Черная Пасть - Карпов Павел - Страница 114

- Вокруг твоего очерка, наверно, страсти бушуют?

- Отзвуки разные...

- Виктор Степанович, а по каким материалам вы его писали?

- Использовал все, что подсмотрел и узнал у тебя, Мамраза, Ягмура Борджакова, Садыка Мустафина и Ковуса-ага...

- А как же на этот счет в верхах? - вдруг впал в непонятливость Сергей Брагин. - Мы же никуда не жаловались, не слали своих прожектов!

- Знаешь что, дорогой Сергей Денисович, расспроси-ка об этом лучше своего кормчего, директора Чары Акмурадова. - Он, наверняка, лучше меня знает!

Сергей и удивился и обрадовался.

- Чары Акмурадов в Ашхабаде?

- И не один!..

- Чем же вызвано такое нашествие?

- Есть и общая причина, и личные мотивы. - Виктор Степанович говорил эти новости, когда они выходили из шашлычной в самом центре города, напротив правительственного здания.

...Место это чудесное: цветник и тенистый садик, бассейн с одинокой и чванливой уткой; среди раскаленного асфальта уголок живой природы с сосенками, ивами и арчой; розами, чаиром, шиповником и портулаком... Праль-ников поманил к себе утку и угостил ее печеньем.

- Я говорю тебе, Сергей, что слышал от Чары Акмурадовича. Правда, виделся и с Игорем Завидным, но говорил с ним больше на спортивные темы. Познакомил его с нашим знаменитым снайпером Маратом Ниязовым. Да, Завидный что-то говорил о хлопотах отпускницы Нины Протасовой ... Старый Ковус-ага наказал разыскать какие-то фотографии таймунщиков в краеведческом музее.

- У тебя, Виктор Степанович, огромный чувал новостей. А где Чары Акмурадов?

- Я встретил его в Совете Министров. Он куда-то торопился.

Сергей нагнулся и провел рукой по удивительно сочной и свежей гусиной траве, которая хорошо ужилась рядом с верблюжьей колючкой, но не той, пустынной, а городской, декоративной, какой-то сизовато жирной и привлекательной. И прямо не верилось - под сосенкой прижился кустик хлопчатника....

Через улицу, на высоком флагштоке самого красивого и важного здания в Ашхабаде развевался флаг Туркменской республики. В белесом небе вершины Копет-Дага казались совсем близкими, и гордо высились как бы рядом с государственным флагом. На широкой площадке, около мощных колонн с лепной мозаикой, у входа в здание Верховного Совета Туркменской ССР остановилась небольшая, но очень красочная группа чернокожих, прихотливо одетых людей с фотоаппаратами, зонтиками, блокнотами.

Ловкий и услужливый гид выстроил их полукружием и взмахами руки, как сказочный маг, начал поворачивать их головы то влево, к тутовому гиганту, то вправо в сторону Копет-Дага... Послушные, но недоверчивые и очень любознательные, как дети, заморские туристы, видимо, искали следов землетрясения и ковыряли ноготками облицовку колонн и глазурь орнамента... В прочности и достоверности постройки не могли усомниться. Наиболее предприимчивый араб с огромной чалмой достал из клетчатого мешка дыню и тут же, у фронтона туркменского парламента быстро взрезал вахарманку. Она треснула от легкого прикосновения. Послышался дружный возглас "вах-вах!..." и чудесная дыня мгновенно распалась на дольки и разошлась по рукам. Даже издали было видно, что прелесть лучшей в мире дыни у гостей не вызывала сомнений, и они наслаждались... Видно было и другое: как спокойно и вольготно чувствовали себя гости из далеких африканских и арабских стран под гостеприимным и величавым флагом советской Туркмении.

- Видишь? - воскликнул Сергей Брагин, рванувшись прямо через цветник на дорогу.

- Великолепная сценка! - отозвался Пральников, глядя на гостей. - Пожалуй, подошла бы "Огоньку" на обложку! И символ, и фактаж, и краски!..

- Не туда смотришь. Видишь из дверей Совмина выходит Чары Акмурадов?.. Вот это еще более важно: старатель с Кара-Богаз-Гола решает дела с правительством...

Пральников добавил:

- И, как видно, доволен результатами. Широко и весело шагает, и не куда-нибудь, а прямо сюда.

Они сошлись около бассейна. Встреча оказалась совсем не случайной, как вначале Сергею подумалось. У Праль-никова с Чары Акмурадовым была договоренность. Сергей Брагин присоединился к их, не просто компании, а как выразился Акмурадов, "оперативной группе".

День этот был важным и памятным. После совещания в Управлении химической промышленности, вместе с большой группой химиков они были приглашены в Центральный Комитет партии, где широко и конкретно решалась судьба Кара-Богаз-Гола. Форсированное строительство завода и мощного комбината было не только поддержано, были отпущены средства, выделены фонды, подключалась специализированная строительная организация.

Была принята и уже начала проводиться в жизнь широкая программа комплексного использования сказочных богатств Кара-Богаз-Гола. Осуществлялось то, о чем мечтали первые добытчики химических кладов и умирающие от голода и тифа революционеры на легендарном острове Кара-Ада. Через несколько месяцев должен был вступить в строй сульфатный завод. Добыча химических богатств в Кара-Богазе будет теперь идти круглогодично, и не только из погребенных рассолов, но и прямо из самого залива Черной пасти ...Одновременно начиналось строительство бромного и содового заводов. В царство химиков направлялась река "голубого топлива" и прокладывалась железнодорожная магистраль. Устанавливались самые мощные в нашей стране атомные опреснители и гелиоустановки. Открывалось специальное учебное заведение по подготовке специалистов для Кара-Богаза.

Обо всем этом Чары Акмурадов и Сергей Брагин узнали в беседе с секретарем Центрального Комитета компартии Туркменистана, который уделил им много времени и внимания.

- Спасибо, друзья, вы помогли нам разобраться не только в вопросе опытных установок в Кара-Богазе, - сказал в конце беседы секретарь. - Утвердилось совершенно отчетливое направление в освоении и техническом оснащении богатейшего химического оазиса. И ваши усилия не пропадают даром. Отвергая негодное и хилое, надо с еще большим напором и оптимизмом внедрять стоящее, новое, перспективное. Центральный Комитет партии уверен, что мощное техническое вооружение попадает в надежные руки. У вас, друзья, есть теперь богатый и ценный опыт борьбы за передовые идеи в технике и в борьбе за стойкого, деятельного и жизнелюбивого творца наших побед, за советского человека - труженика!..

Секретарь Центрального Комитета сказал Акмурадову и Брагину, что собирается в Кара-Богаз.

- Хочу быть в новых делах вашим помощником! - сказал он.-С Ковусом-ага тоже надо мне повидаться. На большой сбор к ленинскому юбилею его приглашаем!..

Долго потом Чары Акмурадов и Сергей Брагин бродили по лунным улицам ночного Ашхабада, чтобы осмыслить все услышанное, всмотреться в происходящее, подумать о надвигающихся, бурных и радостных событиях технического обновления. Чего скрывать: было приятно и радостно знать, что они оказались правы, что их поняли и поддержали: им оказали доверие в новом деле. Но не только об этом думали сейчас каспийские химики Чары Акмурадов и Сергей Брагин. Было самое время взвесить и свой вклад в полезные дела. Их поддержали и оценили правильность их действий, но все ли они сделали для развития загадочного Кара-Богаза? Пожалуй, нет! Богатства Кара-Богаз-Гола ждут, чтобы одарить людей полной мерой. Эти щедроты лрироды должны быть полностью вовлечены в народное хозяйство нашей страны: об этом мечтал Ильич.

Минувший день оставил друзьям не одни утешения и радостные воспоминания: с коммунистов Чары Акмурадова и Сергея Брагина, как и с других, было спрошено за все прорехи и упущения, которые случились на химических промыслах. Они были в ответе за судьбу Кара-Богаза. И сознание всей огромности этой заботы, ответственности, а главное - доверия, давали новые силы, хотелось быстрее вернуться в свои суровые, но близкие сердцу и зовущие угодья Впереди ждали дела, но еще больше - люди, друзья и сообщники в большом трудовом поиске.

Директор химического комбината Чары Акмурадов не стал дожидаться поезда в Красноводск и решил лететь с первым же попутным самолетом, в сторону Небит-Дага, хотя этот рейс был связан с пересадками и множеством неудобств.