Везунчик. Дилогия (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 221

Рыжая задумчиво почесала ухо и ответила, махнув рукой на север:

– В той стороне есть деревенька, брошенная еще во время войны. От половины домов в ней одни головешки остались, а у тех, что огонь не тронул, либо крыши худые, либо стены покосились. Но в колодце есть вода, неподалеку течет ручей, а люди туда лет десять не заглядывали.

– Почему ты так в этом уверена?

Рыжая принялась перечислять, загибая пальцы:

– Ну, жилых деревень, кроме нашей, поблизости нет – раз! Посланным Вуком охотникам нет нужды заходить так далеко – два! Бандитские шайки и искатели Пограничья о ней ничего не знают – три! – Наткнувшись на мой полный сомнения взгляд, девушка поспешила добавить: – Точно, не знают! Деревня со всех сторон так сильно заросла деревьями и кустами, что обнаружить ее невозможно. Если только случайно не наткнуться, как я.

– А идти до нее сколько?

– Если на ночь не останавливаться, к утру доберемся.

Тогда это просто идеальный вариант. От Проклятых земель достаточно далеко, зато до Страда – рукой подать. И не беда, что дома в этой деревеньке не в лучшем состоянии. Руки у нас растут, откуда нужно – поправим, подлатаем, вычистим. Нужно только позаботиться о посуде, каком-нибудь бельишке и прочих необходимых мелочах, составляющих основу комфорта.

– Отлично. Веди! – приказал я Лисенку.

Шагая следом за рыжей, я крепко задумался. Мое хваленое везение в который раз сработало, обеспечив быстрое решение назревшей проблемы. И тут бы порадоваться удачному стечению обстоятельств, ан нет – терзало меня смутное сомнение, что это «ж-ж-ж» неспроста. А ну как в один распрекрасный день с неба (или откуда там?) снизойдет сама Хинэль и скажет, с ехидной ухмылкой потирая ручки: «Ну-с, батенька, таки свой к’едит удачи вы уже исче’пали. Чем ‘асплачиваться будете? Ась? Гово’ите, что догово’ не офо’мляли и даже условий конт’акта не знаете? А везением кто пользовался нап’аво и налево? Пушкин? Вот-вот. П’ишло в’емя все ве’нуть, и неп’еменно с п’оцентами! Что? П’ямо сейчас не можете? Тогда, голубчик, не обессудьте, но вам п’идется познакомиться с такими же злостными неплательщиками. Они как ‘аз томятся на адском пламени в местной п’еисподней. П’ойдемте!»

Я вздрогнул, ощутив прикосновение к своему плечу.

– Командир, я говорю, здесь нужно свернуть, – повторила Лисенок, топавшая рядом.

Помотав головой, чтобы избавиться от чересчур яркой картины, которую мне нарисовало воображение, я пробормотал: «’аз надо – све’нем!» и двинулся за рыжей по едва заметной тропинке, огибающей кленовую рощицу и уводившей нас все дальше на север.

Около часа мы шли по зеленым лугам. За это время Лисенок успела пообщаться с котятами, рассказать любопытной Вике о своем отце, похвастаться Дару умением стрелять из лука и даже обидеться, когда эльф обозвал ее оружие плохо оструганной палкой. А потом мы вошли в лес. Передвигаться стало сложнее, приходилось перепрыгивать вылезшие из земли корни, обходить колючий кустарник, уворачиваться от веток, так и норовивших хлестнуть по лицу. Причем, если рыжую и Дара, чувствовавших себя в лесу, как дома, это не тормозило, то нам с Викой было несладко. Всего за пару часов мы успели капитально вымотаться, поэтому, едва стемнело, я объявил привал под предлогом того, что котята с трудом передвигают лапами.

Отыскав в лесной чаще полянку-пятачок, я сбросил с плеч поклажу и с наслаждением потянулся, вспомнив известный анекдот про ботинки. И чего, спрашивается, упирался, тащил этот проклятый мешок с продуктами? Надо было раскидать их на всех и топать налегке! Мда, плохой из меня командир – даже в мелочах наблюдается полнейшее отсутствие тактического мышления.

Дождавшись, пока нелюди поставят на землю сумки, я принялся нагружать их работой:

– Вика, на тебе хворост. Дар, берешь Мурку и идешь на охоту. Вон в той стороне, – я указал направление, откуда ветерок доносил запах пернатой дичи, – расположилась стая каких-то птиц. Удачи! А мы с тобой, – я повернулся к Лисенку, – поглядим, что нам отслюнявил староста от щедрот праведных.

Ушастик достал из чехла лук, который рыжая проводила полным зависти взглядом, привычным движением натянул на него тетиву, взял колчан и вместе с мариланой скрылся в чаще. Орчанка с увязавшимся за ней Каром ушла добывать горючий материал, а я обратился к Лисенку:

– Пока нас никто не слышит, скажи: есть что-нибудь, что я должен о тебе знать?

– Я… я не совсем понимаю… – пробормотала рыжая, отчего-то глядя на меня с опаской.

– Спрошу иначе. Чем ты отличаешься от людей, помимо необычной внешности? Может, тебе нужно регулярно пить свежую кровь, может, имеют место быть сезонные обострения, когда верх берет звериная натура, делая тебя опасной для окружающих, а возможно, в определенные дни в тебе внезапно просыпается жажда убийства? Если что-нибудь подобное имеется – говори сразу, чтобы я мог подготовиться и остальных предупредить.

– А это обязательно происходит с такими, как я? – с ужасом спросила девушка.

– Лисенок, ты чем слушаешь? Или ушки тебе нужны только для красоты? Я лишь озвучил свои предположения, опасаясь, что у тебя имеется какая-нибудь неприглядная особенность, о которой кому попало ты рассказывать не захочешь.

– А-а… – с облегчением протянула рыжая. – Нет, раньше ничего такого со мной не происходило, а с желанием убивать людей я давно научилась справляться.

Заглянув в честные-пречестные зеленые глаза, я решил, что девушка не врет. Уф, прямо гора с плеч! А то я уже успел такого напридумывать – Голливуд нервно курит в сторонке!

– Хорошо. Но если вдруг почувствуешь, что тебя так и тянет вцепиться зубами в мою ляжку, предупреди, ладно? – я улыбнулся, демонстрируя, что шучу. – А какие-нибудь необычные способности у тебя есть?

– Папа говорил, что мои слух, зрение и нюх намного лучше, чем у всех остальных. И двигаться я умею быстро, а еще могу сделать так, чтобы меня звери не замечали. Жаль, с людьми это не получается…

Иными словами, симптомы очень похожи на те, что наблюдаются у парочки пушистых искателей. Значит, девчонка не будет нам обузой, а если ситуация с наемниками повторится, имеет неплохие шансы уцелеть. По поводу же «отвода глаз» неразумной живности стоит посоветоваться с Муркой. Нутром чую, это умение и способность марилан ощущать и управлять чужими эмоциями имеют общие корни.

Прикидывая, о чем еще спросить, я вспомнил искателя-орангутанга и решил удовлетворить любопытство:

– А хвост у тебя имеется?

Рыжая заявляла, что она умеет быстро двигаться? Так вот, оказалось, что она сильно преуменьшила свои возможности. Не успел я и глазом моргнуть, как девушка повернулась ко мне тылом и одним рывком сдернула штаны, продемонстрировав ответ. Да, хвост наличествовал. Длинный, пушистый, как у кошки, огненно-рыжего цвета, он так и просил прикоснуться к нему, погладить. Разглядывая это великолепие, я разрывался между желанием приказать Лисенку немедленно одеться и попросить разрешения потрогать…

– Чем вы тут занимаетесь?

Эх, кто бы сомневался, что именно этот момент выберет для своего появления моя дражайшая половинка! Мозги сработали моментально. Я не стал отшатываться от Лисенка и вопить: «Это не то, о чем ты подумала!» Практика показывает, что в таких ситуациях девушкам меньше всего нужны оправдания, и мои клятвенные заверения в том, что рассматривал я вовсе не филейную часть тощей рыжей, орчанка пропустит мимо ушей. Вместо этого я поймал рукой хвост, попытавшийся боязливо прижаться к ноге своей хозяйки, и с улыбкой идиота протянул:

– Вика, погляди, какая красота!

Орчанка подошла к стоянке, бросила на землю собранный хворост и уставилась на нас, однако я, не обратив внимания на грозный вид супруги, нежно провел рукой вдоль хвоста, наслаждаясь ощущением пушистого меха.