Оружие миров - Серый Иван - Страница 39

Транспорт быстро преодолел расстояние, отделявшее нас от авианосца, а истребители прикрытия начали «карусель» неподалеку. Его черный корпус промелькнул над нашими головами. Корабль замер метрах в пяти над посадочной разметкой, выбросил в стороны клубы пара и медленно приземлился. Фарак не торопясь подошел к выехавшим ступенькам трапа. Люк в корпусе, над лесенкой, дрогнул и откинулся наружу, прижавшись к корпусу над проемом. Из недр корабля появился высокий лысый демон с белой кожей. Он сильно сутулился и кутался в меховую накидку. На абсолютно белом лице пролегли глубокие старческие морщины, заметные даже на куда более твердых чешуйках, нежели человеческая кожа. Зрачки, как и у всех «нечистых», отсутствовали, а белок заменял золотистый туман, чуть ли не сочащийся из глазниц. Демон смерил склонившего голову Фарака ледяным взглядом, в котором отчетливо читалось презрение.

«М-да… Прохладные у них взаимоотношения».

Тяжелый взгляд «Белого» переместился на меня. Лицо его слегка смягчилось, но затем вновь напряглось. Золотистый туман исчез, его заменили два абсолютно черных шара вместо обычных глаз. Меня посетили не самые приятные ощущения. Настолько отвратительные, что я даже поежился и вздрогнул. Белый усмехнулся уголком рта, но тут же согнулся в сильнейшем приступе кашля, чем прервал затянувшуюся немую сцену. Он поспешно отвернулся и что-то еле слышно прохрипел. Кашель почти сразу сошел на нет. Череп, обтянутый белой кожей, повернулся вправо, и альбинос бросил удивительно сильным и звучным голосом:

– Теневода в камеру! – Подумал и добавил: – Маркиз, вы должны неотлучно находиться с ним, но… но после прибытия на «Смерть» немедленно зайдите ко мне в каюту.

– Будет исполнено… герцог.

«Интересно, мне почудилось или последнее слово… этот титул Фарак прямо-таки выплюнул. Забавно… Не все спокойно в датском королевстве…»

Примерно так я размышлял, пока меня затаскивали на борт, засовывали в какое-то полутемное и относительно небольшое помещение, сажали на жесткое стальное кресло и приковывали к нему. Два навязанных попутчика отпустили меня, и наконец меня перестал преследовать запах чеснока. Белый уединился в соседнем отсеке, а мой конвоир устроился напротив меня куда в более удобном кресле, нежели мое. Иллюминаторов не было. В этом отсеке царил интимный полумрак. Мы молчали.

Мне отчего-то вспомнился мой родной мир, юность, когда я уже оценил непередаваемое простыми словами удовольствие от пива, просиживая потертые джинсы на обшарпанной скамейке и млея на весеннем солнышке.

«Эх! Было время!» – вздохнул я.

Но тут же поймал на себе удивленно-настороженный взгляд Фарака и понял, что сказал это вслух.

– Молодость вспомнил, – объяснил я.

– Бывает… – кивнул маркиз, и вновь воцарилась тишина.

Ее нарушил скрежет и глухой удар стального блина внешнего люка. Где-то под нами мерно загудел двигатель. Толчок, и мы взлетели.

– А где ты жил?

Сначала я вообще не понял, что вопрос был обращен ко мне, но вскоре заметил в потемках выжидательное выражение лица Фарака.

– Сейчас мне кажется, что я жил в раю.

Он грустно улыбнулся и спросил:

– У тебя была семья?

– Только родители. А у тебя? Жена?

– И дочка… маленькая еще.

– Счастлив?

– Да… наверное… Уже не знаю.

Мы помолчали.

– Я не видел их почти два года.

– Это неправильно.

– Я… – Он замолк, но затем твердо сказал: – Империя превыше всего. Три слова – вот и вся моя жизнь.

Фарак резко встал и вышел из отсека.

– Это неправильно, – сказал я уже в пустоту и закрыл глаза.

Тяжело.

Глава 2

В себя я пришел, когда почувствовал глухой удар о днище корпуса. В отсек вошел Фарак, вновь появился легкий запах чеснока, и невидимые конвоиры подняли меня с кресла. Мы вышли из транспортника. Я огляделся. Передо мной открылся вид на палубу авианосца под «оригинальным» названием «Смерть». Вокруг пары десятков крестообразных истребителей, сейчас лежащих плашмя, суетились все те же демоны в облегающих скафандрах. Только эти скафандры оказались намного ярче раскрашены. Все было четко налажено и организовано, ни одного праздношатающегося демона я не заметил. У меня почему-то создалось впечатление, что это был какой-то элитный авианосец. Один из тех, которые не участвуют в локальных боях, а предпочитают появляться только на исторических сражениях, выходя из них овеянными славой бессмертных подвигов. Здесь даже распоследняя уборщица – ветеран и герой пары войн.

Меня повели к большим створчатым дверям, а Фарак двинулся вслед за «Белым Герцогом» (как я прозвал того про себя). У створчатых дверей дорогу мне и моим конвоирам преградила пара часовых. Один из них, ничего не спрашивая, достал из своеобразной кобуры небольшой продолговатый жезл, увенчанный блестящим наконечником, как у копья. Он быстро провел им надо мной по всей высоте моего роста и сказал:

– Первая палуба.

Двери открылись. Нас пропустили. За дверью оказался большой высокий лифт. Я почувствовал, что мы поехали вниз. Во время томительного двухминутного ожидания я было начал насвистывать песенку, но почувствовал тычок в затылок.

– Ладно-ладно, парни… или девчата… Черт вас разберет, в общем. Не горячитесь.

Лифт замер, двери бесшумно открылись. За дверьми оказался прямой длинный коридор, метров через пятьдесят он разветвлялся. По обе его стены через каждые три метра были установлены люкообразные двери. Мы вышли. Лифт закрылся, прошелестев на прощание что-то невразумительное. Меня провели по коридору и остановили у одной из дверей. Я споткнулся, меня бережно поддержали и ввели в уже успевшее открыться помещение. Сзади донесся щелчок дверного замка. Я перестал ощущать жесткую хватку рук. И ведь не поймешь, удосужились они покинуть комнату или нет. Похоже, что нет…

Мои апартаменты оказались не такими бедными, как я ожидал. Комната с более или менее приличной кроватью, двумя табуретами, столом и небольшим иллюминатором с видом на корму. Вся мебель привинчена к паркетному полу. Потолок побелен, на стенах бледно-бежевые обои. Помимо входной была еще одна дверь. Я заглянул туда. Это были и туалет, и ванна. Настоящий гостиничный номер, хоть и плохонький. Я вернулся в комнату и понял, что мне не удастся умереть с голоду. На столе стояли бокал, бутылка с чем-то, прозрачный графин с водой, большая тарелка с какой-то едой и столовые приборы. Тут на моих глазах из воздуха над столом материализовалась тарелочка с лепешками, которая благополучно шлепнулась на стол. Все это меня порадовало. Похоже, я стою того, чтобы враг так обо мне заботился. После плотного ужина мне пришло в голову поближе рассмотреть непонятную бутылку. Она была сделана из красной глины. Этикеток на ней не оказалось. Горлышко сверху было запечатано сургучом, а под ним еще и пробка. Я крепко задумался. Те, кто прислал мне этот подарок, явно издевались надо мной. У меня не было штопора, а попытки расковырять пробку вилкой ни к чему не привели, так же как и порывы протолкнуть ее вовнутрь. Тут мне пришло в голову, что магия для меня с некоторых пор такое же обычное явление, как и хвостато-рогатые демоны в военной форме.

«Наверняка можно просто попросить бутылку открыться!»

Я уселся на табурете поудобнее, взял бутылку в правую руку и принял позу Гамлета с черепом бедного Йорика. Началось…

– Кх-хм… Черт… Чувствую себя идиотом. Ну да ладно… Бутылка, откройся!

Ничего.

– Хорошо… Пожалуйста, дорогая бутылка, откройся!

Вновь ничего.

– Ладно… Я приказываю тебе, бутылка, откройся!

И… ничего.

– Слушай! Последний раз предупреждаю, рюмка-ты-переросток, откупоривайся, а то хуже будет!

В общем, попытки приказать бутылке откупориться вслух и мысленно ни к чему не привели, просьбы также оказались бессмысленны. Оставалось только упасть перед ней на колени и умолять, но делать это как-то уж совсем не хотелось. Я вновь задумался…