Возрождение - Кинг Стивен - Страница 46

– Думаю, пальчиковые батарейки Чарли отличаются от тех, что продаются в магазине, – сказал я. – Они гораздо мощнее. Разве он не говорил с тобой о тайном электричестве?

– Господи, сколько раз! Это же его конек. Но это было после, и я ни черта не мог понять. Мне кажется, он и сам не понимал. Однако в его глазах появлялось такое выражение…

– Озадаченности, – подсказал я. – Озадаченности, тревоги и волнения одновременно.

– Да, типа того. Он приставил кольца мне к ушам – по-прежнему держа их щипцами – и попросил нажать кнопку на блоке управления, потому что у него самого руки были заняты. Я почти передумал, но потом перед глазами мелькнули револьверы в витрине ломбарда, и я нажал.

– После чего отключился, – констатировал я, поскольку не сомневался, что так и произошло.

– Верно, я действительно отключался, и вдобавок было то, что я назвал призматиками, но позже. А тогда в голове что-то щелкнуло, и мои руки потянулись вверх, как у школьника, который отчаянно хочет к доске.

Это мне было знакомо.

– И во рту появился привкус. Как от медных монеток. Я попросил Джейкобса дать мне воды, услышал себя и разревелся. Я никак не мог остановиться, и он обнял меня, успокаивая. – Хью наконец повернулся и посмотрел на меня. – После этого я готов был сделать для него все, что угодно, Джейми. Абсолютно все.

– Я понимаю, о чем ты.

– Когда я взял себя в руки, он отвел меня обратно в торговый зал и надел наушники. Потом подключил их к радиостанции и стал потихоньку убавлять звук, спрашивая, слышу ли я музыку. Он дошел почти до нуля, и я готов был поклясться, что слышал даже тогда. Он не только вернул мне способность слышать, но мой слух стал гораздо острее, чем в четырнадцать лет, когда я начал играть в группе.

Хью спросил у Джейкобса, как его отблагодарить. Преподобный посмотрел на грязного парня, которому явно не помешала бы ванна и стрижка, и задумался.

– Знаешь что, – произнес он наконец, – район тут не ахти, и сюда наведывается немало очень сомнительных типов. Я хочу перевезти все на склад на севере города и подумать, что делать дальше. Ты мог бы мне помочь.

– У меня есть предложение получше, – сказал Хью, по-прежнему наслаждаясь звуком собственного голоса. – Я сам арендую склад и найму бригаду грузчиков все перевезти. По моему виду не скажешь, но мне это по карману. Можешь поверить.

Джейкобс, казалось, пришел в ужас от такого предложения.

– Вот уж точно нет! Для продажи тут главным образом хлам, но мое оборудование представляет большую ценность. А то, что в задней комнате – моей лаборатории, – еще и хрупкое. Так что твоей помощи будет более чем достаточно. Но сначала тебе надо немного отдохнуть. И поесть. Набрать пару фунтов. Тебе пришлось немало пережить. Не хотите пойти ко мне в помощники, мистер Йейтс?

– Как скажете, мистер Джейкобс, – ответил Хью. – Я до сих пор не могу поверить, что слышу вас.

– Через неделю ты перестанешь это замечать, – отозвался Джейкобс со вздохом. – С чудесами всегда так. И изменить этого нельзя – такова человеческая природа. Но раз мы стали свидетелями чуда в этом заброшенном уголке Автограда, перестань обращаться ко мне «мистер Джейкобс». Для тебя я буду просто «преподобный».

– Преподобный?

– Именно так, – подтвердил он и улыбнулся. – Преподобный Чарлз Д. Джейкобс, в настоящее время – верховный прелат Первой церкви электричества. И обещаю не особо загружать тебя работой. Никакой спешки нет, так что не будем никуда торопиться.

– И ты, конечно, согласился, – сказал я.

– В смысле?

– Он не хотел, чтобы ты нанял грузчиков, и не взял твоих денег. Ему было нужно твое время. Я думаю, что он тебя изучал. Хотел узнать побочные эффекты. А ты что тогда подумал?

– Тогда? Ничего. Я был вне себя от радости. Если бы преподобный попросил меня ограбить «Первый банк Детройта», я бы, наверное, попытался. Но сейчас, оглядываясь назад, думаю, что ты, похоже, прав. Работы там было мало, потому что продавать ему было почти нечего. В задней комнате стояло оборудование, но если нанять вместительный фургон, за пару дней удалось бы перевезти все полностью. А он растянул этот процесс на неделю с лишним. – Хью задумался. – Да, ты прав. Он за мной наблюдал.

– Изучал. Определяя побочные эффекты. – Я бросил взгляд на часы. Через пятнадцать минут мне надо быть в студии. Если задержусь на поляне еще, точно опоздаю. – Проводи меня до студии. И расскажи о побочных эффектах.

Мы тронулись в путь, и Хью рассказал, что в первые два дня после электротерапии часто отключался, правда, совсем ненадолго. Причем у него не было ощущения потери сознания, просто он приходил в себя уже в другом месте, и выяснялось, что прошло минут пять. Максимум десять. Дважды такое случалось, когда они с Джейкобсом перетаскивали оборудование и товар в потрепанный грузовичок для сантехнических работ, который Джейкобс у кого-то одолжил (не исключено, что у одного из своих чудесным образом исцеленных, хотя Хью так и не удалось это выяснить – преподобный умел держать язык за зубами).

– Я спрашивал его, что происходило во время отключений, но он отвечал, что ничего, что мы просто продолжали погрузку и разговаривали.

– И ты ему верил?

– Тогда – да. А теперь – не знаю.

Хью рассказал, что как-то вечером, дней через пять или шесть после электролечения, он сидел у себя в номере и читал книгу, а потом вдруг очнулся в углу, глядя на стену.

– Ты что-нибудь говорил? – спросил я и подумал: Что-то случилось. Что-то, что-то, что-то.

– Нет, – ответил он, – но…

– Что «но»?

Хью, вспоминая, покачал головой:

– Я снял с себя брюки, а потом опять надел кроссовки. И стоял в одних трусах и кроссовках. Представляешь?

– Представляю, – кивнул я. – И как долго продолжались эти мини-отключения?

– Во вторую неделю их было всего несколько. К концу третьей они исчезли. Но кое-что продлилось дольше. Что-то с глазами. Эти… события. Призматики. Не знаю, как их еще назвать. За пять следующих лет они случались раз десять. А потом прекратились совсем.

Мы добрались до студии. Муки нас ждал. В бейсболке с надписью «Бронкос», повернутой козырьком назад, он был похож на старейшего в мире скейтбордиста.

– Группа там. Репетирует. – И добавил, понизив голос: – Парни, они полный отстой!

– Скажи им, что мы начнем позже, – попросил я. – Добавим время в конце, чтобы компенсировать задержку.

Муки перевел взгляд с Хью на меня, потом обратно на Хью, чтобы понять настрой.

– Послушайте, никого ведь не увольняют, верно?

– Если ты не оставишь снова микшер включенным, – ответил Хью. – А теперь ступай и не мешай взрослым разговаривать.

Муки козырнул и ушел.

Хью повернулся ко мне:

– С призматиками все еще непонятнее, чем с отключениями. Я даже не знаю, как их описать. Как говорится, это надо пережить самому.

– Попробуй все же.

– Я всегда чувствовал их приближение. Все идет как обычно, я занимаюсь своими делами, и вдруг зрение как бы обостряется.

– Как слух после восстановления?

Он покачал головой:

– Нет, со слухом все реально. Я по-прежнему слышу лучше, чем до терапии преподобного, и знаю, что любая проверка это подтвердит, так что никогда не заморачивался. Нет, с видениями было… знаешь, как эпилептики чувствуют приближение припадка покалыванием в запястьях или появлением фантомного запаха?

– Предвестники.

– Именно. Такое обострение зрения и было моим предвестником. А после него был… цвет.

– Цвет, – повторил я.

– Все предметы по краям вдруг начинали светиться красным, синим и зеленым, и цвета постоянно менялись. Как будто ты смотришь через призму, но такую, что она одновременно и увеличивает, и разбивает предметы на части. – Он сокрушенно постучал себя ладонью по лбу. – Лучше объяснить не смогу. И за тридцать – сорок секунд, пока это происходит, тебе кажется, будто ты смотришь сквозь наш мир, а за ним есть мир другой. Причем реальнее нашего.