Товарищ убийца. Ростовское дело: Андрей Чикатило и его жертвы - Кривич Михаил - Страница 32

Мужчина побродил еще немного по автовокзалу, присматриваясь по своему обыкновению к публике, и, вероятно, ничего привлекательного не обнаружил, потому что вскоре вышел на привокзальную площадь. Здесь он долго гулять не стал, а сел в автобус номер семь, но не к центру, а, напротив, в сторону от города, к аэропорту. Заносовский и Ахматханов, каждый сам по себе, последовали за ним. Через две или три остановки мужчина с портфелем внезапно, как будто вспомнил про забытый дома включенный утюг, выскочил из автобуса, перешел дорогу и сел в троллейбус, направляющийся обратно, к центру города.

Не меньше двух часов он мотался по разным маршрутам, меняя автобусы и троллейбусы. Уже наступил вечер, а он продолжал делать странные пересадки, и в зигзагах, которые он проделывал, нельзя было обнаружить никакой логики. И в пути, и на остановках он не оставлял попыток заговорить с незнакомыми женщинами и девушками, но делал это как-то нервно, даже пугливо, постоянно озираясь и бросая взгляды через плечо. За два часа никаких знакомств он не завязал — то ли его сразу отшивали, то ли не хотел рисковать, боялся проявить настойчивость.

Когда сыщики, продолжая наблюдение, перебросились несколькими фразами, Ахматханов предположил, что клиент почуял слежку. Но Заносовский был уверен в себе. Опыт охоты за знаменитыми ростовскими карманниками, народом хитрым и по-звериному осторожным, у него имелся в достатке. Те, профессионалы, спиной чувствуют посторонний взгляд и то не замечали слежку. Куда уж этому, нервному любителю.

И все-таки, наверное, они ошиблись. Переоценили свое умение оставаться незамеченными. А может быть, подвела желтая рубашка Ахматханова. Во всяком случае, человек с коричневым портфелем продолжал петлять по городу, стараясь замести следы, запугать преследователей. Лишь временами ему казалось, что он добился своего, и тогда к нему возвращалась былая уверенность, которая каким-то странным образом смешивалась с озабоченностью и испугом.

Уже и центре города, на улице Энгельса, он протиснулся в автобусе к высокой светловолосой девушке и, забыв обо всем на свете, впился глазами в вырез ее платья. Девушка поймала его взгляд и, не говоря ни слова, быстро вышла на первой же остановке.

Автобус в этот вечерний час был изрядно набит. Притиснутый толпой к пышной даме, мужчина не удержался и положил ладонь ей на бедро. Дама, не в пример высокой девушке, оказалась бойкого нрава и вдобавок с громким голосом. Она во всеуслышание сказала мужчине, что о нем думает и что надо делать с такими мерзкими кобелями. Теперь ретироваться пришлось уже ему, что он и сделал без единого слова. Заносовский и Ахматханов едва успели выскочить из автобуса вслед за ним.

На пересечении улицы Энгельса с Ворошиловским проспектом всегда людно. Светятся витрины, после дневных трудов и магазинных очередей люди хотят рассеяться, предаться на час-другой вечерним радостям: кто-то не торопясь прогуливается, разглядывая публику, кто-то спешит в кино или в гости, молодежь шатается без дела, что, собственно говоря, ей вообще свойственно, и не только на этом шумном перекрестке.

В этой толпе не до развлечений было лишь тому, кого преследуют, и тем, кто преследует. Впрочем, очкастый как будто забыл о своих тревогах. Милиционеры же твердо вознамерились довести преследование до конца, не считаясь со временем, найти повод задержать очкастого и сдать его в ближайшее отделение. А потом уже отправиться на более чем заслуженный отдых.

Заносовский решил не спешить: один раз он уже проверял этого скромного служащего, прибывшего в Ростов из ближнего города, и вынужден был отпустить его — по простой причине: задерживать было не за что. Он опасался, что то же самое произойдет и на сей раз. В конце концов этот долговязый тип с портфелем не совершил ничего такого, за что следует доставить его в милицию. Заглядывание за вырез платья предосудительно, но законом не карается. И если он опять покажет безукоризненные документы и правдоподобно объяснит свои скитания по городу, останется только извиниться перед ним. Любой человек вправе распоряжаться свободным временем по собственному усмотрению. В том числе знакомиться с девушками. Независимо от возраста. Старому козлу надо с внуками сидеть, а не к молодым приставать! Только пусть об этом беспокоится его жена, а не правоохранительные органы.

Заносовский и Ахматханов по-прежнему наблюдали за своим подопечным. Тот крутился у ростовских злачных мест. Подошел к ресторану «Центральный», заговорил со слегка подвыпившими веселыми девицами в коротких юбочках. Те похихикали с занятным папашей, попросили у него закурить, но тут подошли их парни, и папаша поспешил ретироваться — недолго и по морде схлопотать. В Ростове парни крутые.

Он пересек проспект и зашел в магазин «Воды». Поднялся на второй этаж, где подают коктейли. Преследователи за ним не пошли, боясь, что он их заметит, а остались ждать у входа. Вскоре их подопечный вышел на улицу, совершенно трезвый, как и прежде, и явно не удовлетворенный своими поисками. Медленно прошел вдоль витрин и направился к парку Горького. Сел на свободную скамейку под деревом и с час просидел в раздумьях. Или просто так, бездумно, — кто знает.

Набравшись культуры и отдыха, объект наблюдения встал и направился на железнодорожный вокзал. Там он безмолвно простоял минут двадцать возле крепко спящей женщины. Должно быть, она ему не очень приглянулась, потому что в конце концов он решил ее не будить. Оглядевшись и не найдя никого более достойного, он покинул железнодорожный вокзал, пересек привокзальную площадь и вошел под своды главного автовокзала. Здесь он сделал несколько кругов по первому и второму этажам, остановился, нацелился на очередную барышню и завел с ней разговор.

Ростовчане без труда проследят мысленно его путаный маршрут по тем ориентирам, которые здесь упомянуты. Мы прошли и проехали этим маршрутом и тоже начали ориентироваться на местности. Жителям других городов останется поверить на слово: блуждания его не имели явного смысла.

Шайх-Ахмед Ахматханов, которому поручено было работать с девушками, после того как очкастый оставлял их в покое, исправно выполнял задание. Из его коротких докладов Заносовский при всем желании не мог вынести ничего существенного. Пустые слова говорил незнакомец, задавал обычные дорожные вопросы. Откуда едете, куда путь держите, не надо ли чем-нибудь помочь.

Очередной вокзальной барышне незнакомец пришелся явно не по вкусу. Не дослушав, она резко встала и пересела на другое место. Капитан Заносовский почувствовал: пора что-то предпринимать. Приставать к женщинам в общественных местах некрасиво, может быть, даже неприлично, — но не более того. И преступник, разыскиваемый по «Лесополосе», вовсе не обязательно должен встречаться со своими жертвами на вокзалах и людных улицах. Это только одна из версий, возможно, не самая главная, и так уж случилось, что именно ее отрабатывает капитан со своими товарищами. Строго говоря, пока долговязому с портфелем давали от ворот поворот, повода для вмешательства милиции не было. Но если очередная девушка вступит с ним в беседу, разговорится, получит предложение? Что это будет за предложение? Куда оно приведет — не в лесополосу ли, не в ближайший ли парк?

Заносовский подошел к девушке, которая отсела подальше от незнакомца, и впервые за этот вечер раскрылся — показал ей милицейское удостоверение. Объяснять ничего не стал, но спросил — о чем тот человек пытался с вами заговорить? Да так, ни о чем особенном. Пустяки всякие. Много таких ходят, на ночь глядя познакомиться норовят. С ней этот номер не пройдет.

И тогда капитан попросил: если еще раз подойдет, не отшивайте его. Соглашайтесь. На все соглашайтесь. Идите, куда поведет, и ничего не бойтесь: мы все время рядом.

Девушка, вопреки его ожиданию, сразу ответила: хорошо.

Ловушка была расставлена, дверца приоткрыта, приманка положена. Но ловушка так и осталась пустой.

К этой девушке незнакомец не вернулся. Не захотел, поленился, устал, не рискнул.