Ритуальные услуги - Казаринов Василий Викторович - Страница 75

— Я что-то запамятовал. О чем там, бишь, шла речь?

— Она просила свести ее с пареньком, бывшим десантником. Ну, мы с ним встретились в одной уличной пивнушке, немного поболтали, я — будто бы по рассеянности — оставил на столе портмоне. И он пришел сюда вернуть кошелек. А там уж Валерия его прихватила.

— Она всегда была слаба на передок. Кстати, она именно поэтому вечно меняет свои обличья? То она пепельная блондинка с голубыми глазами. То брюнетка с короткой стрижкой… То рыжая и зеленоглазая. На кой черт ей это надо? Она что, для каждого своего мужика находит свежий образ?

— Возможно. Паренька, о котором я говорил, она свинтила в своем исконном обличье. Наверное, у нее неплохой вкус — парень оказался профессионалом. Вырубил троих наших, когда они отрабатывали один Леркин след.

— Ты не мог бы обходиться без чекистской терминологии? Какой, к черту, след? При чем здесь след?

— Видите ли, я ведь в материалы аудиторской проверки заглянул еще до того, как они легли на ваш стол. Ну и подумал, что не грех присмотреть за этой сладкой парочкой. Хотя бы для начала обратить внимание на состояние их банковских счетов. И оказалось, что один из счетов Аркадия вдруг облегчился на двадцать тысяч.

— Ну, это ж мелочи, — пожал плечами Сухой.

— Да не скажите. Особенно если учесть, что деньги эти обратились в наличность.

— М-да? — раздумчиво протянул Сухой. — И зачем ей могла понадобиться такая сумма?

— Чтобы сделать заказ.

— Заказ? — нахмурился Сухой. — Она что, позвонила в Африку и заказала там натуральный слоновий член, потому что простой человеческий ее уже не удовлетворяет?

— Она заказала похороны по высшему разряду.

Тут возникла пауза — очень долгая.

— Не понял, — мотнул головой Сухой.

— Я тоже не понял поначалу. Но теперь кое-что начинаю сечь. Этот парень… — Астахов прикрыл глаза. — Если его отмыть, постричь, побрить, ну и вообще привести в порядок… И немного поработать с его физиономией…

— Ну что ты заладил — если, если! Если парня отмыть, он сможет позировать для рекламных постеров?

— Он начнет заметно походить на Аркадия…

Опять долгая пауза.

— Ага. Значит, выходит так, — покивал головой Сухой. — Парня мочат. Кладут в гроб вместо Аркашки. Его баба устраивает пышные похороны. И впадает в неутешный траур. И едет куда-нибудь на маленький тропический островок подлечить нервы. А друг Аркадий там ее уже поджидает.

— Похоже на то.

— Черт, я недооценивал Аркашку. Жаль его. Неужто в нашей стране люди по определению не могут не воровать?

— Выходит, нет.

— Но я же не ворую, — смутился Сухой. — Ну… Разумеется… Теперь это, слава богу, называется делать солидный бизнес. На вполне законных основаниях. Как все люди моего уровня… Но ты говорил про этого парня. Вы его нашли?

— Нет. Но я тут переговорил со своими людьми. Кто-то ведь наверняка что-то видел, слышал обрывки разговоров… Словом, мне удалось выяснить, что шлепнуть парня в одном кабаке должен был Король.

Сухой искренне, как мне показалось, изумился.

— Черт, это ведь твоя креатура. И один из твоих лучших ребят — столько лет в нашей команде… Как он оказался замешан в Леркины дела?

— Да как! А вы не догадываетесь? Он вообще-то к ней уже давно неровно дышал. А вы Лерку знаете. Ну, затащила мужика в постель, то да се… И попросила оказать маленькую услугу. Тот не смог ей отказать. Взял наших ребят для прикрытия. Ну мало ли… Однако у него ничего не вышло. Настолько ничего не вышло, что теперь он сам лежит в морге.

— А те ребята из прикрытия?

— Он их тоже вырубил. Одному нос сломал.

— Слушай, а этот твой парнишка из пивной — достойный кадр. Он мне положительно нравится. Но если он такой хороший, то почему он шляется по городу, мочит всех подряд, вместо того чтобы работать в твоем агентстве?

Астахов, погруженный в свои мысли, казалось, пропустил эту реплику мимо ушей. Задумчиво поглаживая уголки рта, он пробормотал:

— Чудно… Этот парень, можно сказать, был у меня в руках.

— Отчего же ты его не придержал?

— Ну, вообще-то это были не совсем мои руки…

Сухой, нахмурившись, тряхнул головой.

— Нелепая случайность, — пояснил Астахов. — Парень ночью что-то не поделил на улице с патрульными ментами, и его заперли в кутузку. А там в это время был один деятель, который мне очень обязан: я помог ему в свое время перебраться на Петровку…Ну и с тех пор он оказывает мне кое-какие услуги.

«Паркетный мент», — догадался я.

— И что? — спросил Сухой после напряженной паузы.

— Да что! — усмехнулся Астахов. — Отметелили его до полусмерти и бросили на дороге. Расчет в принципе верный… Там, насколько я понял, глухой поворот. Да плюс темень. Кто-то из поддавших водителей неминуемо налетел бы на него впотьмах. Вот и все — несчастный случай на дороге.

— И что? — сквозь зубы повторил Сухой.

— А ничего. Он пропал. Никаких происшествий на этом участке дороги зарегистрировано не было — я проверял. Я, собственно, случайно об этом инциденте узнал. Мой человек обмолвился на другой день вскользь, между делом. Его в общении с нашим бойцом напрягло маленькое обстоятельство. И он решил проявить инициативу.

— Что за обстоятельство?

— Он сказал, что знаком с Малаховым.

Сухой сузил глаза и немо подвигал сомкнутыми губами.

— Это как раз та заноза, что уже давно сидит в вашей заднице, — сказал Астахов. — Тот сукин сын из Управления по борьбе с экономическими преступлениями, что уже давно на вашу компанию точит зуб.

— Я же, помнится, просил тебя договориться с ним.

— Не выйдет, — сумрачно мотнул головой Астахов.

— Ерунда! — поморщился Сухой. — Что значит — не выйдет? Договориться можно всегда и с каждым в этой стране. Если не в форме единовременных пособий, то в расчете на перспективу. Ты знаешь Колмыкова? Мы вместе с ним играем в гольф в Нахабино.

— Колмыков? — прищурился Астахов. — Это та забавная история с правительственными нефтяными квотами, которые должны были отлиться в средства на реконструкцию Кремля, но почему-то не отлились? — Астахов коротко и прохладно улыбнулся. — Разумеется, знаю. И что?

— А знаешь, кто в его фирме теперь работает заместителем генерального директора? И главным консультантом — кто?

— Ну допустим… Кресло зама занимает бывший первый заместитель министра внутренних дел. А консультантом состоит бывший вице-премьер.

Сухой с холодной улыбкой покивал головой:

— Все-то ты знаешь… Но так вот, к делу. Гонорар за получение тех квот вовсе не обязательно было выплачивать в твердой валюте, просто надо уметь договариваться в расчете на перспективу. — Сухой помрачнел. — И ты хочешь меня убедить, что с простым ментом труднее договориться, чем с замом министра?

Астахов мрачно помолчал.

— Это именно тот случаи.

— Слушай… — подался вперед Сухой, доверительно опуская руку на колено Астахова. — А этот Малахов, часом, не маньяк?

— В определенном смысле — да. И у него есть на то причины.

— Ай! — досадливо отмахнулся Сухой. — Я что-то устал от ваших чекистских игр… О чем, бишь, мы толковали? Ах да, речь шла о твоем лихом парне. Ты не ответил на мой вопрос. Почему, если он так хорош, он не пристроен к делу в твоем агентстве?

Вот тут и возникла та самая пауза, на которую я обратил внимание еще в каземате Анатолия, поразившись странному замешательству, в которое впал Астахов, потом он с видимым усилием опять заговорил.

— Боюсь, наше сотрудничество с ним вам не слишком бы понравилось.

— Что? — немного напрягся Сухой. — Что ты имеешь в виду?

— Ну, я тут навел справки… Тот случай с Виктором… Когда мы нашли его в полной отключке там, в туалете института… Это ведь был он.

Я включил перемотку, минуя те минуты, в течение которых Сухой напоминал мертвеца, и возобновил дубляж, когда он с ледяными глазами подошел к окну.

— Найди его мне, слышишь, найди.

— Да, — кивнул Астахов. — Найду.

— Но только живым. Я сам с ним разберусь.