Борьба вокруг идейного наследия молодого Маркса - Лапин Николай Иванович - Страница 7

Прекрасное знание литературы по истории марксизма, знание огромного числа фактов из биографии Маркса и Энгельса – одна из необходимых черт научного подхода к исследованию процесса формирования взглядов Маркса. Однако величие вклада Ленина в разработку истории марксизма заключается прежде всего в том, что он дал ряд глубоких обобщающих идей по истории марксизма, которые легли в основу этой отрасли исторической науки и определили пути ее дальнейшего развития.

К данному, как и к любому другому вопросу истории идей, Ленин подходил с точки зрения насущных потребностей, выдвигавшихся перед марксизмом современным развитием. Причем под насущными потребностями он понимал не поверхностно-злободневные, а самые глубинные процессы идейной борьбы, и обращался к истории не для того, чтобы свести к ней современность, а напротив, чтобы вывести последнюю из истории, раскрыть генезис современности и тем самым лучше понять ее. Этот генетический подход к настоящему настолько глубоко пронизывал всю теоретическую деятельность Ленина, что, разрабатывая ту или иную сторону марксистского учения, объективно выдвигавшуюся на первый план в тот или иной период истории большевистской партии, он одновременно освещал и историю формирования и дальнейшего развития данной стороны марксизма. Как известно, наибольшее внимание философским проблемам Ленин уделял в 1893 – 1904 и в 1907 – 1916 годах. Именно в эти годы Лениным и были выдвинуты основные положения относительно формирования марксистской философии.

Наибольшее внимание проблемам формирования марксизма Ленин уделяет в 1907 – 1914 годах. Правильно понять этот факт также можно лишь в связи с теми общими задачами, которые поставила перед марксизмом новая полоса исторического развития.

Прежде всего здесь следует подчеркнуть крайне резкий характер перелома в идеологической жизни страны, сопровождавшего поражение революции 1905 года. Чтобы правильно понять глубину наступившей реакции, надо ясно видеть размах предшествующего ей подъема. Это был период самых больших свобод, самого открытого воздействия на массы, важнейшим средством которою была печать. Издание социал-демократической литературы в 1905 – 1907 гг. приняло грандиозные размеры: общий тираж ее составил 26 млн. экземпляров[43]. В этот период была издана и большая группа ранних произведений Маркса и Энгельса. Специальными изданиями были опубликованы: «Дебаты о свободе печати», «К критике гегелевской философии права. Введение» (5 изданий) и «К еврейскому вопросу» (4 издания) Маркса; «Очерки критики политической экономии» (2 издания) и «Положение рабочего класса в Англии» (5 изданий) Энгельса; ряд глав «Святого семейства» (3 издания) и другие. Пять изданий выдержала работа Энгельса «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» и в качестве приложения к ней – «Тезисы о Фейербахе» Маркса. Как бы итогом работы в этом направлении явились два русских перевода меринговского «Литературного наследства»[44].

С наступлением реакции был прекращен легальный выпуск социал-демократической литературы. Развившаяся за годы революции потребность массового читателя в литературе по мировоззренческим проблемам теперь эксплуатировалась исключительно в корыстных интересах буржуазии: на книжный рынок широким потоком хлынули всевозможные «труды» реакционно-идеалистического, веховского, богостроительного и т.п. толка. Широко распространились настроения подавленности пессимизма, переходящего в мистицизм. Поражение революции выступало на поверхности как доказательство ошибочности политики пролетарской партии, а значит и теории, которой она руководствовалась – марксизма.

В этих условиях разработка основных закономерностей возникновения, развития и распространения марксизма как науки и научной идеологии пролетариата стала, «в самом прямом смысле слова, задачей эпохи для марксистов»[45].

Более того, характер идеологической борьбы в 1907 – 1910 гг. с особой необходимостью требовал анализа формирования философских взглядов Маркса и Энгельса. В самом деле, годы революции подняли к сознательному участию в общественной жизни «чрезвычайно широкие слои тех классов, которые не могут миновать марксизма при формулировке своих задач». Однако, тогда эти слои усвоили марксизм «крайне односторонне, уродливо, затвердив те или иные „лозунги“, те или иные ответы на тактические вопросы и не поняв марксистских критериев этих ответов»[46]. Теоретическим выражением такого непонимания «критериев», т.е. общих философских основ марксистского учения об обществе, и явилась попытка ревизионистов «дополнить» марксизм философией махизма.

Историческую особенность этой ревизии Ленин видит в следующем: вырастая из Фейербаха, который, как известно, был материалистом внизу и идеалистом вверху, Маркс и Энгельс «естественно обращали наибольшее внимание на достраивание философии материализма доверху, т.е. не на материалистическую гносеологию, а на материалистическое понимание истории... Наши махисты, желающие быть марксистами, подошли к марксизму в совершенно отличный от этого исторический период»[47], когда буржуазная философия специализировалась на восстановлении идеализма внизу, а не вверху. «Наши махиста не поняли марксизма, потому что им довелось подойти к нему, так сказать, с другой стороны, и они усвоили – а иногда не столько усвоили, сколько заучили – экономическую и историческую теорию Маркса, не выяснив ее основы, т.е. философского материализма... Они желали бы быть материалистами вверху, они не умеют избавиться от путаного идеализма внизу!»[48].

Генетический подход Ленина к современному этапу развития марксизма имел своим следствием подход к самой его истории именно как к истории становления современной формы марксизма. Этот важнейший принцип пронизывает все стороны ленинского подхода к исследованию ранних произведений Маркса и Энгельса.

Прежде всего, такой подход позволил научно вычленить сам период ранних произведений основоположников марксизма. Этот период в истории марксизма охватывает десять лет – с 1837 г. по 1847 г. «Нищету философии» (1847 г.) и «Манифест Коммунистической партии» (1848 г.) Ленин оценивает уже как «первые произведения зрелого марксизма»[49].

Характеризуя ранние произведения Маркса, Ленин относится к ним не просто как к незрелым произведениям и тем более не как к некоему самостоятельному этапу в развитии марксистского учения, противостоящему всей дальнейшей его истории, а именно как к свидетельствам формирования марксизма, как к последовательным вехам того пути, которым Маркс пришел к созданию зрелого, развитого марксизма.

В статье «Исторические судьбы учения Карла Маркса» Ленин констатирует: «Главное в учении Маркса, – это – выяснение всемирно-исторической роли пролетариата, как созидателя социалистического общества... Впервые Маркс выдвинул его в 1844 году»[50]. Такова основная веха процесса формирования взглядов Маркса, установленная Лениным на основе вычленения главного в уже сформировавшемся, развитом марксизме.

Возникает вопрос, как же пришел Маркс к этому главному пункту своего учения. Анализируя этот процесс, Ленин исходит из того, что в своей докторской диссертации Маркс примыкает к младогегельянцам и «стоит еще вполне на идеалистически-гегельянской точке зрения»[51]. Однако уже в статьях, опубликованных в «Рейнской газете», «намечается переход Маркса от идеализма к материализму и от революционного демократизма к коммунизму»[52]. Здесь прежде всего обращает на себя внимание ленинская характеристика Маркса как революционного демократа. На наш взгляд, эта совершенно правильная оценка была сделана Лениным прежде всего благодаря тому, что он, как никто другой из марксистов, глубоко понимал природу революционного демократизма как своеобразного исторического явления.