Смертный страж. Тетралогия - Прозоров Александр Дмитриевич - Страница 199

— Чернушка? Ты все-таки прилетела? — спросил он, еще не видя юной гостьи.

— Разве мы не уговаривались, мудрейший? — услышал он ответ. — Только ты и я.

— Мы нарушаем все нормы и обычаи. Никто не знает, чем это может закончиться. Ты была вправе передумать.

— Разве настоящий ученый способен отказаться от столь интересного опыта? — Внизу плеснула вода, зашелестели светлые травяные колосья, рассыпая семена от быстрых прикосновений. — К тому же, чем может грозить нам даже самая страшная неудача? Разве только пустой кладкой, и все.

Он появилась на поляне: черная матовая голова стреляла серым острым язычком, влажное тело поблескивало радужным слюдяным переливом, внимательный немигающий взгляд густо-зеленых глаз с вертикальными зрачками завораживал, как окно в небытие. Ученый невольно приподнялся и предупреждающе зашипел. Богиня словно не ощутила угрозы. Она спокойно подтянула все тело, двинулась вперед и переползла прямо через Дракона, через все его кольца, резко развернулась и улеглась рядом, собравшись плотной змейкой.

— Что ты чувствуешь, мудрейший?

— Мне щекотно, Чернушка.

— Ты теплый… Вот видишь, опыт встречи после Плетения и перед ним приносит совсем разные результаты. Ты мне ничуть не противен. Мне даже приятно ощущать рядом твое тело. Спроси ты меня сейчас — я бы сказала, что не против находиться с тобою рядом сколь угодно долго.

— Сегодня твои прикосновения мне тоже приятны, мудрая Чернушка. Но я не уверен, что соглашусь умереть ради того, чтобы больше не расставаться.

Богиня зашипела, подползла ближе:

— В моем роду никто не называет меня мудрой, Дракон. Да и в других кланах тоже.

— Они глупцы. Я знаю тебя всего год, но уже получил много полезных советов. И первый из ростков лилии отдал именно тебе не просто так… Кстати, как он?

— Этим летом я его не тревожила. Пустила на рассаду. Высажу потом в три разных болота. Так будет меньше риска.

— Вот видишь! Ты поступаешь взвешенно и последовательно. После предыдущего праздника Плетения мне показалось, что таких ученых уже не осталось.

— Разумных богов куда больше, чем кажется, мудрейший. Просто от увлеченных Двухвостом и их противников слишком много шума. А как мои ледяные водоросли? Прижились?

— На ледниках — да. Возле угодий — нет. В тепле они словно тают вместе со снегом. Придется делать для них укрытие и по тропе все лето возить из-за северной реки лед.

— Нет такой нужды, Дракон. Я поступила иначе: выбрала большую яму, велела залить водой. Когда зимой яма хорошенько промерзла, приказала завалить ее ветками, гнилой травой и землей. До весны насыпь тоже промерзла. Потом в этой яме лед за все лето так и не растаял. Можно держать водоросли на нем, можно откалывать лед и добавлять в бадьи со снегом, чтобы не таяли.

— Вот видишь, мудрая Чернушка! Ты опять спасла меня от огромной ошибки. Вырыть яму куда проще, нежели торить дорогу в десятки дней пути. Ты умнейшая из богинь, которых мне только доводилось встречать.

— Да? — Гостья наклонилась к нему головой и не спеша, размеренно и вдумчиво обернулась вокруг верхней части его тела. Северный ученый все-таки почти втрое превосходил ее размерами. — Что ты чувствуешь, мудрейший?

— Я совсем не против.

— А мне даже нравится ощущать тебя всей собой. Может статься, в нас уже проснулся призыв плетения?

— Нет, мудрая Чернушка. Когда богов захватывает призыв, они перестают осознавать реальность и не понимают, что делают. А я прекрасно все осознаю. И ты права, мне приятны твои прикосновения.

— Никогда не чувствовала себя так странно. Оставаться в сознании тогда, когда близость приносит удовольствие… Невероятно! Ради одного этого уже стоило затевать наш опыт. А что, если к богам, оставшимся наедине, призыв плетения не приходит? Что, если мы его так и не услышим? Что делать тогда?

— Пока не попробуем, не узнаем…

…Услышав треск позади, Шеньшун вздрогнул и мгновенно забыл про звучащий в ушах разговор богов. Он выхватил меч, вскинул руку, готовый или убить, или парализовать неведомого зверя. Но из-за пересохшего малинника предупредили:

— Я из Южного клана, нуар! Помнишь, на ледники прошлым летом ходили?

— Рад видеть, — спрятал оружие Шеньшун.

— Счастливчик! А я тебя совершенно не вижу… — Малинник захрустел с новой силой. — Как вы тут ходите?

— Со стороны болота ничего не растет.

— Но чавкает и под ногами трясется. Тонуть-то ведь тоже не хочется.

— А чего ты ищешь?

— Я за драконами слежу, разорви меня касатка! Они голодные, меня самого склевать готовы. А вокруг никакой жратвы. Где их покормить, посоветуй?

— Здесь еды не найдешь. Мы с повелителем специально всех тварей крупнее мыши на два дня пути вокруг распугали, чтобы тут спокойно было. Поднимай ящеров в воздух, летите на запад. За чередой холмов будет долина, в ней река. Там крокодилов непуганых столько, хоть с завязанными глазами лови.

— Благодарю, страж! Коли так, за ночь отожрутся.

— Ты чего, нуар, первый раз на Плетении? — рассмеялся Шеньшун. — Раньше, чем через пять дней, можешь не возвращаться.

— Пять дней?! — не поверил своим ушам невидимый собеседник. — Они будут заниматься этим пять дней? Ничего себе! Я бы сдох…

Нужно признать, пять дней спустя боги тоже выглядели неважно. Их спасали только прохладные воды озера, в которых, у разных берегов, они и лежали на мелководье, наблюдая, как наверху, на скале, обычный смертный невозмутимо, словно подправлял поленницу, подкатывал валун к темному зеву каменного укрытия, принявшего в себя щедрую кладку.

Сахун, привалив камень, не успокоился. Подобрав крупный серый окатыш, он отработанным движением разбил его о гранитный уступ, подсунул под валун слегу, навалился на нее, чуть приподнял и быстро подложил снизу расколотые на «клинья» камни, пристукнул ногой, отпустил слегу:

— Вот теперь надежно! Гора рухнет, а валун все едино на месте останется.

Он сладко зевнул, отбросил деревяшку, подобрал у скалы копье, закинул за спину и стал бодро спускаться вниз. Он намеревался вернуться домой еще до темноты.

— Как ты себя чувствуешь, мудрая Чернушка? — спросил северный ученый.

— Хорошо… Но странно.

— Тебя что-то беспокоит?

— Не знаю, как это передать… Впервые в своей жизни я знаю, где осталась именно моя кладка и где родятся именно мои дети. Мало того, мне известно, кто их отец. Необычное чувство. Даже не знаю, радостно это или страшно. А еще мне уже любопытно: как они будут выглядеть? Никогда не задумывалась ни о чем подобном. А как ощущаешь себя ты, Повелитель Драконов? Наш опыт помог найти тебе разгадку?

— У меня появился симптом.

— Какой?

— Для достоверности эксперимента его следовало бы повторить с разными партнершами. Но мне почему-то не хочется встречаться с кем-то другим. Похоже, я заражен.

— Не огорчайся, мудрец, — развеселилась Чернушка. — Я тоже не соглашусь повторить этот опыт с кем-то еще. Мы заболели оба!

— Но только все равно не знаем, чем…

Эпилог

— Ч-черт! — захлопал себя по карманам Варнак, нашел телефон, глянул на экран, чертыхнулся еще раз, нажал кнопку ответа: — Доброе утро, Сергей Васильевич. Вы случайно выбрали не того абонента.

— Ты мне еще в микрофон попикай, Еремей, — хмыкнул полковник. — Куда ты там запропастился так лихо, что хоть с собаками ищи? Три дня вне связи был!

— Плохо еще у нас с сотовой связью на лесных грунтовках, Сергей Васильевич, вы уж не серчайте.

— Врешь ты все. По маячку, ты в центре Москвы.

— Вы подложили мне маячок?!

— Твой сотовый и есть твоя метка, балда! Ты чего там, водку хлещешь, коли таких простых вещей не понимаешь?

— Я алкоголь не употребляю, Сергей Васильевич, разве забыли?

— Это хорошо, что трезвый. Тогда бери ноги в руки и чеши на ВДНХ. Есть работа.

— Вот я сразу заподозрил, Сергей Васильевич, — хмыкнул Еремей, — что вы точно номером ошиблись. Никогда я у вас не работал и работать не планирую.