Сказочные повести - Хауген Турмуд - Страница 101

Лидия никогда не проникала в чужой дом в такое раннее время дня, да еще с такой легкостью. Она уже знала план дома и сразу нашла спальню хозяйки на втором этаже.

Сейф стоял под кроватью, открыть его было делом одной минуты. Не глядя, Лидия выгребла из него в свою сумку все содержимое, закрыла его и поспешила уйти. На новую мебель Сони Бентцен она даже не взглянула.

На обратном пути Лидия чуть не наткнулась на Соню. Она поспешила перейти на другую сторону. Ее немного тревожило, что на улице никого не было. Но они с Соней не были знакомы, хотя и встречались на приемах. По мнению Сони Бентцен, Лидия не заслуживала ее внимания, она никогда не приветствовала ее даже кивком головы. К тому же Лидию до неузнаваемости изменил парик, платок и очки в темной оправе.

И все-таки она вздохнула с облегчением, только когда уже сидела в машине.

Идею похищать драгоценности ей подал Максим, рассказав, как он контрабандой провозит алмазы. «Я хочу, чтобы нам не нужно было считать гроши, — сказал он тогда. — Мы должны жить в роскоши и спокойствии».

Он говорил об этом, как о подвиге, легко и равнодушно. Хоть это и было преступлением, Лидия гордилась тайной деятельностью мужа.

«А почему бы и нет?» — думала она потом. По сути дела, старый страх перед бедностью и нуждой никогда не покидал ее. Кроме того, она начала мечтать о жизни без Максима. Но не потому, что не любила его, а потому, что тосковала по свободе, которой у нее никогда не было. Она даже не знала, что это такое.

Когда Лидия познакомилась с Харри Лимом, она проговорилась ему о своих мечтах.

— Твои мечты можно осуществить, — сказал он ей.

Они занялись этим вместе, и он многому научил ее. Прежде всего осторожности и терпению. Он же посоветовал ей в первую очередь интересоваться драгоценностями. Это было самое выгодное.

— Время не ждет, — сказала она самой себе, глядя в зеркало заднего обзора. Лидии постоянно казалось, что за ней следят, — вот будет досадно, если ее схватят на месте преступления. Может, в ее распоряжении осталось не больше двух недель. Надо поскорей осуществить все замыслы и уехать…

Перед ней вдруг возникло улыбающееся лицо Максима.

«Ему не перехитрить меня», — подумала Лидия. При мысли о Николае она всхлипнула и попыталась прогнать образ сына, но он упрямо стоял перед ней.

«Ничего не поделаешь, — я должна довести это до конца», — подумала она и даже повторила это вслух.

Лидия включила зажигание, но слезы застлали ей глаза, и пришлось немного подождать, прежде чем она поехала.

Флоринда вдруг выпрямилась, сжала губы и положила руки на стол.

— У меня есть одно предложение, — сказала она. — Правда, оно достаточно нелепое: нам надо посетить Анну Ульсен.

— Кто это?

— Это сестра Артура, твоего прадеда. Анна с самого начала невзлюбила меня, ей было досадно, что любимый брат женился на девушке из революционной России. Она пыталась помешать нашей свадьбе и потом всегда упрекала меня в смерти Артура. Много лет подряд она писала мне письма, обвиняя меня, что я довела его до смерти и тем самым разбила ее жизнь. Я уже очень давно не общалась с Анной, но теперь, кажется, пришло время поговорить.

Николай никогда не слыхал об Анне Ульсен.

— Зачем тебе говорить с ней? — спросил он.

— Она всегда утверждала, что общается с духами, что ей известно прошлое и будущее. Вот пусть и докажет это. Я не слишком верю в ее связь с потусторонним миром, но, может, она помнит, что Артур говорил ей про эти камни… Если, конечно, он знал об их существовании. Идем скорей!

Флоринда проверила по телефонному справочнику и обнаружила, что Анна живет там же, где и пятьдесят лет назад.

— Возьмем такси! В последнее время я езжу только на такси. Лучше приехать к Анне пораньше, потом она может куда-нибудь уйти.

Такси остановилось у одного из типовых домиков в Рёа. На фоне снега, которого здесь было больше, чем внизу, в городе, он казался темно-красным. Тропинка вела по заснеженной лужайке мимо хмурых кустов.

Николай огляделся. Как тихо! Никого, даже дети не играют в снег. Была уже половина одиннадцатого.

Флоринда решительно позвонила. Ожидая, когда откроется дверь, она смахнула с пальто снег. Шляпы на ней не было.

Дверь распахнулась, и перед ними появилась женщина в огненно-красном халате с лиловым перистым узором. Седые волосы были собраны на макушке в узел, несколько упрямых прядей выбились из узла. Загорелое, морщинистое лицо, пронзительный взгляд, очки. Она была намного выше Флоринды и смотрела на них с Николаем сверху вниз. Сперва — на Флоринду, потом, внимательно, на Николая. У него засвербило в носу. Ему было неприятно встречаться с ней глазами, но отводить взгляд в сторону он считал ниже своего достоинства.

Анна опять посмотрела на Флоринду, поджала губы, и глаза за стеклами очков превратились в узкие щелки. Спина у нее была такая прямая, что халат на круглом животе едва сходился.

— Глазам не верю! — сказала она дрогнувшим голосом. — Украла фамилию моего брата, погубила его и еще смеешь являться ко мне? Мало ты горя нам причинила?

По мере того как она говорила, голос ее усилился и окреп, слова летели в снежный простор. К счастью, на улице никого не было.

— Я надеялась, что после того, как ты загнала в гроб моего брата, я больше никогда не увижу тебя. Теперь ты хочешь отправить Туда и меня?

Флоринда не останавливала ее. Николай со страхом смотрел на Анну.

— К чему столько трагизма? — просто сказала Флоринда. — Ты прекрасно знаешь, что в твоих словах нет ни капли правды.

— Ни капли правды? — Анна вскинула голову, и узел на макушке грозно закачался. — Теперь тебе понадобилась правда? А сколько ты сама обманывала и хитрила, чтобы ввести в заблуждение моего доверчивого брата? Он слепо верил тебе, поддался на твои уловки, привез тебя в Норвегию и здесь женился на тебе. И ты еще говоришь о правде! Ты даже не посмела явиться ко мне одна, привела с собой своего правнука. Хочешь ублажить меня? — Анна наклонилась и погрозила Николаю пальцем. — Не позволяй своей прабабке вертеть собой. Она хитрая, коварная, лживая…

Николай не выдержал. Он шагнул вперед и стал рядом с Флориндой.

— Что ты говоришь? — сказал он. — Ты просто сумасшедшая!

Анна выпрямилась, забыв закрыть рот.

— Анна, я пришла к тебе за советом, — вздохнув, сказала Флоринда, и Николай понял, что она с трудом сохраняет спокойствие. Она взяла Николая за руку, отстранила стоявшую в дверях Анну и прошла в прихожую.

— Флоринда! Как ты смеешь входить в мой дом? Как у тебя вообще хватило наглости прийти ко мне?.. Ты говоришь, тебе нужен мой совет? Ты просишь у меня совета?..

Анна с грохотом захлопнула дверь, у Николая зазвенело в ушах.

— Да, Анна, мне нужен твой совет.

Флоринда ждала. Николай ждал. Но Анна Ульсен не двигалась с места. В полутемной прихожей зловеще поблескивал ее красный халат.

— Ты не пригласишь нас зайти?

— Что ты себе позволяешь!

Однако Анна открыла вторую дверь, и они оказались в коридоре. Потом она провела их в гостиную.

Флоринда шла спокойно, нарочно не глядя по сторонам, но Николай как вкопанный остановился на пороге. Такой комнаты он еще не видел!

Занавески были задернуты, словно сейчас был вечер. Повсюду на маленьких столиках, застланных красными бархатными скатертями, горели неяркие лампы.

На одном из них стояла клетка с большой черной птицей. На другом — большой матовый шар. На красной бархатной кушетке потягивалась кошка, другая вспрыгнула на подлокотник, третья, вся черная, подошла и стала тереться о ноги Николая. Он наклонился и погладил ее, не переставая дивиться на гостиную Анны. От незнакомого пряного запаха у него закружилась голова. Он не мог понять, насколько велика эта комната, потому что стены были затянуты драпировками и одна из них делила ее на две части. Ему комната казалась огромной.

— Здесь ничего не изменилось, — сказала Флоринда.