Везунчик. Дилогия (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 178

Орчанка на это заявление только скептически хмыкнула. Достав мешочек сита и какие-то тряпки для перевязки, она принялась раздеваться, а я решил сменить тактику и похлопал эльфа по щекам – никакой реакции! Тогда я схватил пальцами мочки его ушей и сильно сжал. Это помогло, через несколько секунд Дарит вздохнул и слабо застонал, а вскоре открыл глаза.

– С возвращением, Спящая Красавица! – радостно поприветствовал я его. – Ты соображать можешь? Если да, говори, чем помочь.

С большим трудом сфокусировав взгляд на мне, Ушастик вяло прошептал:

– Сумку…

Я сунул ему в руки требуемое. Дар, которому, судя по движениям, становилось все лучше, развязал ее и нашарил в недрах какой-то маленький стеклянный пузырек с черной жидкостью. Пока он ее не выпил, я счел нужным предупредить:

– Учти, в тебе уже сидит бутылка камиша.

– Не страшно! – заявил эльф, зубами выдернул пробку из пузырька и сделал глоток.

Судя по эмоциям, появившимся у меня в сознании, его химия являлась мощным стимулятором, который даже в малых дозах был способен устроить организму такую адреналиновую бурю, что мама, не горюй! Полежав немного с закрытыми глазами, Дар вернул пробку на место, сел и огляделся. Увидев валявшиеся тела убийц, Вику, занимавшуюся своими ранами, оценив мою окровавленную одежду, он спросил:

– Что произошло после того, как меня оглушили?

– Ничего интересного, – ответил я, вспомнил о необходимости перевязки и достал флягу с водой. – Лучше расскажи, чем тебя приголубили, и как ты умудрился это допустить. Неужели та светящаяся гадость, прежде чем растаять, успела разрушить твою защиту?

– Разумеется, нет, мой узор выдержал бы и не такое. Просто имперский негатор может пробивать щиты любого уровня сложности, а я издалека не сумел его распознать и надеялся выстрелить первым.

– Негатор? – задумчиво повторил я, промывая рану на ноге. – Значит, эта штука способна валить магов?

– Она и предназначена для нейтрализации одаренных, так как воздействует на ауру, лишая их способностей, – поправил меня Дар.

– А ну-ка поподробнее!

Дырка от болта уже перестала кровоточить и собиралась через полчасика затянуться сама собой, однако я все же посыпал ее ситом, слушая объяснения Ушастика. Оказывается, данный амулет работал по типу кувалды, которая била по ауре выбранной цели. Глупо и очень расточительно с энергетической точки зрения, как не преминул сообщить Дар, заметив, что у эльфов имеются иные, менее затратные способы гуманного выведения противника из строя.

– Зато действенно! – сказала бинтовавшая себе руку Вика.

Ушастик не нашелся, что возразить, и просто сообщил, что негатор лишил его возможностей оперирования силой минимум на два дня.

– Постой, я не понял, как соотносится удар по ауре и способности одаренного, – удивился я. – Ведь первая является своего рода энергетическим вместилищем, а силой управляет разум мага!

– Нет, Ник, все куда сложнее. Аура – это не только носитель силы, но и важная составляющая организма, которая влияет на правильность его работы. Именно поэтому, приняв удар, я мгновенно лишился сознания, хотя не получил никаких физических повреждений. Именно поэтому мне нужна пара-тройка дней, чтобы вновь получить возможность магичить – раньше моя энергетическая сущность просто не сможет, образно выражаясь, прийти в себя.

– Все равно не понял, – признался я, снимая шмотки. – Да и хрен с ним! Ты мне скажи, ученическая метка все еще работает, или амулет ее разрушил? А то, знаешь ли, в момент удара у меня появились довольно странные ощущения.

– Метка в порядке, я уже проверил, – ответил эльф.

По тону Дара я не смог понять, радует его это обстоятельство или огорчает, но не стал заострять на этом внимание и сосредоточился на своих царапинах. Раны уже затягивались, но я все равно тщательно промыл их и обработал ситом, чтобы ускорить процесс. Все равно ведь после бандитской засады надобность в экономии запасов целебного порошка отпала. Занимаясь самолечением, я приятно удивился тому факту, что ребро в правом боку, которое задел арбалетный болт, уже успело срастись (во всяком случае, тщательным ощупыванием затягивавшейся дырки никаких переломов обнаружить не удалось). Похоже, мне больше не нужен Поглотитель – силы в моем теле накопилось вполне достаточно. Надо будет отдать кинжальчик Дару, пусть пользуется.

Напоследок смыв кровь со щеки, я сделал пару глотков камиша (так, на всякий случай) и передал склянку закончившей перевязку Вике. Натянув штаны, она отхлебнула лечебного зелья, поморщилась и вернула его мне. Отметив, что девушка абсолютно не стеснялась обнажаться перед эльфом, я с трудом отвел взгляд от ее аппетитных прелестей и подумал, что сейчас нам нужно поскорее допросить убийцу, собрать трофеи и сваливать отсюда. А то, не ровен час, падальщики появятся, или какая-нибудь команда, которой мы покажемся легкой добычей.

Когда я поднялся, меня скрутил приступ дикого кашля, с которым не сразу удалось справиться. Сплюнув густую кровь на траву, я подумал, что ранение в легкое – это весьма поганая штука. Не было бы у меня мощной регенерации – наверняка загнулся бы в течение нескольких минут. Наткнувшись на тревожный взгляд эльфа, я вспомнил об одной странности в действиях убийц и спросил:

– Дар, а что будет, если негатором врезать по обычному человеку?

– Его аура сразу же развеется.

Ну, как я и предполагал. А теперь, внимание, вопрос: какого черта нападавший стрелял в эльфа, если их мишенью был я? И нам на него ответит оставшийся в живых убийца! Он уже успел прийти в себя и пытался освободиться от стягивавших конечности ремней.

Подойдя к раненому мужику, я убедился, что Вика хорошо поработала, не оставив гаду ни шанса – его руки были связаны до локтей, а лишенные сапог ноги закинуты назад и привязаны к кистям. В таком положении не сильно подергаешься и уж точно не сможешь достать припрятанный где-нибудь в складках одежды нож. Я перевернул пленного на бок, опустился на корточки и, глядя в полные ненависти глаза, ровным и несколько скучающим тоном произнес:

– Как я вижу, ты профессионал, поэтому без лишних слов перейду к делу. Ситуация предельно проста – ты обладаешь кое-какой нужной мне информацией, я желаю ее получить. Из чистого уважения к достойному противнику я предлагаю тебе два варианта нашей беседы. Первый – ты рассказываешь мне все, что я захочу узнать, после чего быстро и без боли уходишь к Дарине, и второй – ты начинаешь упрямиться, вынуждаешь меня применить десяток-другой приемов, относящихся к искусству пыток, получаешь в последние часы своей жизни невыносимые мучения, теряешь остатки достоинства, честь, возможно, рассудок, но все равно рассказываешь мне все. Какой вариант выбираешь?

– А почему ты не обещаешь меня отпустить, если я отвечу на твои вопросы? – спросил мужик.

Я криво ухмыльнулся:

– Да ты шутник, как я погляжу! Только сейчас у меня нет настроения смеяться, и с дыркой в груди не особо похохочешь.

Но убийца продолжал тянуть время, спросив с ехидцей:

– Ты так уверен, что пытки дадут результат?

Я не стал убеждать убийцу в том, что прекрасно знаю, как нужно проводить экспресс-допрос, не стал перечислять методы, которыми можно причинять человеку мучительную боль, не стал изображать садиста, которому не терпится приступить к делу, а спокойно ответил:

– Можешь выбрать второй вариант и сам в этом убедиться.

Мужик думал долго, разглядывая мое бесстрастное лицо, а потом бессильно опустил голову на землю, прикрыл глаза и обреченно выдохнул:

– Спрашивай.

Я не стал терять времени:

– Начнем с простого: кто вас послал?

– Ярут.

Это заявление настолько меня ошеломило, что я на несколько секунд выпал из жизни. Надо же, такое объяснение мне даже в голову не пришло! Я грешил на гильдии убийц, воров, но не подумал о своем приятеле, который тоже жаждал меня ликвидировать. Вот ведь сволочь! Видимо, он понял, что стандартный вариант со стражниками не прокатил, а потому не стал уговаривать их подкинуть мне желтый мох (хотя, кто знает, может, и стал, только вояки не решились пойти на откровенную подставу, понимая, что сами могут запачкаться) и выслал за мной команду ликвидаторов.