Что было, то было - Гловер Синтия - Страница 20

Рэнди тоже усмехнулся.

— Верно. — Он взглянул на циферблат наручных часов и, поморщившись, сказал: — А вот теперь я уже действительно не могу задерживаться ни на секунду.

Бетти ответила, что и ей уже пора.

Рэнди застегнул пуговицы рубашки и потянулся за пиджаком. Потом он достал расческу и, подойдя к зеркалу в ванной, привел в порядок свои растрепанные волосы.

Взглянув на небольшое окошко, застекленное матово-белым непрозрачным стеклом, Рэнди вспомнил о новом звонке неизвестного, но решил не акцентировать сейчас на этом внимание Бетти. Она как раз заглянула в ванную.

— Не мешало бы побриться...

— Именно это я и собирался сделать утром, когда появилась ты в образе Венеры.

— Да, но, между прочим, это вы приказали мне сделать прическу и надеть самое модное темно-зеленое платье, — не преминула ехидно отметить Бетти. — Я для этого даже в Нашвилл съездила...

— Для того чтобы очаровать Стерлинга Мура или Арта Уотерстона, — спокойно парировал Рэнди, — а вовсе не меня.

Бетти скрестила руки на груди.

— О, простите!

Рэнди запустил пальцы в волосы и опять разлохматил свою шевелюру. Это был инстинктивный жест, выражавший крайнее волнение. Ему пришлось отвести глаза от Бетти. Своим видом она вызывала у Рэнди непреодолимое желание — хоть снова скидывай одежду и в постель!

— Встретимся в офисе. Сестра Кристмас полагает, что ты сильно расстроена моим замечанием и придешь несколько позже. Она позволила себе высказать упрек в мой адрес. — Рэнди глубоко вздохнул. — Прошу прощения за свою несдержанность. — Невольно покосившись на измятую постель, он добавил многозначительно: — Но я ни о чем не жалею!

Бетти сжала кулаки и пробормотала вполголоса:

— Разумеется, как все мужчины... О чем вам жалеть-то?

Рэнди удивленно вскинул бровь.

— Откуда ты-то знаешь? И как объясняешь это?

— Объяснить не могу! Знаю, и все.

Бетти направилась к двери ванной. Рэнди поймал ее за руку и повернул лицом к себе.

— И не забудь, что все остается в силе: мы по-прежнему идем на бал, — напомнил он жестко.

— Вы уверены, что хотите этого?

Рэнди кивнул.

— В таком случае, ладно, — милостиво проронила Бетти.

Черные глаза Рэнди скользнули сверху вниз по ее фигурке, скрытой купальным халатом, прошлись по изящным ступням и вернулись к раскрасневшемуся грустному лицу.

— Иногда мне трудно помнить, что прежде всего я должен вести себя как врач... — признался он. — У тебя такие красивые груди!

Бетти покраснела сильнее.

— Ты смутилась? — мягко поинтересовался Рэнди и придвинулся поближе к ней. — Не стоит. Я ни одной живой душе не поведаю, что хорошо знаю твое тело... Никогда и никому!

— У меня вы были первым мужчиной... — смущенно призналась Бетти, глядя куда-то мимо него.

— Ты еще так молода, — голос Рэнди пресекся от волнения, — что не стоит этому удивляться. Первый так первый...

Бетти встревоженно посмотрела на него.

— Вы хотите сказать, что-то между нами было не так и вам не было приятно?

Вот, пожалуйста — имей после этого дело с девственницами! — разозлился Рэнди.

— Мне было очень хорошо, — процедил он. — Думаешь, я не заметил, что ты была невинна?

— Тогда вы смеетесь надо мной?

— Разумеется! — Рэнди наклонился к ее лицу и поцеловал в щеку. — Ты была сказочно хороша, когда стонала от удовольствия... Я так рад, что для тебя все было в первый раз именно со мной!

— Но, увы... для вас это не было впервые, — прошептала Бетти с неожиданной горечью.

— Знаешь, когда это было для меня впервые... все было очень похоже на твои переживания, — тихо сказал Рэнди, улыбаясь воспоминаниям. — Это произошло с девушкой, которая была гораздо старше меня. Она страшно боялась забеременеть и все время предостерегала меня, чтобы я был осторожнее. Конечно, это мешало мне расслабиться до конца, но все равно было очень хорошо.

— И потом вам не было стыдно за себя?

— Немного... — признался Рэнди. — В силу воспитания я был абсолютно убежден, что некоторые вещи могут происходить между людьми, исключительно только если они женаты.

— Меня тоже воспитали в том же духе, — заметила Бетти, потупившись.

Рэнди притянул ее к себе.

— У тебя чудесное, абсолютно невинное тело!

— Все, что произошло между нами, было таким... интимным...

— Было, — признал Рэнди, нежно поцеловав Бетти в лоб. — Да, все касалось только нас двоих.

— Вся беда в том, что я уже не позволю, просто не смогу разрешить сделать со мной что-нибудь подобное никому другому.

Какое-то время Рэнди молчал, потом отстранил Бетти от себя.

— Мне надо заехать домой побриться. А ты перекуси и иди на работу. У нас будет много дел. И будь предельно осторожна!

— Хорошо.

Уже в прихожей, дойдя до самой двери, Рэнди оглянулся и внимательно посмотрел на семенящую за ним Бетти. Она выглядела очень взволнованной, и ему не хотелось оставлять ее в таком состоянии.

— Ради Бога, не терзай себя сомнениями! — попросил он.

— Следуя вашему примеру? — горько поинтересовалась Бетти.

Рэнди не хотелось развивать эту тему, да и нечего было сказать. Поэтому он молча вышел.

Бетти вернулась на работу, пытаясь сделать вид, что ничего особенного не произошло, кроме, конечно, грубой выходки доктора Флинна. Деликатная миссис Кристмас с расспросами не лезла, но про себя с удивлением отметила, что причесана Бетти, как и утром, и одета в то же самое платье, вызвавшее гнев босса.

Через некоторое время в офисе появился и Рэнди. Он как-то странно взглянул на Бетти и пригласил в кабинет пациента, явившегося по предварительной записи.

Бетти уже достаточно хорошо знала своего патрона, чтобы понять: он хочет создать видимость того, что ничего вообще не произошло. Она решила подыграть Рэнди. Все должно было быть по-старому. Он — босс, она — медсестра, ведущая запись пациентов.

И только ночью все ее эмоции дали себя знать, нахлынуло пережитое. Но Бетти твердо решила, что никто о ее переживаниях, в том числе и доктор Флинн, знать не должен. Если бы еще не трезвонил так телефон! В конце концов Бетти пришлось его отключить.

Детектив Дэвидсон позвонил Бетти на работу на следующий день и пригласил вечером в кегельбан. Очень мне это нужно! — мысленно огрызнулась Бетти, которой хотелось прийти домой, запереться на все замки, выключить свет и никому не открывать. Она так ему и сказала.

— Наоборот! — вполне резонно возразил Дэвидсон. — Если маньяк за вами следит, пусть видит, что я рядом. Это его может отрезвить на время... Вы же сами говорили, что у меня пистолет под мышкой!

И Бетти уступила.

В кегельбане было шумно и весело. Многие знали Дэвидсона, по-приятельски похлопывали по плечу, предлагали сыграть партию. Но он, исполняя данное по дороге обещание, сначала показал Бетти, как надо держать шар, как бросать, как подкручивать... Конечно, у нее ничего пока не получалось, она мазала, умудряясь посылать шар мимо кеглей. Впрочем, это всех веселило. Бетти подбадривали, давали советы и вообще норовили отомстить за нее Дэвидсону — то есть обыграть его вчистую.

В основном, посетителями боулинга были молодые полицейские, свободные от службы, и их юные подружки. Откуда-то принесли холодного пива в высоких пластиковых стаканах, и Бетти, сделав несколько больших глотков, слегка захмелела и расслабилась. Даже броски у нее стали получаться лучше, и она сбила несколько кеглей под бурное ликование друзей Дэвидсона.

Все бы ничего, но вечер чуть не испортило появление Стерлинга Мура.

— Ну кто так бьет? — вдруг услышала Бетти за спиной знакомый голос. — Мазила!

Стерлинг был слегка навеселе и в своей ковбойской одежде несколько выбивался из общего ряда завсегдатаев заведения.

— А что, мы даже шарик от пола оторвем? — иронично поинтересовался у него Дэвидсон. — Игра на деньги тут запрещена, но, может быть, на интерес?