Убиение Андрея Киевского. Дело Бейлиса – «смотр сил» - Назаров Михаил Викторович - Страница 151

И эту книгу каббалисты поставили «рядом с Библией и Талмудом и некоторым образом еще выше"» [331], констатирует еврейский историк: «Это была «экзальтированная, даже богохульственная химера. Помрачение еврейства последующих поколений нужно считать до некоторой степени плодом этого учения. ...Вред, нанесенный ими [каббалистами] еврейству, чувствуется еще по сю пору» [332].

В XVI в. уже и в широких массах еврейства «наступило время каббалистической исступленности... еврейство, действительно, погрязло в религиозном болоте, снова пережив возврат к язычеству», – продолжает Грец. Большой вклад в это внесли Исаак Лурия, усиленно проповедовавший переселение душ и воображавший, что «обладает душой мессии» [333], и его последователь Хаим Витал Калабрезе. Второй «придавал себе такой вид и такое значение, будто на его плечах покоится спасение всего міра, и проповедовал о скором пришествии мессии и о том, что ему предназначено приготовить к этому мір» [334]. «Именно это-то паразитное растение совершенно заглушило около этого времени всю религиозную жизнь евреев... [каббала] произвела такие громадные опустошения, что никакие средства не в состоянии были остановить зло» [335].

Такую оценку каббале и ее главной книге дает знаменитый историк-иудей Г. Грец в своем фундаментальном труде. И добавляет, что именно это учение стало основой и знаменем для секты хасидов: «Своими, нередко чувственными, даже граничащими с распутными, выражениями... он ["Зогар"] вызвал нечистые побуждения и этим позже создал секту, не обращавшую внимания на целомудрие» [336]. «Новая секта, дочь мрака, родилась во тьме и действует еще теперь [середина XIX в. – М.Н.] темными путями» [337].

Хасидская секта оформилась в XVIII веке на западнорусских землях в составе Польши (возвращенных Россией в конце того же века). Хасидизм вышел из «темного еврейства», отвергал талмудическую ученость и аскетизм,  «актом психического внушения он создал новый тип религиозного человека, ставящего чувство выше рассудка, эмоцию выше обряда, воодушевление выше знания» [338], – читаем сдержанную оценку в словаре Брокгауза и Ефрона. Ниже представим ее в более реальном виде из трудов Греца и Дубнова.

Первыми основателями секты были Израиль из Медзибожа в Подолии (по прозвищу Балшемтов или Бешт, что означает «чудотворец заклинаниями во имя божие») и Бер из Мезерича на Волыни. Желающие узнать подробности о заклинаниях и экстазах Бешта для «сношения с высшими мірами», о способности «приводить себя в исступление песнями, криками и дикими телодвижениями», о том, что «молитва есть род брачного союза между человеком и божеством (Шехиной) и потому должна происходить в состоянии возбуждения» [339], – могут все это подробно прочесть у Греца.

Непременным атрибутом секты хасидов стали такие, впадающие в возбужденную молитву своему богу, предводители – цадики (то есть "праведники"). Бер из Мезерича утвердил теорию о божественном значении цадика: «Цадик есть не только совершеннейший и безгрешный человек, он не только равен Моисею, но есть представитель божества и его отражение; все, что цадик делает и думает, имеет решительное влияние на высший и низший мiры». Цадик «может влиять на небесные сферы и в известной мере вынуждать божество к излиянию своей благодати на земной мір.. Малейшее его [цадика] действие имеет значение... все это имеет отношение к божеству... даже когда он черпает вдохновение в бутылке» [340], – описывает Грец.

Дубнов добавляет к этому: кодекс цадикизма «допускает даже, что цадик вправе нарочно совершить какой-либо грех, с той лишь целью, чтобы связать свою душу с душою человека, совершившего этот грех, и чтобы своим последующим покаянием очистить тот же грех, и чтобы своим последующим покаянием в содеянном грехе очистить от него и того грешника и поднять его с собою» [341].

 «Цадик – это маклер между Израилем и Богом. Через его посредство Бог ниспосылает верующему земные блага – жизнь, пропитание и детей; стоит цадику захотеть – и этот источник благ закроется. Поэтому хасид обязан слепо верить в цадика, считать его своим благодетелем и уделять ему из своего достатка... дабы он мог предаваться служению Богу и тем благодетельствовать людям. Эта коммерческая теория обмена услуг возымела свое действие: народ нес к цадику последние гроши... Выгодное звание цадика делалось наследственным, переходило от отца к сыну и к внукам. Размножились повсюду мелкие династии цадиков, оспаривавшие друг у друга первенство. В такую грубую форму выродился изобретенный Бештом культ праведников» [342], – сетует Дубнов.

«Учение Бера не должно было остаться безплодным: оно должно было приносить ему почести и доходы... Разными угрозами пугали слабоумных богачей и  уверяли их, что только богатыми приношениями цадику они могут спастись от угрожающего им будто бы несчастья... Заботиться о его глотке тоже есть их долг. Как будто переносишься во времена жрецов Ваала; так грубо и отвратительно это зрелище», – возмущается Грец. К цадику стекались толпы евреев с просьбами об исцелении, о предсказании. И если хоть в одном из многих случаев цадик кому-нибудь оказал помощь, то его слава как чудодея упрочивалась. Для этого, например, «его шпионы совершали кражи, потерпевшие обращались к нему, "святому"... и он был в состоянии точно указать место, где находились украденные вещи» [343].

Еще более красочные зарисовки нравов цадиков дает еврейский писатель Г. Богров в книге "Записки еврея" (1871–1874) (это «ядовитые паразиты, питающиеся потом и кровью своих безчисленных жертв»), но ограничимся приведенными цитатами авторитетных историков.

В  XVIII в. хасидская секта охватила половину восточноевропейского жидовства, распространившись на Польшу, Литву, Венгрию, Румынию, Бессарабию, Галицию, Украину, Белоруссию. Затем из-за соперничества цадиков, боровшихся за паству, разделилась на два толка: польско-украинский и литовско-белорусский. Основателем последнего был родоначальник династии Шнеерсонов Шнеур Залман из Ляд (1745–1813), избравший позже своей резиденцией Любавичи, которые сделались религиозным центром хасидского движения под названием Хабад (составлено из первых букв в еврейских словах "хохма", "бина", "даат" – мудрость, понимание, познание). Система Хабад изложена Залманом в книге "Таниа" (или "Ликкуте Амарим", 1796), в которой ненависть к гоям выражена особенно агрессивно.

В 1772, 1781, 1785 гг. съезды ортодоксальных талмудических раввинов (миснагдим) объявляли проклятие (херем) конкурентам-хасидам как «безбожной секте», сжигали хасидские книги как безнравственные и богохульные. Евреи-миснагдимы устраивали погромы евреев-хасидов, лишали их имущества, изгоняли из своих городов и местечек. Направляли властям заявления о «вредной и опасной секте», которая «может подать повод к величайшим дерзостям и злодеяниям» [344]. На основании этих заявлений Залман был дважды, в 1798 и 1800 г., арестован и отправлен в С.-Петербург, однако оба раза освобожден: чиновники не вникали в суть внутриеврейских разборок. И поскольку секта росла, охватывая массы малограмотного жидовства, в XIX в. раввины-противники сдались, признали ее частью "еврейского благочестия", чтобы не умножать внутриплеменной раздор перед главным врагом – христианским міром.