Электорат хакера - Северцев Петр - Страница 23

– Только газовое, – ответил Вова.

– Один мой ствол против троих – маловато. Видимо, придется вызывать ментов, – заметил я.

Я связался с РУОПом, представился и попросил соединить меня с майором Пряхиным. Через две минуты в трубке раздался голос:

– Пряхин слушает.

Я еще раз представился и вкратце объяснил суть происшедшего. Майор оказался понятливым и сказал:

– Сейчас выезжаем.

Мы с Владимиром покинули автомобиль и поднялись на шестой этаж, оставив прибывших парней внизу. После чего тихо спустились на пятый этаж и стали тихо прислушиваться к тому, что происходило за закрытой дверью двадцать восьмой квартиры. Из-за железной двери не доносилось ни звука. Мы снова поднялись на лестничную клетку между пятым и шестым этажами и стали ждать прибытия милиции. Едва мы успели это сделать, как дверь, за которой мы вели наблюдение, щелкнув, открылась и из нее тихо выскользнул невысокого роста мужчина в кепке и черной кожанке. Затворив за собой дверь, он вызвал лифт. Мы затаили дыхание и почти не шевелились. После того, как мужчина исчез в лифте, я тут же связался по рации с Сашей и Мишей, дав им задание задержать незнакомца и предупредив, что он может быть вооружен. После этого мы как можно тише побежали вниз, но события произошли без нас. Спустившись на первый этаж, мы увидели лишь завершение проделанной работы.

Парня в кепке с размаха швырнули к стене, после чего он мягко осел и затих. После этого его тут же деловито стали обыскивать, вынув из одного кармана финку, а из другого – нож.

– Вы его не очень... того? – спросил я.

– Нет, – флегматично ответил Саша. – Сейчас мы его по мордасам пощечинами отходим, и он отживеет. Еще лучше будет...

– Ну-ну, – неуверенно сказал я, всматриваясь в бездыханное тело.

Через несколько минут в подъезд вошли двое парней – один в плаще, другой в кожаной куртке. Увидев нас, они сразу же выхватили оружие и скомандовали:

– Руки на гору! Всем к стене!

– Не загоняйтесь, орлы, – как можно более спокойным тоном сказал я. – Моя фамилия Мареев. Это я вам позвонил. С вами должен быть майор Пряхин.

– Все ясно, – сказал человек в плаще. – Соединись с Михалычем, пусть подъезжает.

– Где квартира? – спросил он.

– Пятый этаж, двадцать восьмая. Саша, проводи парней.

Через минуту к дому подъехала белая «Волга», из которой вылезла совершенно пьяная компания мужчин, среди которых я узнал майора Пряхина. Разгульно размахивая руками и шумно неся всякую хрень, они в обнимку вошли в подъезд. Как и следовало ожидать, в подъезде они тут же протрезвели и деловито стали выяснять диспозицию. Уяснив ситуацию, Пряхин принялся за начавшего подавать признаки жизни бандита. Как только он стал адекватно воспринимать окружающее, майор тут же объяснил ему, нежно положив лапищи на горло:

– Все перекрыто. Сопротивление бессмысленно. Но если ты, падла, не поможешь нам без геморроя войти в квартиру, я застрелю тебя прямо на месте за попытку к бегству. Понял?

По общему виду, парень вроде бы понял. Его подняли на лифте на пятый этаж. Тем временем в подъезд просочилось еще пятеро человек из РУОПа. Задержанный парень условным звонком позвонил в квартиру. Ему долго не открывали, но все же спустя некоторое время замок щелкнул и дверь приоткрылась. Этого было достаточно для того, чтобы руоповцы сшибли дверь с цепочки и с громкими выкриками ворвались внутрь. Вся операция заняла не больше пяти-шести секунд. Когда я проник в квартиру вместе с майором Пряхиным, то картина, представшая моему взору, была не для слабонервных.

В коридоре, постанывая, лежал один из бандитов. В комнате лежа стонали еще двое, одному из них, кажется, прострелили грудь и не особо спешили прийти на помощь. Потом мне сказали, что в руках у него был нож, которым он пытался оказать сопротивление. В углу комнаты, пристегнутая одной рукой к батарее, другой рукой – к ножке дивана, сидела совершенно голая, вся в крови Ольга Трушкина. Кровь стекала из многочисленных разрезов на теле. Рот ее был заклеен липкой лентой, глаза ничего не выражали. Двое руоповцев, не церемонясь, сорвали с раненого бандита штаны и, пошарив по карманам, нашли там ключи от наручников. После чего Ольга была освобождена от уз, и руоповцы бережно, стараясь не дотрагиваться до ран, прикрыли ее покрывалом с дивана. Через несколько минут прибыла «скорая помощь» и увезла пострадавшую.

Мы посчитали свою миссию законченной, а решение разных формальностей, связанных с инцидентом, по договоренности с майором Пряхиным оставили на утро.

День выдался насыщенным, и я приехал домой уставшим и разбитым. В связи с этим я решил ограничить свое общение с Приятелем сообщением о проделанной работе и заснул как убитый.

Утром же я проснулся от телефонного звонка. Звонил майор Пряхин, который просил как можно скорее явиться к нему в отдел, поскольку было необходимо оформить необходимые бумаги. К тому же, по его словам, выяснилось кое-что интересное. Перед выездом я зашел к Приятелю и спросил его, что мне делать дальше.

Приятель сказал:

«Да, видать, заглючил малый», – подумал я насчет последней фразы. Вступать в дискуссию, однако, мне было некогда и я отправился в РУОП.

Пряхин выдал мне следующую информацию: парень, которого мои охранники в подъезде отключили от реальности, оказался шофером некоего Бурова Сергея Алексеевича, главы «Тарводхозканалснабсбыта». Этот самый Буров имел в городе большое влияние и одновременно сомнительную репутацию. И хотя шофер и другие бандиты уверяли, что последний не имеет к ним никакого отношения и «работали» они на свой страх и риск по заказу некоего неизвестного им физического лица, действовавшего через посредника, который им также малоизвестен, были серьезные основания предполагать, что именно Буров является истинным заказчиком. Кроме того, вызванный среди ночи господин Пушков назвал фамилии участвовавших во встрече в бане людей. Среди них прозвучала фамилия Бурова – именно он, по уверениям Пушкова, беседовал с Филимоновым в люксе.

Бандиты долго не признавались в истинных мотивах своих действий, однако позже, выражаясь ментовским термином, «раскололись» и сказали, что искали аудиозапись с компроматом на человека, нанявшего их. На вопрос, как они определили бы, кто он, никаких вразумительных ответов дано не было.

Милиция проверила по картотеке и выяснила, что схваченные ими бандиты подозреваются в других преступлениях, а главарь банды Кокон, раненый руоповцами, давно находится в розыске. Он, несмотря на старания врачей, скончался ночью в госпитале. Жизнь же Ольги Трушкиной, по заверениям врачей, была вне опасности, и через несколько дней она будет в состоянии давать показания.

Пряхин сказал мне, что он уже вызвал для снятия показаний Бурова. Я же высказал майору свое мнение, что без наличия аудиокассеты, которую искали бандиты, будет сложно доказать вину этого уважаемого в городе господина. Пряхин пожал плечами и сказал, что будет искать кассету. Я пожелал ему удачи и отправился в офис Ершевского.

По пути я стал размышлять, что же имел в виду Приятель, рекомендовав мне перечитать «Мертвые души»?

Слухи о наших ночных похождениях уже доплыли до «Корабля Иштар», и я был встречен как национальный герой какой-нибудь маленькой нации, обитающей где-нибудь в южной части Карибского моря. Первым меня поздравил как всегда первым информированный Гайдук и сказал, что факт того, что член команды Ершевского провел расследование и почти самостоятельно задержал группу отъявленных головорезов, убивших кандидата в депутаты Филимонова, несомненно скажется положительно на ходе избирательной кампании нашего кандидата.

– Если это, конечно, должным образом отразится в нашей газете, – сказал я почти в шутку.

Гайдук, однако, воспринял это серьезно и заверил, что Джаванидзе уже вовсю строчит статью с подробностями наших подвигов.