Везунчик. Дилогия (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 64

Я почувствовал прикосновение чего-то холодного к губам и услышал голос, который приказал:

— Пей!

Подчинившись, я глотнул терпкий кисловатый напиток, скользнувший в мой пищевод и приятным теплом растекшийся по всему телу. Это тепло очистило затуманенное болью сознание и придало мыслям ясности. Я наконец-то смог открыть глаза и увидеть склонившегося надо мной Лидия. Он иронично поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь?

Как будто непонятно! Но я сосредоточился и смог произнести плохо повинующимся языком:

— Не так хорошо, как хотелось бы.

— Сам виноват, — маг довольно усмехнулся. — Меня еще никто не просил предоставить знание шести языков сразу. Скажу по секрету, раньше такое считалось абсолютно невозможным, поэтому я весьма удивлен, что ты сумел очнуться после процедуры и, судя по виду, сохранить рассудок в целости.

Я опешил. Вот ведь гад! Эксперимент решил поставить — поглядеть, выживет ли заказчик, пожелавший слишком многого! За мои же деньги использовал меня в качестве лабораторной крысы! Вероятность незначительна, ага, как же! Теперь выясняется, что мне вообще не полагалось очнуться! Обидно, блин. Так и хочется высказать этому универсалу все, что я о нем думаю, но сперва нужно уточнить, за что же я отдал столько монет.

— И как прошло обучение? Получилось?

— А ты разве еще не понял?

И тут я осознал, почему мне так трудно ворочать языком. Говорил-то я вовсе не на русском. Судя по всему, это был язык Вольных Баронств, который прекрасно улегся в моей голове даже в мыслях и не вызывал дискомфорта. Ведь думал-то я тоже на нем. Перешел сразу после того, как услышал приказ мага, произнесенный на этом языке, и сам не заметил. Ради эксперимента я спросил мага на эльфийском:

— Не затруднит ли вас, любезный, принести мне какую-нибудь книгу, дабы я сумел проверить полученные навыки чтения?

И это я привел сильно упрощенный вариант перевода, так как в оригинале данная фраза звучала еще вычурнее. Теперь понятно, почему эльфы считались гордецами — язык обязывал. Когда к своему близкому сородичу обращаешься с такими расшаркиваниями, поневоле начнешь презирать тех, кто общается по-простому, используя панибратский тон.

Кстати, в орочьем и во всех имперских языках отчего-то не было принято обращаться к собеседнику во множественном числе. Уважение подчеркивалось определенными словами (вроде «господина», «сеньора» и прочих), но выканье не использовалось в принципе. И если раньше, периодически отмечая, как мне тыкают жители Ирхона, я полагал, что собеседники считают себя значительно старше или выше меня по статусу, то сейчас понял причину отсутствия в их словах малейшей почтительности.

Услышав мой эльфийский, Лидий поморщился и признался:

— Я не владею языком ушастых.

— Можешь принести какую-нибудь книгу? — перешел я на один из имперских.

Универсал, будто ожидая этой просьбы, достал какой-то томик и протянул мне. Раскрыв его наугад, я убедился, что аккуратные закорючки и кружочки складываются во вполне понятные слова, вернул книгу и спросил, чувствуя, как возвращается головная боль:

— А можно еще глоток целебного зелья?

— Нет, — решительно отрезал маг. — Тебе придется перетерпеть побочный эффект процедуры, не используя стимуляторы и лечебные эликсиры, иначе последствия могут быть весьма неприятными. И кстати, не вздумай заглушать боль вином, так как после этого в лучшем случае потеряешь часть полученных знаний.

Что ж, придется мучиться. Надеюсь, у меня есть еще немного времени, пока боль не наберет такую силу, что вновь лишит меня способности внятно мыслить, поэтому нужно немного задержаться у мага и решить свежеобнаруженную проблему.

— Господин Лидий, позволь выразить благодарность за великолепную работу. Пользуясь случаем, я хотел спросить, существует ли возможность сокрытия излучения насыщенного силой амулета от взглядов магов, находящихся поблизости?

— Я так понимаю, ты хочешь замаскировать то, что лежит у тебя в сумке, — полувопросительно произнес универсал и, дождавшись легкого кивка, ответил: — Да, есть определенные средства, позволяющие экранировать магический фон амулетов с повышенным содержанием энергии. Но чтобы сказать наверняка, я должен детально изучить предмет, который нуждается в маскировке. Ты позволишь это сделать?

Неужели он не порылся в моем рюкзаке, пока я валялся тут без сознания? Что-то верится с трудом. Но все равно я осторожно, стараясь лишний раз не колыхнуть содержимое черепной коробки, поднялся со стоматологического кресла, достал магический кинжал и протянул его Лидию, подумав о том, что мой кредит доверия к этому человеку хотя еще не исчерпан, но подошел к опасной черте. Универсал вытащил клинок из ножен и принялся рассматривать узоры на нем, бормоча себе под нос:

— Хм… Усовершенствованный Поглотитель жизни… Явно работа магов из Братства Ахета. И довольно профессиональная… Часто приходилось использовать?

— Часто, — не стал я скрывать.

— Так вот почему твое тело претерпело значительные изменения! Теперь-то ясно, как тебе удалось перенести обучение… А жаль, я надеялся доказать несостоятельность общепринятого ограничения на единоразовую передачу знаний… И где же тебе удалось достать такой артефакт?

Я промолчал, давая Лидию понять, что не собираюсь откровенничать. Хотя это было бессмысленно — маг наверняка догадался, что члены братства не расстались бы с кинжальчиком добровольно, однако, судя по его ухмылке, симпатии к служителям неведомого Ахета отнюдь не испытывал. Повертев артефакт еще минуту, универсал огласил свой вердикт:

— Сделать то, что ты просишь, вполне реально. Наиболее удобный способ — разместить на ножнах несколько рун, которые будут поглощать лишнее излучение и препятствовать обнаружению артефакта. Полагаю, маги Братства поступали аналогичным образом, ведь это не родные ножны, не так ли? Если хочешь, я прямо сейчас могу это устроить. Всего за три золотых.

Эх, гулять так гулять!

— Согласен.

Приняв монеты, Лидий отвел меня в гостевую комнату, где стояли удобные мягкие диванчики, и попросил подождать, а сам с кинжалом удалился, лишив возможности понаблюдать за его работой. Оставшись наедине с возвращающейся головной болью, я принялся размышлять на тему стремительно уменьшающихся сбережений. Выйдя из Проклятых земель если не миллионером, то вполне обеспеченным человеком, я за один день умудрился потратить почти все свои деньги. Оставшегося в кошельке едва хватало на неделю сытой жизни в Ирхоне, где цены кусались не по-детски.

Утешало то, что средства были потрачены не зря. Теперь я говорю на языках этого мира, имею хорошее оружие и вскоре получу маскировку для своего артефакта. Разумеется, не помешал бы еще и защитный амулет, для которого в моем кармане лежали паучьи жвала, но за него я уже не смогу расплатиться с Лидием, поэтому придется отложить этот пункт плана на потом и решить, что делать дальше. Чем заняться и куда пойти? Нет, сейчас я придумать что-либо был не в состоянии, так как действие глотка бодрящего снадобья проходило и мысли начинали путаться от невыносимой боли.

Универсал все не возвращался, поэтому я пробовал ходить по комнате, сделать массаж головы, однако боль не ослабевала, а лишь набирала силу. Когда же виски начало ломить так, будто в них ввинчивали огромные шурупы, в комнату вошел Кит. Увидев меня, он широко улыбнулся и воскликнул:

— Ник, я скоро стану магом! Представляешь, Лидий согласился взять меня к себе в ученики!

— Рад за тебя. Только говори, пожалуйста, тише. У меня голова раскалывается.

Сбавив тон, но не уменьшив энтузиазма, парень принялся рассказывать мне, как с ним беседовал универсал, пока я валялся без сознания, как он расписывал перспективы, открывающиеся перед квалифицированным магом и в конечном счете смог убедить Кита, что карьера обычного искателя не для него. Лидий отвел парня в какую-то комнату, где долго ставил на нем магические эксперименты, а потом просил Кита проделывать самые разные действия — двигать предметы взглядом, зажигать свечу силой мысли, заставлять ладони излучать свет. Что-то ему удавалось, что-то нет, но универсал был в восторге и весьма лестно отзывался о данных заглянувшего к нему одаренного.