомыми. Поначалу показалось, что она не сможет заснуть. Но переживала и опасалась она попусту. Несмотря на доносящиеся в спальню отголоски звуков ночного Лондона, сон прокрался к ней под полог.

Проснулась Сара довольно рано. Над столицей занимался рассвет нового дня.

ГЛАВА 33

— Вестминстер, — рассказывал сэр Исаак, — был сооружен в одиннадцатом веке. Двумя столетиями позже его подвергли значительной перестройке. Особого внимания заслуживает зал, благодаря своей замечательной крыше. Она устроена таким образом, что не потребовалось слишком толстых стен. До сих пор можно увидеть…

Сара улыбнулась, изображая внимание. Или то, что, по ее мнению, можно было принять за таковое. С каждой минутой она убеждалась, что сэр Исаак на редкость усердный гид. Даже слишком. К этому времени они уже осмотрели Собор Святого Павла — для поднятия морального духа; Королевские торговые ряды — ради покупок; Тауэр — ради знакомства с историей, и таверну Локета — чтобы перекусить.

И все это в течение считанных утренних часов. Ноги у Сары гудели, а голова шла кругом. Вестминстер был потрясающ и производил неизгладимое впечатление — особенно важными джентльменами, расхаживающими по нему туда и обратно. Но Сара уже мечтала о ванне и чашечке горячего ароматного чая.

— Королевская Конная Гвардия, — объявил сэр Исаак.

— Что вы сказали?

— Сейчас начнется выезд Конной Гвардии. Эту церемонию непозволительно пропустить. Вполне возможно, на ней будет присутствовать Ее Величество.

У Сары чуть не сорвалось с языка, что она очень устала и предпочла бы отдохнуть, а не лицезреть английского суверена. Но не могла позволить себе испортить сэру Исааку его воодушевленное и восторженное настроение.

Они пошли дальше, к дворцовой площади, что находится рядом с Вестминстерским Залом. Как не поленился заметить сэр Исаак, к новой площади. А старая была по другую сторону дворца. На старой площади можно было нанять извозчичью карету, или, как ее называли лондонцы за удивительное неудобство, чертову тачку.

Они подошли поближе к дворцу. Над площадью звучала барабанная дробь. Толпа собралась довольно внушительная, судя по внешнему виду, главным образом — дворяне. Так как низшие сословия в пределы дворца не допускались. Однако то здесь, то там…

— Следите за карманами, — посоветовал сэр Исаак, беря ее за руку, чтобы подвести к более удобному месту, откуда все было бы хорошо видно. — Самые пышно разодетые карманники водятся только у нас, в Лондоне. Вам может даже показаться, что кошелек увел какой-то граф.

Сара встревоженно осмотрелась по сторонам. Пока что ее пребывание в столице было приятным во всех отношениях. Конечно, если не считать натруженных ног. Но здесь, на площади, она впервые ясно осознала, что находится среди людей своего круга. Ее потрясла изысканность манер и вычурность одежды. Все казалось заранее отрепетированным, искусственным, напыщенным. И, несмотря на это, завораживающим. Она, словно зачарованная, наблюдала, как некий молодой денди, разнаряженный в вышитый парчовый камзол и удивительно элегантные панталоны, с томным видом помахивал кружевным носовым платком под носом у красавицы, туго затянутой в корсет. Вырез ее платья был настолько откровенным, что будь он ниже всего лишь на волосок, как уже оказался бы за рамками приличий.

Сэр Исаак проследил за ее взглядом и торопливо отвернулся.

— Боюсь, что здешние нравы несколько отличаются от тех, к которым вы привыкли, моя дорогая.

Сара испуганно взглянула на него. Неужели он над ней подсмеивается? Притом довольно жестоко. Однако его вид свидетельствовал о его полной серьезности. Будучи от природы тактичным и учтивым человеком, сэр Исаак, судя по всему, совершенно искренне считал, что она — женщина высоких нравственных принципов. И не видел ничего страшного в том, что ее отношения с Фолкнером далеко не приятельские. А в том, что сэр Исаак догадывается об их любовной связи, у Сары не было ни малейшего сомнения.