Товарищ убийца. Ростовское дело: Андрей Чикатило и его жертвы - Кривич Михаил - Страница 39

Вряд ли можно предположить, что рижский профессор с мировым именем сумеет принять тысячи обездоленных и обделенных судьбой парней и мужиков. Но есть же и другие врачи, пусть не с такой славой. И невдомек несчастным, что подлечивается и ремонтируется их мужское достоинство, что это — болезнь, с которой надо обращаться к врачу. Однако система воспитания долгие годы была такой, что все, относящееся к половой сфере, считалось срамным, постыдным, не подлежащим обсуждению. А обратись тогда молодой муж — по своей ли инициативе, по настоянию жены — к приличному специалисту, глядишь, иначе бы обернулась вся его жизнь. До поста генсека он, наверное, все же не добрался бы, но и на тропу людоеда не вышел.

Все это, однако, из зыбкой сферы предположений. Вернемся к фактам.

Редкие удачи на супружеском ложе — по признанию обоих супругов — обернулись родительским счастьем. В 1965 году родилась дочь Люда — вылитый отец, в 1969-м сын Юра — весь в мать. Так часто бывает. И говорят — к счастью…

Незадолго до рождения дочери Андрей Романович поступил на филологический факультет Ростовского университета. Ему было тогда под тридцать. Бросить работу он не мог, надо кормить семью, и он поступил на заочное отделение. Учился вечерами, после работы. На общение с сослуживцами и соседями, на времяпрепровождение, обычное в провинциальных городках, сил просто не оставалось. Андрей Романович заслужил репутацию человека замкнутого и молчаливого. Возможно, он и был таким. Но даже окажись у него свободное время, вряд ли он стал бы общаться с этой публикой. Он человек современный, начитанный, стремящийся к образованию, без пяти минут специалист с университетским дипломом, внештатный корреспондент газеты.

Чтобы показать пропасть, которая отделяет его от приятелей юности, он говорил им при встречах, что давно закончил университет, защитил кандидатскую диссертацию и испытывает тягу к педагогической работе. Приятели выслушивали его, особенно не удивляясь: все может быть. И диссертацию защитить нынче не фокус.

Чем ближе был заветный диплом филолога, тем больше тяготила Андрея Романовича его служба в радиоузле, не очень-то престижная для человека его полета. И он меняет работу. В первый и последний раз в своей жизни он занимает пост, который можно занять только с согласия районного комитета партии. Пусть и невелика должность, однако номенклатурная: председатель районного комитета по делам физкультуры и спорта.

Из этой точки в самом низу административно-партийной иерархии его партийная карьера еще могла пойти по восходящей, но не настолько высоко, как виделось ему в юношеских мечтах. Поздновато занял номенклатурный пост товарищ Чикатило А. Р., аж в тридцать четыре года. В головной вагой он со всей очевидностью не успел, однако вполне еще мог зацепиться за хвостовые, и партийный поезд, если не тормознуть где-нибудь по недомыслию, мог бы довезти его до станции назначения весьма почтенной. С малых районных постов начинались многие партийные карьеры.

Он еще не потерял последнего шанса.

Но и не смог им воспользоваться.

Черная персональная «Волга» с услужливым шофером районному физкультурному начальству, конечно, не полагалась. У Андрея Романовича был мотоцикл. На нем он и колесил по стадионам и спортивным площадкам своего сельского района, заботясь о спортивной жизни подрастающего поколения. О том, чтобы воспитать в Родионовке хоть одного чемпиона мира, и речи не заходило. Председателю приходилось общаться с чемпионами школ и юношеских спартакиад. Он окунулся в мир подростков и в нем почувствовал себя уютно. Этот мир ему понравился.

Подростки тоже его привлекали. По-разному.

В районной газете «Знамя» он излагал официальную версию:

ЮНОСТЬ ДЕРЖИТ ЭКЗАМЕН

Наше государство проявляет постоянную заботу о физическом воспитании молодежи. В Постановлении ЦК КПСС «О 50-летии ВЛКСМ и задачах коммунистического воспитания молодежи» подчеркивается, что комсомол призван (далее подробно перечисляется, что подчеркивает ЦК КПСС и что призван делать комсомол)… быть ведущей силой развития физической культуры и спорта, а комсомольцы активными участниками массового физкультурного движения (после чего следует информации о достижениях сельских спортсменов в выжимании гири, беге, толкании ядра, подтягивании на перекладине и стрельбе)… Метко стреляли ребята из колхоза «Рассвет» В. Дудка и Л. Матыченко. (По-партийному грамотно дозируя позитивную и негативную информацию, физкультурный публицист завершает статью строго.)… К сожалению не все комсомольцы приняли участие в проведении этого важного мероприятия. Секретари комсомольских организаций колхозов «Родина» и «Россия» не обеспечили явку своих комсомольцев для сдачи спортивных зачетов.

Это — из июльского «Знамени» за 1970 год. Следующий обнаруженный нами след, который Чикатило оставил в журналистике, посвящен иным проблемам, более жизненным.

«КОЛЬЦО» — ЭТО ХОРОШО!

Пассажирское автохозяйство ввело новый маршрут — «Кольцо». Эта новинка с одобрением встречена населением. Жители поселка шахты «Несветаевская» для поездки в центр теперь не тратят 40 минут, как раньше: автобус идет через Михайло-Леонтьевскую 20 минут.

Эту заметку за ее краткостью мы привели целиком, от первого слова до последнего. Напечатана она в ноябре 1971 года, но уже в другой газете — не в родионовском «Знамени», а в новошахтинском «Знамени шахтера».

Богатая фантазия у деятелей партийной печати. Как это только они не путали свои газеты?

Сменить же печатный орган нашего корреспондента заставили жизненные обстоятельства. Между цитированными выше публикациями в его жизни произошли значительные события:

— он закончил университет;

— он так и не достиг успехов на партийном поприще;

— он счел физкультурно-спортивную деятельность неперспективной и оставил ее навсегда;

— он переехал в город Новошахтинск;

— он стал педагогом.

Его криминальная биография начинается отсюда.

XII

МЕЛКИЕ ШАЛОСТИ

1970–1978

Его криминальная биография начинается с учительства.

Сама фраза звучит парадоксом, но это так.

Оставив спортивно-партийную стезю, он решает посвятить себя преподаванию русского языка и литературы. Для человека, окончившего университет, вполне естественно искать себе работу по новой специальности. В семидесятом году Андрей Романович Чикатило в соответствии с только что выданным дипломом стал школьным учителем.

Однако для смены профессии была у него по меньшей мере еще одна причина.

На спортивных соревнованиях, разглядывая разгоряченных бегунов и бегуний, толкателей и толкательниц, волейболистов и волейболисток, он, поначалу сам того не замечая, стал все более возбуждаться от вида полуобнаженных молодых тел. Его волновал запах пота в раздевалках и разбросанная на деревянных скамейках одежда. Девочки с едва намеченной под спортивной майкой грудью, узкобедрые мальчики с длинными ногами… Ему противна была мысль, что рано или поздно соревнования окончатся и придется возвращаться в свой кабинетик районного председателя. Его тянуло вслед за подопечными. В общежития, в училища, в школы.

Он колебался недолго.

Новошахтинской школе-интернату № 32 требовался учитель его специальности, и Андрея Романовича Чикатило, человека солидного, пусть и без педагогического опыта, но уже работавшего с детьми, взяли на работу охотно.

В трудовой книжке Андрея Романовича соседствуют две записи: 15 августа 1970 г. принят завучем в школу-интернат № 32 г. Новошахтинска; 1 сентября 1970 г. переведен учителем русского языка и литературы. Может быть, сразу не нашлось вакансии учителя словесности, а через две недели, когда учебный год начался, кто-то из словесников на работу не вышел. Или была какая-то другая причина… Так или иначе, это первые «педагогические» записи и его трудовой книжке.