Везунчик. Дилогия (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 170

Воистину, завышенная самооценка – не есть хорошо, а инстинкт кобеля в умелых женских руках превращается в страшное оружие. А ручонки Вики росли откуда нужно, поэтому ей не составило труда охмурить меня и быстро осережить, воспользовавшись полнейшим незнанием обычаев орков. Вот ведь хитрая бестия! Хитрая и расчетливая. Наверное, она намеренно задержалась в комнате под предлогом принятия водных процедур – предоставила право Дару сообщить мне «радостную» весть. Неясно одно – для каких целей ей срочно понадобился муж? Я снова почесал мочку с сережкой, подумав о том, что вскоре это может превратиться в привычку, и спросил у Дара:

– А нельзя просто снять серьгу и сделать вид, будто ничего не было?

– Попробуй, – сказал Ушастик, криво ухмыльнувшись.

Я взялся за украшение и попытался отогнуть застежку. Однако та не поддавалась, как будто некто запаял тонкую золотую проволочку в кольцо. Более того, я не смог даже поддеть пальцем золотой кругляшок, который неведомым образом прилепился к коже, став ее частью. Млять, да как же сорвать эту дрянь?

– У темных освободить от брачных уз может только главный маг племени по приказу вождя, – пояснил эльф, понаблюдав за моими потугами.

Вспомнив о паучке на сережке, я обозвал себя идиотом. Ясен перец, это какой-то хитрый амулет, поэтому терзать ухо бесполезно.

– Ты можешь ее деактивировать?

– Не рискну. Это магия орков, а в ней я слабо разбираюсь.

– Чего там разбираться? Ты просто лиши эту хрень силы!

– Не получится, – покачал головой Дар. – Супружеский амулет относится к виду паразитов, он получает необходимую ему энергию из ауры хозяина. Предваряя твой следующий вопрос, скажу: разрушать его я не возьмусь, поскольку некоторые руны узора уже успели внедриться в твою энергетическую оболочку, и еще неизвестно, к чему может привести уничтожение основы.

– Думаешь, там имеется механизм ликвидации? – задумчиво спросил я.

– Не исключаю.

Блин, остается только помянуть незлым тихим словом орков, придумавших столь странный способ создания семьи. Теперь даже ухо себе, по дурному примеру Ван Гога, не отрезать, а жаль, такой способ избавления от подарочка приходил мне в голову.

– Ты хоть знаешь, что вообще делает этот амулет?

– Только слухи. На юге он служит своеобразным идентификатором, поскольку структура узора своя у каждого племени. Она обеспечивает крепкую эмоциональную связь супругов, что исключает случаи измены.

– То есть работает по типу твоей метки? – спросил я.

– Ник, не нужно сравнивать эльфийское искусство работы с рунами и примитивную магию темных! – возразил слегка обидевшийся эльф. – Метка ученика в десятки раз сложнее, она может работать на любом расстоянии, тогда как серьги орков действуют только при тесном контакте!

Тогда при чем здесь супружеская верность? А, сообразил! Это вовсе не из-за того, что второму партнеру сразу становится известно о факте измены (как происходило у нас с Даритом), а лишь потому, что эмоции супругов во время секса накладываются друг на друга и порождают взрывоопасный коктейль (который мне вчера неосознанно посчастливилось пригубить). Само собой, с другими партнерами этого эффекта не будет, что лишает всякого смысла хождение «налево».

– И что ты теперь собираешься делать? – поинтересовался Ушастик.

– Для начала поесть, – ответил я, окинув голодным взглядом тарелки. – А потом серьезно поговорить со своей женушкой, когда ей надоест плескаться… Слушай, а ты, случайно, не в курсе, за что у орков дается титул «опозоривший племя» и для чего он служит?

Эльф почесал подбородок и неуверенно ответил:

– Обычно такое звание получают предатели, братоубийцы, орки, нарушившие какие-либо обязательства перед племенем, клятвопреступники… Но вообще – это все на усмотрение вождей. Они олицетворяют закон в племенах и решают, кого надо объявить «опозорившим» и подлежащим немедленному изгнанию, а кто может отделаться уплатой штрафа в стадо племени.

– В стадо? – с удивлением переспросил я.

– Или в табун. На юге чаще всего рассчитываются скотом, а не золотом, – пояснил Дар. – Значит, темная является изгнанницей?

– А ты в тот момент не подсматривал? – иронично прищурился я, а ощутив слабое чувство стыда, добавил: – Мне она заявила, что это вполне возможно.

– За что, не пояснила?

– За бегство от выбранного родителями жениха. – Оценив вытянувшееся лицо эльфа, я усмехнулся: – Да, я понимаю, как это звучит, и слабо верю в ее баечку. А что за петрушка у орков с именами? Традиция типа вашей?

Ушастику совсем не понравилось проведение параллели между эльфами и орками, но он терпеливо объяснил, что жители юга, как я и предполагал, свои имена первому встречному не называют. Предпочитают ограничиваться прозвищами или званиями. К примеру, у себя на родине выходцам из чужих племен они могут представляться как «воин Длиннохвостых Лисиц» или «лошадник Мстителей Юга», в чужих краях придумывают броскую кличку, и только тем, кто сумел войти в круг доверия, открывают настоящее имя. Черт знает, почему родился этот нелепый обычай и отчего поднялся до уровня закона, если за его нарушение не предусматривалось никаких наказаний. Дар вообще заявил, что орки нахально слямзили традицию ушастых, вот только, пытаясь слепо им подражать, упустили множество очень важных нюансов.

Когда рассказ, равно как и грибной суп, подошел к концу, со второго этажа соизволила спуститься орчанка. Молча уселась за наш столик, благоухая тонким цветочным ароматом каких-то духов, и с невозмутимым видом принялась за еду, заставив меня улыбнуться. Да, хотя у меня на языке вертелись десятки вариантов язвительных приветствий, я не мог не отметить, что Вика понимает – сейчас последует неприятный разговор, но ничуть не огорчена этим обстоятельством, а словно находится в предвкушении отличного развлечения. Вот ведь стервочка! Одним своим видом отбила у меня всякое желание устроить первый семейный скандал.

Пока я прикидывал, с чего начать беседу, Ушастик, окинув девушку неприязненным взглядом, с удивлением уставился на меня:

– Ты дал ей свой амулет?

– Да. А что не так? – спросил я, копаясь в хлынувших на меня чужих чувствах.

– Все! – обреченно выдохнул Дар.

– Наверно, ушастый наконец-то осознал, что ему придется смириться с моей компанией! – весело заявила Виката, расправляясь с супом.

Ага, так мы, значит, прекрасно говорим на эльфийском! Причем куда лучше, чем на языке людей. Что ж, видимо, вчерашнее замечание о магическом обучении было основано на личном опыте.

– Можете считать меня идиотом, но я не вижу здесь никакой связи, – произнес я, переводя взгляд с эльфа на орчанку.

– Ты сделал мне ценный подарок после того, как принял супружеский амулет, а значит, наш брак нельзя расторгнуть, – пожала плечами девушка. – И кстати, откровенно говоря, подобного я от тебя не ожидала. Даже подумала, что ты давно обо всем догадался, просто ловко это скрывал, но сейчас вижу, что мои волнения были безосновательны.

– Поясни, – потребовал я у Дарита.

– Иногда женщины юга надевают амулеты своим избранникам против их воли, – хмуро сказал тот. – В таком случае у последних еще существует возможность разорвать связь, так как при разбирательстве вождь обязательно примет их сторону. Но если темный, получив в ухо серьгу, смиряется с существующим положением вещей, то должен преподнести супруге какой-либо дар, тем самым демонстрируя свое согласие. После такого, как ты сам понимаешь…

– Полный песец! – выдохнул я на русском.

Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Ну что за карма у меня такая? Лишь только на горизонте замаячит какая-нибудь нелюдская традиция, как я умудряюсь вляпаться в нее обеими ногами! Зайти, что ли, к Урху, чтобы он подыскал мне справочник по обычаям нелюдей?

– Ладно, начнем по порядку! Вика, объясни-ка нам популярно, зачем тебе понадобился муж? Причем так срочно.