Борьба вокруг идейного наследия молодого Маркса - Лапин Николай Иванович - Страница 18

2. Выдвижение новой проблематики

Выдвижение и тем более решение новых проблем предполагало коренное изменение всей атмосферы научной деятельности, ликвидацию тех условий ее, которые сложились в период культа личности и тяжелым прессом давили на теоретическую мысль, вынуждая ее вновь возвращаться к уже решенным проблемам. С ликвидацией культа личности и его последствий исследовательская деятельность в различных сферах общественной науки входит в здоровую, творческую колею. В том числе и в области историко-философской науки неотъемлемыми становятся принципы исторической правды, фактической достоверности заключений и оценок относительно тех или иных мыслителей и целых школ.

В частности, внесена полная ясность в отношение к идейному наследию Гегеля и Фейербаха, историческое значение которых выяснено только марксистской наукой. Полностью восстановлена историческая правда в отношении трудов Плеханова и Меринга. Отмечая 100-летие выдающегося русского марксиста (1956 г.), советские ученые выступили с целым рядом работ, выясняющих его объективное место в истории марксистской философии. Именно в это время был установлен отмечавшийся выше факт, что нет оснований считать Плеханова автором статьи «Философская эволюция Маркса», в которой получила наиболее четкое выражение «теория фазисов».

Немецкие марксисты провели большую работу по выяснению действительного места Ф. Меринга в истории марксизма. На 28 пленуме ЦК СЕПГ Вальтер Ульбрихт сказал: «Изложение роли левых в немецкой социал-демократии, как оно дано в письме товарища Сталина в журнал „Пролетарская революция“, требует тщательного научного исследования. Необходимо дать правильную оценку роли левых в социал-демократии, для чего важные указания мы находим у Ленина»[144]. Результатом такого исследования творчества Ф. Меринга явились цитировавшиеся выше книги Томаса Геля «Франц Меринг. Его путь к марксизму» (1956 г.) и Йозефа Шлейфштейна «Франц Меринг. Его марксистское творчество. 1891 – 1919» (1959 г.). В 1960 г. в ГДР началось издание шестнадцатитомного собрания Сочинений Меринга, предисловие к которому написал Вильгельм Пик.

В 1957 – 1961 гг. выходят II – V тт. всемирной «Истории философии», где уточнен ряд важных вопросов, касающихся возникновения марксистской философии и истории исследования этого вопроса. Первая глава третьего тома специально посвящена теме «Возникновение диалектического и исторического материализма – революционный переворот в философии».

Важным стимулом развернутого исследования генезиса марксизма явилось второе издание Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, предпринятое Институтом марксизма-ленинизма по решению ЦК КПСС. В первых трех томах этого издания (1955 г.) и в примыкающем к ним сборнике «Из ранних произведений» (1956 г.) почти исчерпывающе представлено литературное наследство основоположников марксизма периода формирования их взглядов (1835 – 1847 гг.). Здесь впервые дана так, как она дошла до нас, рукопись Маркса «К критике гегелевской философии права» и впервые полностью опубликованы на русском языке марксовы «Экономическо-философские рукописи 1844 года». Кроме того, проведены многочисленные уточнения в расшифровке и переводе текстов. Оба издания снабжены предисловиями Института, построенными на основе указаний В.И. Ленина относительно первоначального этапа развития Маркса и Энгельса, подробными комментариями и указателями дат жизни и деятельности основоположников марксизма. В 1956 г. вышел сборник «Воспоминания о Марксе и Энгельсе». Эти издания получили широкий отклик в печати и способствовали развитию интереса к возникновению марксизма. Показателем этого возросшего интереса является большой успех книг писательницы Галины Серебряковой «Юность Маркса» (второе издание, 1959 г.) и «Похищение огня» (1961 г.).

Все это создало благоприятные условия для научного исследования ранних произведений Маркса. Вот почему мы с полным правом можем заключить, что разоблачение партией культа личности и ликвидация его последствий явились тем основным фактором, который обусловил подъем в разработке актуальной проблематики процесса формирования взглядов Маркса, наблюдаемый в марксистской науке с середины 50-х годов.

Одним из первых выступлений, знаменовавших выдвижение новой проблематики в этой области научного знания, явилась статья П. Тольятти «От Гегеля к марксизму».

Все свое внимание автор сосредоточивает на выяснении того, каким образом конечный результат идейного развития молодого Маркса связан с его исходным пунктом. При этом он с самого начала отвергает упрощенную схему, сводящую все дело к смене идейных влияний на Маркса, и подчеркивает глубокое единство в его духовном развитии. В качестве исходных автор выдвигает следующие положения: «Нет сомнения, что „Диссертация“ свидетельствует о глубоком, решающем влиянии философии Гегеля. Гегелевскими являются ее терминология, дедуктивный метод (выведение одного положения из другого), определение различных философских доктрин как проявление самосознания и т.п.». Но вместе с тем, «если внимательно изучить эту работу, то придется в конце концов придти к тому выводу, что она является произведением ученика Гегеля, который уже не мирится с гегелевской ортодоксией и ищет нового пути, хотя это ему не удается»[145].

Следовательно, диссертация фиксируется как сложное целое, как определенное единство внутренне противоречивых тенденций. На основе этого противоречия складывается тенденция, вообще выводящая Маркса за пределы исходного целого: «Работа, в которой доказывается, что Эпикур преодолел механистический характер материализма Демокрита (Эпикур рассматривается как создатель „естественной науки самосознания“), является, в сущности, (чего нельзя не заметить с самого начала), первой попыткой найти материалистическую философию, которой не была бы чужда концепция движения, развития, свободы»[146].

Эти положения, конечно, не означают, будто Маркс в диссертации уже сознательно занимается поисками нового типа материализма. Напротив, если эти положения (в частности, тезис: «Эпикур рассматривается как создатель „естественной науки самосознания“») сопоставить с исходным тезисом о «глубоком, решающем влиянии философии Гегеля», то становится ясной мысль о том, что сама материалистическая философия интерпретируется Марксом в диссертации идеалистическим образом. Но независимо от намерений самого Маркса, такая интерпретация явилась в сущности, т.е. объективно, «первой попыткой найти материалистическую философию, которой не была бы чужда концепция движения, развития, свободы».

В диссертации Маркс еще не сознает этого объективного содержания данной и других тенденций своего развития. «Когда Маркс подойдет (между 1842 и 1845 годами) к осознанию этих, присущих ему с самого начала стремлений, его критика гегелевских идей примет окончательную форму, будет обстоятельно сформулирована и будут заложены основы нашего мировоззрения»[147].

Таким образом, духовное развитие Маркса с самого начала выступает как сложный диалектический процесс, включающий наличие противоречивых тенденций, различие между объективным содержанием и его субъективной формой и т.д. Еще более нарастает эта сложность к 1843 – 1844 гг., когда новые тенденции становятся доминирующими, окончательно оттесняя старые. Характеризуя этот процесс, П. Тольятти уделил основное внимание анализу марксовых рукописей 1843 и 1844 гг. – «К критике гегелевской философии права» и «Экономическо-философских рукописей».

С середины 50-х гг. «Экономическо-философские рукописи 1844 года» вообще оказываются в центре внимания марксистских исследователей[148].

При этом внимание все более сосредоточивается на разработке позитивной ее проблематики, на анализе того, в какой мере работа над ней повлияла на последующее развитие Маркса, на выяснении той своеобразной формы, в которой совершалось в данный период развитие его взглядов.