Возрождение - Кинг Стивен - Страница 65

Наконец я встал и начал подниматься к своей квартире, продолжая держать оба письма в руке. Лестница не была ни крутой, ни длинной, а езда на велосипеде помогала мне поддерживать форму, но я дважды останавливался перевести дух. Рука с ключом дрожала так сильно, что пришлось поддержать ее.

Из-за разыгравшейся пурги в квартире было темно, но свет включать я не стал. Требовалось действовать быстро. Я снял с ремня сотовый, опустился на кушетку и набрал номер мобильного Джейкобса. После первого гудка он снял трубку.

– Привет, Джейми, – сказал он.

– Ах ты, ублюдок! – не сдержался я. – Какая же ты сволочь!

– Я тоже рад тебя слышать. Что ты решил?

Откуда он так много знал про нас? Разве я когда-нибудь ему рассказывал? Может, Астрид? А если нет, то как он все это раскопал? Ответа у меня не было, но это не имело значения. По его тону я понял, что он спрашивал для проформы.

Я ответил, что приеду как можно скорее.

– Ну разумеется, если ты сам этого хочешь. Буду рад тебя видеть, но мне ты понадобишься только в июле. Если ты предпочтешь не встречаться с ней… учитывая ее состояние…

– Я сяду в самолет, как только погода улучшится. Если ты можешь сделать что-то до моего приезда… сделай… вылечи ее… а потом занимайся чем хочешь. Но ни при каких обстоятельствах не отпускай ее, пока я с ней не увижусь. Ни под каким предлогом.

– Ты мне не доверяешь, так ведь? – спросил он печально, но я не обратил на это внимания. Он был мастером изображать эмоции.

– А с чего бы, Чарли? Я видел тебя в деле.

Он вздохнул. Очередной порыв ветра сотряс дом, завывая в трубах.

– Где ты остановился в Моттоне? – спросил я… как и Джейкобс, скорее для проформы. Жизнь – колесо и всегда возвращается к началу.

XI. Козья гора. Она ждет. Плохие вести из Миссури

Итак, немногим больше чем через полгода после краткой реинкарнации «Chrome Roses» я снова приземлился в аэропорту Портленда и совершил поездку на север округа Касл. Однако на этот раз моей целью являлся не Харлоу. Не доезжая пяти миль до отчего дома, я свернул с шоссе на дорогу, ведущую к Козьей горе. День выдался теплый, но незадолго до этого штат Мэн пережил весеннюю метель, и теперь повсюду слышалось веселое журчание ручейков. Сосны и ели с провисшими под тяжестью разбухшего снега ветками жались к дороге, но само полотно было расчищено и блестело влагой, отражая лучи полуденного солнца.

Я остановился на пару минут в Лонгмидоу, куда наша группа Братства методистской молодежи так часто приезжала на пикник, и задержался чуть подольше у съезда на дорогу, ведущую к «Крыше неба». У меня не было времени, чтобы вновь посетить полуразрушенную лачугу, в которой мы с Астрид потеряли девственность, но я в любом случае не смог бы этого сделать. Гравийную дорогу заасфальтировали, однако теперь ее преграждали крепкие деревянные ворота на замке размером с кулак орка. Для тех, кому этого было мало, установили большой щит с надписями «ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН!» и «НАРУШИТЕЛИ БУДУТ НАКАЗАНЫ ПО ВСЕЙ СТРОГОСТИ ЗАКОНА».

Проехав еще милю, я остановился у сторожки перед въездом в курортный комплекс «Козья гора». Ворота были распахнуты, но рядом стоял охранник в легкой куртке поверх коричневой формы. Куртка была не застегнута, возможно, потому, что день выдался теплым, а может, чтобы все видели на бедре охранника кобуру с пистолетом. По виду весьма внушительным.

Я опустил стекло, но прежде чем охранник успел спросить мое имя, дверь сторожки открылась, и из нее показался Чарли Джейкобс. Мешковатая парка не могла скрыть, как сильно он сдал. Когда мы виделись в последний раз, он был просто худым. Теперь же напоминал скелет. Мой старый «пятый персонаж» сильно хромал и хотя, наверное, собирался поприветствовать меня теплой улыбкой, вышло иначе: левая сторона его лица осталась практически неподвижной, и улыбка превратилась в кривую ухмылку. Инсульт, подумал я.

– Джейми, рад тебя видеть! – Он протянул руку, и я пожал ее… хотя и не сразу. – Я ждал тебя не раньше завтрашнего дня.

– В Колорадо после бурь аэропорты открывают быстро.

– Ну да, ну да. Ты не захватишь меня с собой? – Он кивнул в сторону охранника. – Сэм привез меня на гольф-мобиле, и в сторожке есть обогреватель, но теперь я сильно мерзну даже в такой весенний день. А ты помнишь, как мы называли весенний снег, Джейми?

– Удобрением бедняка, – ответил я. – Давай садись.

Хромая, он обошел машину спереди, а когда Сэм попытался поддержать его, резко оттолкнул охранника. Лицо Джейкобса не подчинялось командам, хромота походила на крен, но в нем осталась та же целеустремленность. Человек, выполняющий миссию, подумал я.

Он со вздохом облегчения устроился на сиденье, включил обогреватель и потер скрюченные руки перед вентиляционной решеткой, как человек, греющий руки у открытого огня.

– Надеюсь, ты не возражаешь.

– Валяй.

– Тебе это не напоминает путь к «Засовам»? – спросил он, продолжая потирать руки. Звук был неприятный, как от шуршащей бумаги. – Мне – да.

– Ну… за исключением этого. – Я показал налево, где некогда располагалась лыжная трасса среднего уровня под названием «Смоуки-трейл». А может, «Смоуки-твист». Теперь один из кабелей подъемника оборвался, и пара кресел лежала, наполовину зарывшись в сугроб, который, вероятно, не растает еще недель пять, если, конечно, не установится совсем теплая погода.

– Бардак, – согласился он, – но чинить нет никакого смысла. Я распоряжусь демонтировать все подъемники, как только сойдет снег. Времена моих лыжных прогулок остались в прошлом. Тебе доводилось здесь бывать в детстве, Джейми?

Я был тут с полдюжины раз, увязавшись за Коном с Терри и их друзьями из долины, но поддерживать светскую беседу больше не мог.

– Она здесь?

– Да, приехала около полудня. Ее привезла подруга, Дженни Ноултон. Они надеялись прибыть еще вчера, но их задержала буря. И пока ты не задал следующий вопрос, отвечаю на него: нет, я ее еще не лечил. Бедная женщина совсем обессилена. Завтра будет время и для лечения, и для вашей встречи. Но ты, если хочешь, можешь увидеть ее сегодня, когда она будет клевать те жалкие крохи, которые еще в состоянии съесть. Ресторан оборудован системой видеонаблюдения.

Едва я попытался высказать свое мнение на этот счет, он поднял руку:

– Спокойствие, мой друг. Эти камеры ставил не я – они уже были здесь, когда я купил комплекс. Полагаю, это сделала прежняя администрация, чтобы следить, как работает персонал.

Сейчас его кривая улыбка еще сильнее напоминала ухмылку. Может, мне так только казалось, но вряд ли.

– Злорадствуешь? – спросил я. – Раз уж заманил меня сюда?

– Ну что ты. – Он перевел взгляд на тающие сугробы, мимо которых мы проезжали, затем снова посмотрел на меня. – Впрочем, если только чуть-чуть. В прошлый раз в тебе было столько заносчивости. Столько спеси.

Теперь я не чувствовал никакой заносчивости, не говоря уже о спеси. Я чувствовал себя загнанным в угол. В конце концов, я оказался здесь из-за девушки, которой не видел больше сорока лет. Той, что сама выбрала такую судьбу, покупая сигареты пачку за пачкой в ближайшем магазине. Или в аптеке в Касл-Роке, где они продавались прямо на центральном прилавке. Для настоящей терапии нужно вернуться в прошлое. Один из парадоксов жизни. Я представил себе, что довезу Джейкобса до дома, высажу его там, а потом развернусь и просто уеду. В этой мысли была какая-то отталкивающая привлекательность.

– Ты и вправду позволил бы ей умереть?

– Да. – Он продолжал греть руки перед вентиляционной решеткой. Теперь мне представилось, как я хватаю одну из них и сжимаю, ломая эти скрюченные пальцы, будто хлебные палочки.

– Но почему? Почему, черт возьми, тебе нужен именно я?

– Потому что ты моя судьба. Мне кажется, я это почувствовал, когда впервые увидел тебя во дворе, где ты, стоя на коленках, делал земляную горку. – Он говорил с убежденностью истинно верующего. Или сумасшедшего. Хотя кто знает, может, это одно и то же. – И убедился окончательно, когда ты появился в Талсе.