Везунчик. Дилогия (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 68

— Ник.

— Вижу, Ник, ты парень не промах, поэтому давай, подсаживайся поближе, обговорим детали.

Забрав свои тарелки, я переместился за соседний столик. Искателям тоже принесли их довольно скромный заказ, который я предложил разнообразить кувшинчиком неплохого вина, чтобы обмыть знакомство. Это предложение было принято благосклонно, компания назвала свои имена и разлила по первой. Бородач представился Лаштом, драчун с перебитым носом — Сишком, а толстяк, выполнявший в компании функции лидера и не желавший выходить в неполном составе — Дораком. Как я понял по обрывкам фраз, их компания собралась давно, но полгода назад паре искателей не повезло, поэтому с той поры троица ходила в Проклятые земли, приглашая свободных от дел приятелей.

Первым делом мне устроили форменный допрос, выясняя, как долго я нахожусь в Пограничье, откуда прибыл, имею ли здесь знакомых, сколько раз наведывался в Проклятые земли и что вообще о них знаю. Врал я вполне убедительно, поэтому искатели поверили в историю об искателе приключений с севера, который захотел разбогатеть, но после первой отчаянной вылазки в Проклятые земли резко поумнел и решил найти более опытных товарищей. Я не скрывал, что не знаю практически ничего о здешних тварях, но по настоянию Сишка описал тех, кто встречался мне на пути. Разумеется, умолчав о самых крупных, ведь тогда новые приятели вполне закономерно поинтересовались бы, как мне удалось с ними справиться, а рассказывать о спрятанном под рубашкой артефакте не хотелось.

Выяснив границы моего невежества, искатели снисходительно переглянулись и прекратили допрос. Обсуждение деталей совместного похода не заняло много времени, ведь мне в нем отводилась далеко не главная роль. Раз я необученный новичок, то за воротами Ирхона должен был подчиняться старшим товарищам, которые подыщут мне работу, определят время ночной вахты… и все прочее. С этим условием я спорить не стал, так как понимал — пока искатели видят во мне всего лишь балласт, которому постоянно нужно напоминать: «На эту гору не лезь — навернешься! Эту дрянь не ешь — отравишься! Этот цветок не трогай — укусит!»

Однако на оплате это никак не сказалось, так как мы условились, что по возвращении Дорак сдает гильдейским скупщикам всю добычу, а вырученные деньги делим поровну. Со стороны искателей подобная щедрость была удивительной, но я решил, что они просто отчаялись найти достойного кандидата на место четвертого члена команды и забрасывают удочку в надежде на долговременное сотрудничество. Кстати, после третьей кружки Лашт рассказал мне, что обычно в Проклятые земли ходят пятерками. Меньше — рискованно, больше — резко повышалась вероятность привлечения внимания опасных тварей. Однако еще одного человека искатели общим голосованием решили не искать и назначили выход на завтрашнее утро, после чего уговорили меня заказать еще один кувшинчик.

Мысленно подсчитывая оставшиеся в кармане монеты, я слушал болтовню новых знакомых, которые определялись с маршрутом. Ни названия мест, ни их особенности мне ни о чем не говорили, а виды тварей, которые могли встретиться на нашем пути, и вовсе оставались загадкой. В разговоре я не участвовал и предложений не делал, так как решил, что для меня этот выход будет пробным. Надо присмотреться к команде, узнать искателей получше и только потом заикаться о тайниках в мертвом городе.

Когда в моих тарелках ничего не осталось, а второй кувшин кислого вина показал дно, меня привлекла громкая речь. Обернувшись, я смог стать свидетелем того, как начинаются трактирные драки. Большая команда искателей, которая, судя по доносившимся возгласам, уже давно искала альтернативные алкоголю способы повеселиться, наконец-то выбрала себе объект для развлечения — четверку серьезных мужиков, на руках которых не было перстней. Всего полминуты весьма обидных оскорблений — и в сторону искателей полетел кувшин, который приземлился прямо на стол с объедками, щедро украсив одежду наглецов темно-красными брызгами.

Именно это послужило сигналом к началу. Искатели поднялись и с весьма решительными лицами кинулись к четверке, по пути случайно (или намеренно) задев стол, за которым обедали новички, и опрокинув их тарелки. Те, разумеется, возмутились таким неподобающем поведением, но один из искателей без раздумий двинул в морду ближайшему и тут же сам получил по сопатке от его соседа. Увидев это дело, пара товарищей с криком «наших бьют!» разом позабыли о бросивших кувшин и принялись избивать новичков. Те, кстати, оказались решительными и быстро успокоили одного, разбив о его макушку тяжеленное блюдо. Но на клич из-за соседних столов поднялись искатели, которые принялись метелить всех, кто подворачивался под кулаки.

Смерив взглядом расстояние до ближайшего окна, я поглядел на новых знакомых и понял, что те отнюдь не собираются спасаться бегством, а наоборот — планируют принять самое деятельное участие в народной забаве. Одним махом осушив кружки, троица поднялась и двинулась в гущу событий. Я тоже встал из-за стола, но не последовал за ними, а предпочел отойти в сторонку, где надеялся тихонько постоять в одиночестве и дождаться результата. Ведь если кому-нибудь из команды в затеянной свалке сломают руку, о выходе в Проклятые земли можно будет забыть.

Прислонившись к стеночке, я наблюдал за дракой, отмечая, что никто не извлекал оружия, не старался бить между ног и не использовал мебель. Хотя справедливости ради можно отметить, что поднять тяжеленные трактирные лавки было непросто. Зато звуки разбиваемой посуды наводили на мысли о том, что хозяину трактира сегодня придется подсчитывать немалые убытки.

А вообще развернувшееся передо мной зрелище весьма напоминало «Маски-шоу». Не прошло и минуты с момента первого удара, а в трактире уже дрались все, и даже разносчик с остервенением потчевал зазевавшихся посетителей своим подносом. Лишь немногие избежали чести участия в этой забаве, сумев покинуть трактир, когда она только начиналась. Прочим не повезло — их перехватывали в момент броска к окнам или дверям, а затем награждали молодецким ударом, сразу лишавшим сознания или вынуждавшим бить в ответ.

Мои надежды остаться в стороне были напрасными. Через несколько минут, когда самые слабые духом уже валялись под столами, ко мне направился один из искателей с красной мордой и здоровенными кулаками. У меня не было никакого желания поучаствовать в драке, но получить удар по лицу и потом выяснять квалификацию местных дантистов хотелось еще меньше, поэтому я подпустил мужика поближе, а потом сделал отвлекающий внимание замах рукой и тут же зарядил ему сапогом в живот. Противник, не ожидавший этого удара, согнулся от боли и позволил мне точным ударом по шее отправить его в беспамятство.

Оглядев упавшее тело, я хотел быстро проверить его карманы в поисках чего-нибудь ценного, но ко мне уже приближалась пара товарищей упавшего, которые, судя по их лицам, видели нашу схватку. Понимая, что у стены меня легко зажмут с двух сторон и знатно отметелят, я решил напасть первым, схватил со стола две тарелки и бросился навстречу искателям, а когда до них оставалось несколько шагов, швырнул посуду. Практики метания подобных снарядов у меня не было никакой, но дистанция до мишени оказалась мизерной, и одна из тарелок угодила мужику слева прямо по носу. Искатель справа ухитрился увернуться, однако благодаря этому пропустил мой удар по своему мужскому достоинству и выбыл из игры. Да, я понимал — это было не совсем честно, но моя совесть успела спрятаться глубоко в подсознание и по этому поводу возмущаться не собиралась.

Врезав в ухо тому, кто зажимал сломанный нос, из которого хлестала кровь, я добавил коленом в лицо второму, обеспечивая гарантированный нокаут, и огляделся. Да вашу мать! Новички оказались разобщенными и менее выносливыми, поэтому в большинстве своем уже успели лишиться сознания или тихонько постанывали, лежа на полу. Трактирная схватка начала затихать, но на меня с разных сторон надвигались сразу четверо тех, кого я в самом начале отнес к «темным» личностям. Лица двоих уже были разбиты, а одному знатно рассекли бровь.