Везунчик. Дилогия (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 239

Дар вымотался настолько, что без возражений облокотился на рыжую. Вот так, двумя сладкими парочками в сопровождении хвостатых, мы продефилировали через весь город. Я даже представить боялся, сколько разнообразных слухов породит наш сегодняшний демарш, а благодарность к Мурке, продолжавшей выступать в роли буфера между нами и любопытной толпой, увеличивалась с каждой пройденной сотней метров.

У ворот меня поджидал неприятный сюрприз – сегодня дежурила команда Ярута. Заметив нас, привратники оживились. Все, кроме моего приятеля, который, увидев меня, даже не шелохнулся. Нет, выпучивать глаза или раскрывать в изумлении рот командир не стал, но зубы стиснул с такой силой, что проявились вены на висках. Подойдя поближе, я из последних сил растянул губы в подобии улыбки и обратился ко всем:

– Приветствую доблестных защитников! Как служба?

– Идет потихоньку, что ж ей еще делать? – весело сказал Дон.

– Славно. – Я повернулся к командиру, до сих пор изображавшему статую: – Ярут, дружище, приятно видеть тебя в добром здравии! Как успехи, как поживает Мина?

Ну же, не стой столбом, дурилка! Потрудись изобразить радость от встречи со знаменитостью Пограничья. Люди ведь смотрят! Понимаю, ты удивлен – казавшийся идеальным план не сработал, но возьми, наконец, себя в руки!

– Хозяин, он не удивлен. Он боится, – поправила меня подруга.

Вот как! Интересно, почему? Подозревает, что Мишет его сдал? Глупо. Неужели до него еще не дошло, что в таком случае он увидел бы не меня, а группу захвата?

– Я тоже рад тебя видеть, Везунчик, – хрипло произнес оживший командир.

Ярут попытался приветливо улыбнуться, но получившаяся гримаса на улыбку не тянула. Выражение лица привратника больше подошло бы человеку, у которого болят зубы. Командир и сам понял бесполезность попытки, поскольку прочистил горло и уже нормальным голосом сказал:

– Жена жива-здорова, да и у меня все… нормально.

Последнее слово прозвучало немного вопросительно, но я сделал вид, что не понял намека:

– Уф, просто гора с плеч! Не поверишь, в последнее время только и думаю, все ли у тебя в порядке.

– А ты сам-то как? Много подвигов за сегодня успел совершить? – нетерпеливо поинтересовался Лот.

– Да так, довелось чуток погеройствовать, – скромно потупившись, ответил я.

– Расскажи! – хором потребовали парни.

Ярут промолчал, но Мурка сообщила, что он тоже жаждет услышать мою историю.

«А вот и хрен тебе! Стой на посту и мучайся неизвестностью!» – с мстительным удовлетворением подумал я, а вслух сказал:

– Простите, ребята, рассказ долгий, а мы спешим. Но не переживайте – через пару дней я вернусь и отвечу на все ваши вопросы. Обещаю!

– Ладно, договорились, – недовольно протянул Дон. – Ты только береги себя на Проклятых землях.

– Само собой.

– Удачи тебе и твоей команде! – пожелал Лот.

– Спасибо. До скорой встречи, парни!

– Увидимся, – с трудом выдавил Ярут.

Прозвучало как-то чересчур мрачно. Будто пожелание сгинуть поскорее. Гадая, поинтересуются привратники причиной столь странного поведения своего командира или предпочтут ничего не заметить, я помахал им и вместе с остальными покинул Ирхон.

Едва мы оказались за воротами, Вика вновь предоставила моей уставшей тушке такую необходимую точку опоры. Благодарно кивнув супруге, я попытался определиться с планами. Именно попытался, поскольку в голове присутствовало лишь одно желание – поскорее рухнуть и отключиться. Но располагаться у городских стен значило навлекать на себя новые проблемы, поэтому я решил отойти от Ирхона как можно дальше. Поинтересовался у Ушастика, сколько он еще сможет передвигать ноги, получил в ответ невнятное: «Пока не упаду» и повел команду на восток, придерживаясь дорожки, утоптанной тысячами сапог искателей.

Некоторое время я шел под палящим солнцем, стараясь шагать в унисон с орчанкой, и внезапно осознал, что засыпаю. А ведь Ирхон только-только скрылся с глаз! Встряхнувшись, я решил чем-нибудь занять себя и неожиданно вспомнил замечание хвостатой. Интересно, чего же так боялся Ярут, что от страха язык проглотил?

– Тебя, – ответила мне Вика.

Я что, размышлял вслух?

– И не делай такое удивленное лицо! Лучше поставь себя на его место – который раз пытаешься отправить самого обычного человека на тот свет, рожаешь безотказную схему, продумываешь ее до мелочей, находишь исполнителей, организовываешь им поддержку, своевременное оповещение и все прочее, а в итоге этот человек как ни в чем не бывало подходит к тебе и интересуется здоровьем жены. Впору задуматься о божественном вмешательстве, а с богами, как известно, шутки плохи.

– То есть командир устрашился гнева покровительствующей мне Хинэли?

– Готова поспорить на свои сабли! Я об этой богине наслышана. В понимании имперцев она – та еще стерва, а раз ты пользуешься ее благосклонностью…

Супруга предоставила мне додумать фразу самому. Однако моя думалка уже не функционировала. Приметив невдалеке какие-то заросли, я в который раз зевнул, едва не вывихнув челюсть, буркнул: «Оставим, как вариант», и скорректировал курс, нацелившись на долгожданное укрытие.

Спустя четверть часа мы добрались до небольшой рощи. К тому времени я был готов рухнуть прямо на голую землю, наплевав на припекающее макушку солнце, тварей и возвращавшихся в город искателей. Дар выглядел еще хуже. Последние полкилометра его буквально волокла на себе тяжело отдувавшаяся Лисенок. Прислушавшись, Мурка уверенно сообщила, что никакой крупной живности среди редких деревьев и кустов не ощущает. Порадоваться этому обстоятельству я не смог, находясь в каком-то сомнамбулическом состоянии. На остатках воли завел свое многочисленное семейство в тень, убедился, что листва надежно скрывает нас от чужих глаз, выбрал местечко поровнее и со стоном растянулся на травке. А уже засыпая, услышал, как рядом грузно повалился Ушастик.

Когда я открыл глаза в следующий раз, вокруг была ночь. От смертельной усталости не осталось и следа, хотя тело до сих пор было ватным и настоятельно требовало разминки. Поглядев по сторонам, я первым делом выяснил, что во сне меня кто-то заботливо переложил на простынку, не забыв снять со спины рюкзак и перевязь с мечами. Рядом без задних ног дрых Дар с устроившейся на его животе Линью, тихонько посапывала Вика с Каром под мышкой, чуть в сторонке свернулась калачиком Лисенок, и только Мурка бодрствовала, охраняя наш покой.

Посочувствовав подруге, я приказал ей отдыхать, пообещав подежурить до утра. Хвостатая дисциплинированно улеглась на бочок и закрыла глаза, а я поднялся, ухитрившись не разбудить супругу, отошел в сторонку и приступил к разминке, гадая, который сейчас час. Похоже, только полночь миновала. Фига себе, меня вырубило! Выходит, ускорение – штука отнюдь не безвредная, если всего десяток секунд запредельного темпа превращают меня в полутруп. И это несмотря на повышенную регенерацию!

Давно заученный комплекс упражнений быстро привел мои мышцы в норму. Вместе с приятным разливающимся по телу теплом я ощутил сильный голод. Пришлось пошарить в сумке с припасами, стараясь производить как можно меньше шума. Большой кусок хлеба с сыром, закушенный слегка помятыми зелеными помидорами, вполне удовлетворил пустой желудок. Запив все это остатками воды из своей фляги, я уселся на простынку (без дыр – видимо, из новых запасов), по-турецки скрестил ноги и настроился на долгое ожидание.

Тут зашевелилась Мурка. Решив, что марилана заметила опасность, я потянулся сознанием к ней, но обнаружил, что подруге всего лишь захотелось получить немного ласки. Поднявшись, большая кошка подошла и улеглась рядом, устроив голову на моих коленях. Улыбнувшись, я принялся гладить тихонько мурлыкавшую хвостатую, делясь с ней своей любовью и выражая свою признательность. Вскоре мурлыканье стихло. Мурка отправилась в мир снов, которые, судя по доносившимся до меня отголоскам эмоций, были очень приятными, а я так и просидел до самого рассвета, вслушиваясь в ночные шорохи и меланхолично перебирая шерстку на загривке подруги.