Везунчик. Дилогия (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 219

Едва мы оказались за частоколом, орчанка грязно выругалась.

– Полностью с тобой согласен! – кивнул я.

– Так и поубивала бы всех! – со злостью выдохнула девушка. – А гада-старосту повесила бы на собственных кишках!

Ого! Раньше я не замечал за Викой такой кровожадности.

– Нет. Чересчур легкая смерть, – холодно произнес Дар. – Я бы воспользовался ядом фаруста.

Ты погляди – и этот туда же! Мне начинать бояться?

– Что на вас нашло? – обеспокоенно поинтересовался я. – Ну, не выгорела идейка с жильем, так ведь это не повод устраивать в деревне резню!

– С жильем? – удивленно переспросила супруга. – Да я сейчас не о нем… Ник, вот скажи, какими нужно быть ублюдками, чтобы так обращаться с бедной девочкой? Она же не виновата, что появилась на свет именно такой, разве это сложно понять? Да у нас даже к пленным лучше относятся, а здесь…

– Люди! – вставил свое слово Дар, умудрившись наполнить его невероятным количеством презрения.

Ах, вот оно что! Значит, рассказ Вука задел нелюдей за живое. И странно, что я не ощутил их эмоции в доме старосты – видимо, был занят размышлениями или просто посчитал своими. Я ведь тоже не бесчувственный чурбан, и трагическая судьба рыжей не оставила меня равнодушным. Только желания вытащить клинки и воздать всем по заслугам у меня не возникло. Я-то знал, что подобное – далеко не предел человеческой безнравственности, а ксенофобия, воздвигнутая в ранг мировоззрения, способна и не на такие вещи.

– Да, не повезло девчонке, – резюмировал я. – Но давайте отвлечемся от чужих проблем и сосредоточимся на наших. У кого есть мысли или предложения?

Вика задумалась, а Ушастик неуверенно выдал:

– Может, попытаем счастья в другой деревне?

– Думаешь, там к представителям иных рас отношение получше будет? Вряд ли! Скорее, наоборот – даже ворота не откроют. Это здесь жители более-менее лояльные, как-никак, собственная нелюдь под боком имеется, а прочие…

Я осекся, заметив, как из-за увешанных зеленоватыми яблоками деревьев выбежала вышеупомянутая нелюдь. Первой моей мыслью было предположение, что за рыжей гонится какая-то тварь (да, Проклятые земли накладывают на мышление характерный отпечаток). Сбросив с плеча мешок, я распахнул куртку, открывая перевязь, и проверил, легко ли выходит из ножен «брат». Нелюди тоже приготовились к бою, но тревога оказалась ложной – мутантку никто не преследовал. Подбежав поближе, она остановилась и уставилась на нас ярко-зелеными глазами. Поскольку Мурка сохраняла спокойствие, я понял, что угрозы от рыжей можно не ожидать, оставил в покое меч и поинтересовался:

– Долго собралась в гляделки играть?

Видимо, вопрос помог девушке определить, кто в нашей компании главный. Шагнув навстречу мне, она решительно заявила:

– Возьмите меня в команду!

– Нет, – не менее решительно сказал я.

Нагнувшись за мешком, я ощутил вспышку удивления Дара. А что такое? Я не добрый самаритянин и не безмозглый герой одной из книг Ленусика, который считал своим долгом помогать всем несчастным и обездоленным. И тоненькому голоску моей жалости не удастся заглушить трубный глас рассудка. Добровольно взваливать на плечи ответственность за жизнь сироты? Нет уж, увольте! Своих забот полон рот!

Я знал, что у мутантки нет выхода. Новый дом в имперских селениях ей не найти (мы – наглядное тому подтверждение), на работу не устроиться (разве что в каком-нибудь борделе). Остается только пойти по стопам отца-искателя. А тот был не дурак, объяснил дочке, что на Проклятых землях в команде больше шансов выжить. Потому рыжая и караулила нас, предположив, что компания нелюдей ее точно примет. Хотя бы из солидарности. Я все это понимал, но менять своего решения не собирался. Забросил неудобный мешок на спину и попытался обойти препятствие в лице рыжей, но та кинулась на меня, вцепилась в руку и затараторила:

– Прошу, возьмите! Я сильная, выносливая, ем немного, могу выполнять любую работу, быстро бегаю…

– Ага, ты еще скажи, что готовить хорошо умеешь, – раздраженно буркнул я, испытывая острое чувство дежавю.

– Нет, готовлю я плохо, – призналась мутантка. – Зато умею ножи метать, читать и писать, дичь в лесу выслеживать, много знаю о тварях Проклятых земель…

– Я уже сказал: нет. Дай пройти!

Я попытался стряхнуть девочку со своей конечности. Или, все-таки, девушку. Ведь ей сейчас, если я ничего не напутал в рассказе старосты, должно быть около пятнадцати. Об этом говорила и вполне сформировавшаяся фигурка, хотя из-за невысокого роста рыжую можно было принять за ребенка.

– Я не буду обузой! – не сдавалась мутантка. – Я стану помогать вам во всем! Охотиться, разделывать добычу, штопать одежду…

– Да отцепись же ты! – рявкнул я.

Это сработало. Рыжая отшатнулась, ослабила хватку, и мне удалось освободить руку. Но не успел я обрадоваться, как девушка бухнулась на колени и обхватила мои ноги. Взглянув на меня с мольбой, она едва слышно прошептала:

– Пожалуйста.

Оглядев поникшие ушки и крупные капли, стекающие по меху на щеках, я устало протянул на русском:

– Твою ж мать!

Мутантке только это и нужно было. Ощутив, что я дал слабину, она принялась давить на жалость, шмыгая носом:

– Я больше никому не нужна, мне некуда идти. Если прогоните, люди меня убьют.

– А ты думаешь, наша компания гарантирует тебе безопасность? – язвительно спросил я.

– Конечно! Вы же такие грозные! Вас должно бояться все Пограничье!

Ага, пошла лесть! Интересно, что там дальше по списку? Хотя нет – надоело! Пора заканчивать балаган и двигаться в Ирхон. А рыжей на прощание объяснить, что искательство для нее – не единственный вариант. Девушка вполне может уйти от людей в лес и жить там долго и счастливо. Цивилизацией она не избалована, а звериные черты помогут найти общий язык с дикой природой. И вообще, она долгие годы занималась охотой, должна знать все окрестные леса, как свои пять пальцев, так что не пропадет!

Но едва я открыл рот, чтобы озвучить эти соображения, как в голове мелькнула идейка. Толком рассмотреть я ее не успел, но почувствовал нутром – дельная. А пока я пытался изловить ее за хвост, ко мне подошла Вика, положила руку на плечо и сказала:

– Ник, ты же понимаешь, что ей не выжить в деревне.

Чего-чего? Мне почудилось, или орчанка всерьез рассматривает возможность взять рыжую?

– А еще одна опытная охотница нам не помешает, – подхватил Дар, не сводивший глаз с девушки.

Вот те раз! Любовь с первого взгляда? Не разобраться – в моем сознании сейчас такая мешанина чужих эмоций…

– Та-ак! Это уже ни в какие ворота не лезет! – возмутился я. – Вика, вот скажи, сколько мы с тобой знакомы?

– Почти десятицу, а что?

– Сможешь подсчитать, сколько раз за это время у нас появлялась реальная возможность сдохнуть? – Супруга задумалась, и я продолжил: – Вот-вот! Кроме того, я не думаю, что дюжина мальчишек опаснее стаи обезьян или команды наемников. А тебе, Дар, не приходило в голову, что «опытная охотница» может и сама о себе позаботиться? Ей только и нужно, что послать деревенских подальше и переселиться в лес.

– И провести остаток дней в полном одиночестве? – Ушастик уставился на меня с вызовом.

Подозревая, что эльфа мне не переубедить, я устало вздохнул и приказал мутантке подняться. Дождался, пока та оставит в покое мои ноги, вытянется и застынет каменным изваянием с отчаянной надеждой во взгляде, и резюмировал:

– Поскольку мнения разделились, на правах главы семейства я объявляю голосование. Итак, кто за то, чтобы добавить к нашим текущим проблемам заботу о малолетней рыжей нахалке, прошу высказываться!

Дар был предельно лаконичен. Буркнув: «Я – за!», он принялся любоваться робкой улыбкой, появившейся на лице мутантки. Что ж, это было ожидаемо. Однако Вика, на которую я возлагал большие надежды, меня не порадовала. Вместо того чтобы оказать поддержку своему супругу, орчанка легкомысленно махнула рукой и заявила: