Что было, то было - Гловер Синтия - Страница 10

— У тебя есть родные? — спросил он тихо.

— Единственной родной душой был отец.

— Господи, бедняжка, ты осталась совсем одна, когда он скончался, — сочувственно прошептал Рэнди и опять погладил ее волосы.

— Да, одна. С вами хоть были рядом ее родители, правда?

— Формально — да. Но они все, даже младший брат Ребекки, оказались чересчур толстокожими. — Рэнди горько усмехнулся. — До сего момента я даже не представлял, как это здорово — иметь рядом понимающую тебя душу...

Он заставил себя замолчать, будто испугался, что выдаст какую-то сокровенную тайну.

— Меня никто ни разу не обнял после смерти отца, — поделилась Бетти, стараясь изменить направление его мыслей. — Правильно говорят, что счастлив тот, у кого рядом есть друг, готовый поддержать и обнять в трудную минуту...

Рэнди пробормотал что-то неразборчивое. Его глаза по-прежнему были закрыты. Трепещущими ноздрями он впитывал аромат Бетти — прекрасный, как запах фиалок.

Она само совершенство, подумал он, ее единственный недостаток — неумение нормально застегивать пуговицы на своей одежде. Ох уж эти пуговицы! Если бы я не полез со своими услугами и не дотронулся ненароком до ее восхитительных грудей, может быть, ничего вообще не произошло бы. Как я мог позволить себе интрижку с собственной медицинской сестрой?!

Рэнди чуть отстранил Бетти и пристально посмотрел в ее широко открытые глаза. По-прежнему тяжело дыша, она выдержала его взгляд без какого-либо смущения. Неожиданно он спросил:

— Эти духи не вызывают у тебя приступов?

— Духи? А почему они должны... Честно говоря, я об этом раньше как-то не думала.

Она подняла с пола трусики и юбку и стала медленно одеваться. Рэнди это действо показалось не менее сексуальным, чем если бы Бетти сбрасывала с себя одежду.

— Мне совсем не нравится, как ты дышишь, очень много хрипов.

Он исчез в кабинете и через несколько секунд вернулся с фонендоскопом. Небольшим усилием он заставил Бетти снова опуститься на край стола и скользнул рукой под ее уже застегнутую блузку, чтобы прослушать.

Бетти действительно дышала тяжело, с хрипами и с шумами. Рэнди, убрав фонендоскоп, приложил к груди девушки ухо.

— Признавайся, как долго ты так дышишь? — строго спросил он.

— Только сегодня, честное слово!

— А когда впервые воспользовалась этими духами? Тоже сегодня?

— Думаете, дело в духах?

— Уверен. Больше никогда не пользуйся ими! Если завтра не полегчает, пришлю к тебе аллерголога. Не вздумай приходить на работу! Договорились? Да, и пей побольше кофе. Кофеин снимает аллергию.

— Знаю, — ворчливо ответила Бетти.

— Возьми мою визитку, там указан номер моего личного телефона. Если станет хуже, звони без стеснения в любое время, даже ночью.

— Слушаюсь, сэр! — шутливо отрапортовала Бетти, хотя по голосу чувствовалось, что она искренне тронута заботой доктора Флинна.

— Повторяю, в случае нужды звони мне в любое время.

Рэнди снова приподнял пальцами ее подбородок и заглянул в глаза. Его дурное настроение как рукой сняло. Беспокойство о Бетти заставило забыть о себе. Снова взглянув на часы, он сказал:

— Вот теперь мне действительно надо идти.

Бетти сумела выдавить из себя улыбку.

— Да и мне тоже пора...

Рэнди поднял с пола ее сумку и протянул ей. Ему нравилось заботиться о Бетти, волноваться из-за нее, вообще чувствовать ее рядом. С любовью глядя на девушку, он почему-то подумал, что сегодня ему обязательно надо выпить.

— Ступай. Я сам все закрою, — сказал Рэнди.

Она послушно кивнула.

— Спокойной ночи, доктор Флинн.

— Зови меня просто Рэнди.

Бетти, немного подумав, покачала головой.

— Не смогу, наверное. Это было бы неправильно.

В его глазах появилось озорное выражение.

— Выходит, звать меня по имени тебе неудобно, а целовать, как несколько минут назад?.. И вообще, что, между нами ничего не было?

Бетти посмотрела ему прямо в лицо.

— Наверное, это тоже было не совсем правильно. Но что было, то было. Отец учил долго не переживать о случившемся... Однако я не смогу здесь работать, если стану обращаться к вам по имени. — Она опустила глаза и едва слышно продолжила: — Порой люди совершают поступки, которые совершенно не типичны для них и о которых сожалеют уже на следующий день.

— По-твоему, я буду сожалеть о сегодняшнем прекрасном вечере?

— Думаю, да, — честно ответила Бетти. — Но также думаю, что не стоит этого делать. У вас был трудный день, а воспоминания иногда становятся просто пыткой. На вашем месте так действовали бы многие, те, кому стало плохо, кому понадобился человек, к которому можно прижаться и хоть на минуту забыть о своих горестях. Я сужу об этом по себе. Но, во-первых, я не собираюсь распускать нюни, а во-вторых, совершенно не думаю о собственном месте в вашей жизни. Вам не о чем волноваться.

Скрестив руки на груди, Рэнди посмотрел на девушку с нескрываемым любопытством.

— Ты, оказывается, грубиянка.

— Я выросла рядом с солдатом. Он учил меня не лгать. Конечно, я никогда не скажу миссис Кристмас, что оранжевая помада делает ее похожей на выжатый апельсин. Но это не называется ложью...

Рэнди коротко хохотнул.

— Я тоже так не поступлю, — он заговорщицки подмигнул девушке, — потому что это надолго, если не навсегда, испортит ей настроение.

Бетти улыбнулась. А Рэнди пришла в голову мысль, что до сегодняшнего дня он даже представить не мог, сколько радости доставляет ему улыбка этой девушки. Кажется, в последние минуты их взаимопонимание перешло на новый, более высокий уровень.

— Мне не нужен голый секс, и я не собираюсь заводить вторую жену, — чистосердечно признался Рэнди в ответ на прямоту Бетти. — Но не могу не сказать, что находиться в состоянии увлеченности тобой входит в приятную привычку.

— Думаю, в отношении секса вы погорячились, — широко открыв глаза, заявила Бетти, — и, если вдруг измените свою точку зрения, знайте, что я всегда рядом.

— Тебе что, уже приходилось заниматься любовью на столе в офисе? — поддразнил ее Рэнди.

Бетти пожала плечами.

— Пока нет. Но я готова выступить с подобной инициативой. Вы уже имели возможность убедиться в страстности моей натуры, — добавила она с ухмылкой. — Только не нападайте на меня без предупреждения — я фанатичная сторонница предохранения.

— Не валяй дурочку, у тебя до меня никого не было! — уверенно сказал Рэнди. — Да и сейчас у нас не дошло до самого главного...

Бетти кивнула.

— Я кажусь вам легкомысленной? Вернее, легкодоступной?

Он, не выдержав, рассмеялся.

— А ну брысь домой, сторонница предохранения! — притворно грозно велел Рэнди. — Всегда, видишь ли, она рядом... Совсем стыд потеряла! Делать подобные предложения собственному боссу!

— Если бы босс не хотел получить подобные предложения, он не стал бы приставать к девушке, — нарочито вызывающе парировала Бетти. — А теперь хватит с меня, ухожу...

— Между прочим, Ребхорны настаивали, чтобы я привел на ужин тебя.

Бетти пошла бы с Рэнди Флинном куда угодно, но, преодолевая соблазн, она отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо... — И, поколебавшись, добавила: — Спасибо и... за заботу обо мне. В следующий раз буду более внимательна к парфюмерии и косметике, которыми пользуюсь. Спокойной ночи, доктор Флинн!

Рэнди, конечно, удивил ее отказ, но виду он не подал, а распахнул перед Бетти дверь и проводил до машины. Он проследил взглядом за ее стареньким «шевроле», с муками тронувшимся с места.

Возможно, я схожу с ума, предположил Рэнди. Ведь она всего-навсего медсестра, регистрирующая моих пациентов... Что со мной?

Впрочем, отвечать себе Рэнди не стал, у него просто не было готового ответа.

5

Ребхорны, конечно, будучи настоящими друзьями, заметили перемены в нем. Рэнди стал задумчив, рассеян и часто отвечал невпопад. Когда кто-то из супругов случайно упомянул Бетти, он как-то странно дернулся и уронил ложечку, которой размешивал сахар в чае.