Жаждущий крови - Пауэлл Тэлмидж - Страница 17

— Делани, музыка все еще жива в вас. Или это не больше чем механическое эхо? Неужели в ней совсем не осталось сердца?

Огонек вспыхнул в глубине глаз Чучела и тут же погас.

— Ведь вы же постоянно думаете об этом, — настаивал я. — Вы размышляете над ролью яда порнобизнеса в зарождении извращений, выходящих из ряда вон гадостей на почве психических расстройств, во всем том, что добавляет факты в статистике преступлений. И еще вы не должны забывать развращенных подростков, таких же, как те, которые смеются, танцуют и весело кричат, когда Делани играет свои лучшие композиции.

— Вы стараетесь заставить меня работать на вас. — Голос Чучела звучал мягко, но в нем слышались грубые нотки. — Вы хотите сделать из меня провокатора. Это не покер. Я не знаю, о чем вы говорите… и никогда не буду знать.

Внезапно, без предупреждения его отчаяние переросло в вспышку гнева. Он нагнулся, бросился к двери, пробегая мимо дивана, ухватился за край легкого столика и толкнул его в мою сторону. Крышка больно ударила по голени. Я споткнулся и, падая, дотянулся до Делани. Грубая ткань его брюк обожгла мне пальцы. Я ухватился за штанину. Потеряв равновесие. Чучело ткнулся в стену, но остался на ногах. Стараясь выпрямиться, он попытался ударить меня в лицо ботинком. Это была его ошибка. В сумерках я увидел приближающуюся подошву и, находясь в лежачем положении, поднял руку. Нога Делани скользнула по моим пальцам, и я дернул Чучело за нее. Он громко вскрикнул и рухнул на пол. Я оседлал его и ухватился за воротник рубашки. С неожиданной силой в бескостных пальцах Делани вцепился в мои запястья. В тонких руках, оказывается, таилась огромная мощь. Он в панике бесцельно замахал руками, которые попадали мне по плечам, в лоб и в ухо. Я придавил Чучело и слегка приподнялся. От удара моей левой руки его череп с треском откинулся на пол, глаза едва не вывалились из орбит. Вся чопорность бесследно исчезла. Он лежал, переводил дыхание, тяжело вздымая грудь, придавленную моим коленом, и смотрел на мое тонущее в сумерках лицо.

Вдруг я ощутил легкое дуновение ветерка с изумительным ароматом дорогих духов и краем глаза заметил стройные женские ножки в красивых чулках. Вскрики морщинистого Чучела в борьбе, видимо, заглушили звуки шагов гостьи. Затем внутри моей головы раздался страшный грохот, словно все тарелки наиболее экзотичного в Ибор-сити испанского ресторана разом полетели на пол. Я наклонился и упал среди осколков лампы, которую девушка обрушила мне на затылок. Спустя несколько секунд я пришел в себя и сквозь туман увидел лицо Натали Квинтон. Оно было прекрасным, холодным и надменным. Мое еще не до конца восстановившееся зрение создавало иллюзию белесой дымки вокруг ее волос.

— Его нужно убрать отсюда, — послышался голос Делани.

— Все в порядке, — ответила Натали. — Они уже в холле и направляются сюда.

Я немного напряг мускулы, поморгал, чтобы разогнать туман в глазах, и перевернулся на бок. Распахнулась дверь. На пороге стояли два огромных парня в легких, тонких рубашках и брюках, являвшихся официальной летней формой полиции Тампы.

Я сел на полу, вытянул ноги и стал ждать, когда комната перестанет тошнотворно качаться.

— Мы получили сигнал, — сказал один из полисменов.

— Да, да, я вам звонила, — подтвердила Натали Квинтон. — Этот человек, она слегка толкнула меня в спину мыском туфли, — совершил серьезное правонарушение. Я хочу, чтобы вы арестовали его и заперли покрепче в камере.

Полисмены оглядели комнату, высокомерно изогнутые брови стоявшей перед ними девушки, компресс, который Делани прикладывал к щеке, и разбросанные вокруг меня осколки лампы.

— Вы Эд Риверс, — произнес молодой сутулый полисмен.

Я не знал этих ребят лично, но видел их лица в управлении.

— Мне наплевать, кто он, — холодно сказала Натали. — Я хочу, чтобы вы приступили к выполнению своих служебных обязанностей.

— Мы прекрасно знаем свои обязанности, леди, поэтому и приехали сюда. Мистер Риверс, вы можете что-нибудь сказать?

— В данный момент его заявления не имеют никакого значения, — девушка добавила в свой голос еще один кубик льда. — Он ворвался сюда как бандит и совершил зверское нападение на мистера Делани.

— Это серьезное обвинение.

— Такой человек не должен больше иметь лицензию частного детектива, — добавила Натали. — И будьте уверены, мы присовокупим еще несколько достаточно убедительных обвинений. Незаконное проникновение в квартиру, драка, нарушение границ частного владения. С точки зрения морали тут тоже есть над чем задуматься. Мистер Делани музыкант, из-за повреждений рук он может потерять много рабочего времени и соответственно понести материальные убытки. Теперь наверняка все, кто пользовался услугами Риверса, разорвут с ним контракты.

Она не дурачилась. Ей действительно доставляло исключительное удовольствие добивать меня.

— Я свидетельница происшедшей здесь безобразной сцены и могу подтвердить намерение Риверса убить мистера Делани. Он бы сделал это, не появись я в квартире в последнюю минуту.

Пренебрежение мелькнуло в глазах девушки, и она скомандовала полисменам:

— Вам не кажется, что пришло время забрать его и вывести отсюда? Приступайте.

Сутулый парень покраснел и, не придумав, видимо, никаких возражений, кивнул своему коллеге. Они подхватили меня под руки, помогли подняться и освободили от груза тяжелого револьвера.

— Только без глупостей, мистер Риверс, — предупредил сутулый.

— Конечно.

— О Боже! — воскликнула Натали Квинтон. — Какие же мы грубые, невежественные люди. Нужно было попросить для Риверса машину мэра!

Полисмены предпочли не обращать внимания на это едкое замечание.

— Вы поедете с нами, чтобы написать заявление? — обратился сутулый к Делани.

— Обязательно поедет, — ответила девушка. Чучело, все еще державший на щеке компресс, ограничился простым кивком.

— Отлично, — вступил я в разговор. — А теперь послушайте мои показания. В гардеробе находится печатная машинка, футляр которой забит фотографиями.

— Никто не имеет права обыскивать мою квартиру без ордера, — заявил Делани, отняв от лица компресс, — если, конечно, не хочет попасть под статью незаконного вторжения в частные владения.

— Прикажите ему заткнуться, — посоветовал я полисменам.

— У себя дома, черт побери, я волен поступать, как мне вздумается!

— Вы боитесь, Риверс что-то обнаружил, мистер Делани? — спросил сутулый.

— Нет. Я отстаиваю свои права. Это вопрос принципа.

— Вы не имеете никаких прав, — заметил я и посмотрел на сутулого. — Вызовите сюда еще одну патрульную машину и пусть кто-нибудь обыщет квартиру, пока вы будете везти меня в управление. Оформить ордер — дело нескольких минут. Закон трудно обойти.

— Неплохая идея, мистер Риверс.

— Послушайте! — возмутился Чучело. — Это выходит за всякие рамки…

Натали Квинтон положила руку на его плечо.

— О дорогой, пусть они делают, что хотят. По крайней мере, поймут сущность этого типа Риверса.

— Да, хорошо, — согласился Делани. — Гардероб в вашем распоряжении, ребята. Только будьте осторожны, не помните одежду. Не люблю, когда посторонние роются в моих вещах.

Напарник сутулого полисмена молча кивнул в знак того, что понял задачу. Он направился в спальню, а Чучело последовал за ним.

Я взглянул на холодно прекрасную Натали Квинтон. Слабая улыбка тронула ее губы. Несмотря на различия во взглядах, манере говорить, она напомнила мне своего отца. Не сводя глаз с очаровательного лица девушки, я обратился к сутулому:

— Мы можем ехать.

— Отличная мысль, — прокомментировала Натали.

— Что вы с ними сделали? — спросил я ее.

— С «ними»?

— Футляр. Фотографии.

— Понятия не имею, о чем вы.

— Выбросили, пока я лежал в нокауте?

— Смешной человек. Смешной и отвратительный.

Девушка чувствовала себя сейчас великолепно, сознавая свое превосходство.

— Вы могли бы стать очень интересным мужчиной, если бы постарались.