Древняя Русь и Великий Туран - Гусев Олег Михайлович - Страница 46

Арестовал ни за что, из прихоти год держал в тюрьме в кандалах. И сгинул был миссионер без следа. Но спасла наработанная годами репутация. Среди «учёных»-шэньши и просто в народе однажды обеспокоились долгим отсутствием диковинного «варвара». Прознали в чём дело, нашли место заточения и освободили. Имущество «посла папы Римского» евнух вернул в сохранности.

28 января 1601 г. перед своим 50-летием и на 18-м году нахождения в Китае, Риччи прибыл в Пекин, но к «телу» Сына Неба - Императора - его не подпустили. Технические диковинки приняли и… всё. Дескать, из страны «варваров» привезли дань, но так оно и должно быть. Выручили самые большие часы. Их установили в спальне Сына Неба. Незаведённые в срок, они остановились. Нашли Риччи. Умный иезуит не стал торопиться их заводить. На глазах изумлённой толпы придворных он их разобрал, нарочито долго собирал; и часы снова пошли.

После этого иезуитам разрешили обосноваться в самом Пекине, купили им здание и даже постановили содержать за счёт казны Закрытого Города. Сразу же было крещено несколько крупных сановников и учёных, буквально очарованных мудростью крестителя.

По воспоминаниям Риччи, учёный китаец Чу Тайсу крестился и принёс в дом иезуитов для сжигания, как «языческие», большую коллекцию редких книг по геомантике, в том числе книгу о том, как изобрели компас. Другой крещёный учёный Ли Инши три дня жёг те книги своей библиотеки, которые по содержанию своему не соответствовали догматике католичества.

«Девять последних лет жизни Риччи в Пекине были весьма успешными для него и для миссии. Этот человек с кудрявой бородой, голубыми глазами и голосом, подобным колоколу», как отзывается о нём китайский источник, был в столице популярной личностью.

Для миссии был куплен ещё один дом, рядом построена церковь, в христианство были обращены некоторые принцы крови (лишённые реальной власти, но родовитые) и их семьи, известные учёные присоединились к пастве, бедняки толпились у дверей сотнями, было крещено огромное количество брошенных новорождённых девочек, были переведены многие западные книги (например, «Элементы» Евклида, книги по математике, астрономии, гидравлике, части Библии), были написаны и напечатаны оригинальные сочинения на религиозные и этические темы.

Тем временем, те миссии, которые Риччи успел основать во время своего долгого продвижения в столицу, также процветали, несмотря на периодические гонения. В Шаочжоу, Нанкине и других местах было теперь гораздо проще работать, потому что влиятельные друзья Риччи в Пекине сами имели влиятельных друзей в этих городах»[116].

4.

Как же замечательно плотно «упаковали» мозги иезуиты, много потрудившиеся в XVII-XVIII вв. в Китае, российским историкам, начиная с Бичурина-Иакинфа и кончая А.П. Окладниковым и Л.Н. Гумилёвым. Гуннов-хуннов ведь до сих пор не могут найти. Ну, никаких следов!

«Перешагивая через тысячелетия, подходим к эпохе Великого переселения народов. Кочевники гунны впервые приносят в Европу разрушение, прокладывают путь, по которому потом пойдут страшные полчища Батыя и Тамерлана. В IV в. уже нашей эры они добираются до Восточноримской империи и опустошают её. На обломках раздавленной ими империи - последнего оплота Древнего мира начинает расти новая эпоха в истории человечества - эпоха средневековья. Но гуннское нашествие - не просто миграция одного народа, пусть далёкая и массовая. Она всколыхнула многие народы Средней Азии, она бурей прошла через южнорусские степи, сдвинула со своих мест кочевые племена Южной России, она и в Западной Европе нарушила старые государственные границы и перекроила этническую карту.

За переселением гуннов последовали многочисленные переселения других народов, поэтому эпоха с III-II в до н.э. по IV в. н.э. называется эпохой Великого переселения народов. Она изучена хорошо, многочисленные источники - среднеазиатские, византийские, грузинские, армянские, латинские - повествуют о гуннах и переселениях других народов подробно и обстоятельно, основываясь на этих источниках, историки написали много трудов. Используются в них и археологические материалы, хотя гунны почти не оставили ни в Средней Азии, ни в Южной России ни в Западной Европе памятников, которые достоверно можно было бы сейчас увязать с их пребыванием там. Их пока не могут найти, несмотря на самые тщательные археологические поиски»[117].

Работы по «Новой Хронологии» группой исследователей из МГУ во главе с Фоменко А.Т. и Носовским Г.В. принимаются в штыки «специалистами» от истории РАН РФ. Но ведь НХФ-Н - лишь продолжение замалчиваемой ранее борьбы за пересмотр сфальсифицированной истории человечества. У истоков этой борьбы в Западной Европе - Исаак Ньютон, а в России - Николай Александрович Морозов. Книга честного исследователя Валерия Павловича Алексеева «В поисках предков» - эпизод в этой борьбе. Как видите, ранее широких публикаций по НХФ-Н другие учёные, в отличие от А.П. Окладникова и Л.Н. Гумилёва, задумывались: а были ли гунны вообще!

В.П. Алексеев - известный советский палеонтолог и археолог, автор добротных научно-популярных книг (в том числе по древней истории Сибири), современник Л.Н. Гумилёва. Однако книг В.П. Алексеева нет в списках литературы, использованной Окладниковым и Гумилёвым, но зато в наличии начало всех начал - китайские исторические хроники в переводе И.Я. Бичурина или какой-то другой фальсификат. Лев Николаевич поиграл в «испорченный телефон» - только не с малыми детками, а с негодяями от «истории».

Как тут не вспомнить Козьму Пруткова: «Тот, кто вместо “рубль, корабль, журавль” говорит “рупь, карапь, журавь”, тот, наверное, скажет: “колидор, фалетор, куфия, галдарея”».

Может быть, В.П. Алексеев не авторитет для Гумилёва в силу личной неприязни; и такое в среде «специалистов», увы, процветает. Однако, что же это ни Гумилёв, ни Окладников и иже с ними не изучили хранящуюся в архиве АН СССР рукопись многотомного исследования русского учёного-энциклопедиста Н.А. Морозова «Новый взгляд на историю Русского государства в его допечатныи период», в которой, в частности, подвергается серьёзной критике «научное» наследие Бичурина-Иакинфа?

Николай Александрович приводит прямо-таки убийственные примеры «научных» подтасовок из книги Бичурина «Всеобщая история», основанной на переведённых им же «китайских» хрониках. Когда пекинские иезуиты в 1807-1821 гг. подсовывали хроники о. Иакинфу, то они, «естественно», скромно умалчивали о том, что сами же их и сочинили.

Но не увидеть их топорной работы мог только изменник Родины, в течение 14 лет всласть попивший и поевший с этими самыми иезуитами за счёт российской казны! В знак справедливости моей оценки личности Бичурина я процитирую фрагмент из вышеназванного труда Н.А. Морозова, относящегося к русскому Дальнему Востоку. Вот Бичурин-Иакинф во «Всеобщей истории» описывает, как город Бянь (Кайфын) - столицу дальневосточных чжурчженей, ониже «нючжени», - много месяцев осаждают свирепые монголы (в скобках внутри цитат - комментарии Н.А. Морозова):

«В городе обнаружилось неудовольствие и ропот. Ньючженьский государь, услышав об этом, в сопровождении шести или семи конных поехал за ворота… За это время от недавнего дождя сделалось грязно… В скором времени прибыли к нему министры и прочие чиновники. Подали ему параплюй, но он не принял и сказал: “В армии все ходят под открытым небом: для чего же мне иметь параплюй?”».

Но, что же это такое, читатель! Ведь параплюй - это французское слово parapluie - зонтик! Значит, нючженьский царь говорил по-французски, или оригинал первоисточника этой китайской летописи был на французском языке! Ведь сам Иакинф Бичурин никогда не назвал бы зонтик параплюем, если бы это слово не стояло в его подлиннике…