Черная Пасть - Карпов Павел - Страница 80

Ева Казимировна сначала не обратила внимание на шутки молодых людей, уступавших ей в годах почти вдвое. Но когда речь пошла о штрафах и наказаниях, Каганова снова достала чужие очки и взяла из рук Сахатова каверзный листок, на котором интересовала ее не шахматная головоломка, а воздушные гимнасты на сомнительной привязи.

- Странные гримасы... юмора, - проговорила вспотевшая Ева Казимировна, вытирая росинки на своих очень заметных усиках, будто подведенных углем. Она не улыбалась, но посматривала смешливо. - С таким же успехом, джигиты, вы можете сравнить меня с путешественницей, которую ловко подхватили под мышки, перенесли через барханы и такыры, а потом услужливо сбросили над... затвердевшим Шестым озером, чтобы я плыла к своей "кипящей слойке". Думаете, на это мое положение не похоже?..

- Нет, это совершенно иной вид спорта, Ева Казими-ровна, - все в том же шутливом тоне проговорил. Сергей Брагин. - Ваша солидность и наше уважение к вам не дают права на подобные аналогии. Себя - другое дело, мы можем уподоблять кому угодно. Наше положение двойственное: принимая установку с пагубными недотяжками, мы не только принимаем на себя непосильное бремя, но и даем государству ложные обязательства на поставку, такого количества гранулированного" "зимнего" сульфата, какого дать не сможем. Мы и одну печь не заставили нормально работать, а к нам на баланс хотят взвалить сразу три... За такие делишки народ должен с нас сурово спросить!

- Сергей Денисович, все это чистейшая формальность!- с укоризной сказала Каганова. - И не мы одни это прекраснейшим образом понимаем. Дотяжки и доделки будут идти своим чередом. И вам не придется пенять на себя. - Мы - к вашим услугам. Можете положиться на наши связи и эрудированную аргументацию!

- Это похоже на обман! С кого же спрос!.. - вежливо негодовал Сергей Брагин.

- Пеняйте... на меня! - лихо отрубила Ева Казимировна, обтирая мокрым, только что выжатым платком морщинистую шею. Она превосходно держалась, перемежая шутки с вещами, которые годились прямо в акт по приемке печей на баланс комбината. Полуофициальная беседа и несусветная жарища, которая Создавала какую-то банную или по крайней мере страдальческую, мученическую обстановку, позволяла как шутить, так и рассчитывать на снисхождение. Столичная гостья с успехом пользовалась и тем и другим.

Для завершения заглубленного разговора Байрам Са-хатов счел нужным добавить:

- На нашем заседании партбюро, Ева Казимировна, ваше слово - первое!

- Я только что подумала об этом! - Ева Казимировна помолчала, ей показалось, что Метанов уставился на нее, чтобы сказать что-то. Нет, Семен Семенович ничего не сказал, но глаза напрягал не зря: то, что он хотел передать своему шефу, было понятно без слов. - На чью же поддержку я могу рассчитывать?- с искренней озабоченностью спросила Каганова. - В Ашхабаде меня заверили... но я понимаю, что без вашей поддержки мой успех не будет полным. Хотя, как вы понимаете, для нашей творческой группы необходим только полный успех - сдача печи в эксплуатацию и патент. Международный приоритет нашей страны зависит теперь только от сдачи установки. - Ева Казимировна на все прежние приглашения присесть даже не взглянула на диван и на стулья, а теперь вдруг устало поморщилась и не стала скрывать одолевшей слабости. - Со всем моим старческим удовольствием я выслушаю вас, коллеги,- осторожно, не сгибая спины и держаясь за воротничок кофты рукой, она опустилась на потертый край дивана. - Старость не радость. Не послушалась врачей и поехала... Ну да ничего, пусть поболею. Среди друзей это не беда. А горя бояться - счастья не видать.- С трудом усевшись и поправив подол на полных коленях, Ева Казимировна попросила к себе немножечко снисхождения. - Поговорите со мной, друзья, без заседательского резона, хотя я уважаю это, прежде всего, в решении острых вопросов. Не неженка я, а кровная пролетарка, но уставать стала. Чары Акмурадович, садитесь ко мне поближе и поговорите со мной как чуткие единомышленники... Мы должны прийти к соглашению. Это весьма желательно! Бывало, каждый полученный патент для нашей красной профессуры становился праздником!.. - Гордый поворот головы с прямым красивым носом и жест руки как нельзя лучше подкрепили слова Евы Казимировны. - Да, праздником! Признанием заслуг выходцев из народа...

Чтобы не казаться высокомерным и плохо настроенным против непомерно требовательной гостьи, Чары Акмура-дов откликнулся на первый же кивок Евы Казимировны и присел рядом с ней, хотя нежиться было некогда.

- Поймите же, наконец, и вы, Ева Казимировна, - взмолился Акмурадов, - войдите в наше положение и вспомните: во что нам обходятся такие же вот уступки с приемкой трубопровода, рапозабора... А ведь были уважены нами и другие сомнительные проекты. Мы не против, не возражаем против вашего авторского права на эту конструкцию печей, но оформляйте все это другими путями. У ваа это наверняка может получиться... До этого же у вас многое выходило и получалось! Есть, видно, испытанные приемы.

Владейте своим авторским правом с наслаждением. Но для нас, практически!..

- Милейший Чары Акмурадович, одного сознания высоких прав и превосходства нам недостаточно... Как вы можете этого не понимать! Мои высокие коллеги всегда отзываются о вас с необычайной похвалой, и нам приятно иметь дело с вашим комбинатом. Осмелюсь признаться, что мы привыкли рассчитывать на вас, и всякое непонимание наших усилий ввергает нас в уныние и страх. Поверьте, Чары Акмурадович, сейчас, как никогда нужна ваша отзывчивость!..

До этого Ева Казимировна пыталась коснуться сокровенных струн души у Сергея Брагина, и, видимо, не зря старалась; если она и не добилась желаемого сполна, то кое-что выяснила. Эта индивидуальная обработка, по всей видимости, входила в расчеты гостьи. И парторг Байрам Сахатов, считавшийся неплохим воспитателем и человеко-ведом, отдавая должное Еве Казимировне, с интересом ждал, когда придет и его черед. Он заметил, как гостья постепенно подбиралась к нему сначала взглядами, потом мимолетными вопросами, и вот попросила Сахатова связать ее с цехом "кипящего слоя", с Ниной Протасовой.

Напряженно наблюдавший за всеми Метанов забыл, что у него в руках пыльник Кагановой и кинулся к телефону первым, но зацепился модной хламидой за спинку стула, уронил пыльник и с глупым и растерянным видом плюхнулся на прикрытую чехлом пишущую машинку.

- Пардон, простите за морскую качку! - сказал он Сахатову, придав всему шутливый оттенок.

Но никто на это даже внимания не обратил. За окном неожиданно послышался голос Нины Алексеевны, и все невольно прислушались к ее разговору с Чеменевым и Степанидой Маркеловной.

- Его, лешего, не дробью надо, а метлой! - ворчала под кустом тамариска охранница. - Я пришла, чтобы про все это сказать!.. Не то - самосуд, кипятком ошпарю!..

- Что за речи? - ужаснулась Нина Алексеевна, сопровождавшая закадычных друзей к начальству.

- Вот и славно, она уже здесь! - обрадовано встрепенулась Ева Казимировна, услышав знакомый голос.- Нина Алексеевна, не томите. Скоренько ко мне!

Вся шумная компания, как на грех, остановилась против окна, и Ева Казимировна, приоткрыв занавеску, оказалась как бы участницей этой живописной сцены. Правда, Нина Алексеевна быстро оправилась от смущения, примирила своих спутников и поспешила к именитой гостье.

- О, каспийская русалка, вы все хорошеете! - с откровенной завистью встретила Нину Ева Казимировна.- Когда же, наконец, я покажу тебя своим почтенным коллегам? В успехе я не сомневаюсь. Подойдите поближе, Нинель, я без очков. Стань бочком. О, нет, я не ошиблась. Небольшая полнота делает стати... Не смущайтесь, душа моя, от меня, белендрясницы, всякое можно услышать. Говорю не в поношение, а на зависть мужчинам. Хорошенькую оправу надо подыскать такому алмазу!.. Можете не сомневаться, я, старая делегатка, побеспокоюсь о молодом дарованьице. Ниночка, садись рядышком, отложим все дела и потолкуем о женских тайнах. Слышите, други, на время мы освобождаем вас от своего присутствия. Не правда ли, Нинок?