Оружие миров - Серый Иван - Страница 30

– Алио.

– Да, Господин?

– Почему тут так мало теней?

– Война.

– Вы же не участвуете в войне с демонами.

– Мы боремся не с демонами, а со своим же миром. Это началось несколько лет назад… Тень разверзлась в нескольких местах глубочайшими ранами. К нам явились «другие» тени… беспощадные, голодные, ненавидящие нас. Порождения войны прошлого, демонические фантомы. Без слов они просто начали убивать моих… ваших вассалов, Господин. Этого я не мог допустить. Сейчас большая часть наших воинов бьется, загоняя этих тварей назад. Но вы вернулись и теперь излечите Тень, чтобы мы вновь смогли жить в мире и покое!

– Надеюсь, так и будет… – буркнул я себе под нос так, чтобы никто не слышал.

Мы неторопливо брели по улице, приближаясь к облакам черного тумана. Иногда нам на пути попадались настолько ослабевшие тени, что очертания их тел было не рассмотреть. Некоторые из них, увидев меня и Алио, почтительно кланялись, другие бездумно брели мимо, спотыкаясь и покачиваясь. Я понимал, что с ними происходит, видел необратимые изменения в их телах. Это пугало.

Вот на обочине, слева от нас, рухнула одна из теней. Стонов и мольбы о помощи не было, тень просто корчилась в страшных судорогах. Окружающие шарахнулись от нее, как от заразной. Не отдавая отчета в своих действиях, я шагнул к тени. Что-то подсказывало мне – могу помочь. Я присел возле извивающейся тени и положил руку ей на плечо.

– Нап фат нель го, – тихо прошептал я.

Если честно, я даже не удивился тому, что произнес слова на языке, которого отродясь не знал. Мне довелось очень прочно вляпаться в трясину непонятного и чудесного.

Как бы там ни было, тень под моей рукой внезапно успокоилась. Расплывчатая, почти потерявшая человеческие очертания, она быстро обрела «прежнюю форму». Должно быть, прошла вечность, прежде чем я сумел отнять руку от распростертой рядом тени. Еще некоторое время тень приходила в себя. Это оказался молодой парень, сотканный из черного тумана. Он устало прохрипел:

– Благодарю вас… Господин…

– Нал рож нэ, – вновь произнес я на не известном доселе мне языке. В переводе это означало примерно следующее: «Как тебя зовут?»

Тень парня посмотрела на меня с интересом и ответила шепотом:

– Долгар.

– Некво ду толегарп тель. – «Отныне ты благословлен мною».

– Вахор, – ответил мне он.

А «встроенный переводчик» в моей голове синхронно перевел: «Благодарю». Я кивнул и вернулся к Алио. Только тут на меня навалилась слабость, которая, впрочем, достаточно быстро прошла, но дала мне понять, что часто такой фокус повторять не стоит. Алио оценивающе посмотрел на меня и усмехнулся в бороду. Мы пошли дальше в молчании. Наконец долгий переход завершился. Я, Алио и наше сопровождение остановились на границе гигантского облака из черного тумана, накрывшего площадь с крупным и непонятным возвышением посередине.

– Вот мы и пришли… – тихо проговорил мой проводник. – Ваше величайшее творение в этом мире.

– Мое творение?! Это сделал я?

«Могли бы и перестать удивляться, Господин», – прозвучал у меня в голове голос Шеллера.

– Да, Господин, – спокойно сказал Алио. – Перед тем как покинуть нас, вы воздвигли цитадель и наказали нам защищать ее даже ценой собственных жизней, упомянув, что в будущем вы вернетесь сюда, когда мир умрет. Вскоре после вашего ухода у самого основания башни появились клочки эгоша…

– Эгоша? – переспросил я.

– Эгош – это… черный туман, из которого соткана Тень и все, что она породила, – терпеливо объяснил мне Алио. – Так вот… На чем я остановился? Ах, да… Со временем эгош окутал всю цитадель, с того момента никто больше не видел вашего творения, Господин, так как туман никого не пропускает.

Я молча выслушал историю «своего подарочка себе же», рассматривая эгош. Он лениво клубился, то расползаясь чуть ли не до границ площади, где стояла цитадель, то собираясь в тугой клубок, плотно прижимаясь к стенам «цитадели». Казалось, еще чуть-чуть и можно будет различить эту постройку.

«Думаю, Господин, следует посетить это место», – мысленно подсказал мне Шеллер.

– А сам бы я не догадался!

– Вы что-то сказали, Господин? – удивился моему неожиданному восклицанию вслух старец.

– Нет-нет, ничего, Алио. Ну… – Я посмотрел на него. – Думаю, если уж я это построил, то и войти смогу.

– Надеюсь, Господин.

После этих слов я смело развернулся лицом к цитадели и вошел на площадь. Туман, до того ленивый, торопливо расступился, пропуская меня, но не забывая смыкаться за спиной.

Глава 3

Все звуки тонули в облаках эгоша. Тишина, навалившаяся со всех сторон, прямо-таки оглушила меня. Ну ладно, тишина, но я с трудом мог разглядеть хоть что-нибудь дальше своего не слишком длинного носа. Через некоторое время я начал озадаченно озираться – шел довольно долго, а цели все не было видно Мне стало страшно, я решил, что потерял дорогу и чувство направления. Шеллер, как всегда, «вовремя» оставил меня одного. Страх перед окружающей меня неизвестностью продолжал меня терзать. Через несколько минут, а может и часов, туман резко расступился в стороны, открыв идеально круглую площадку, покрытую сплошной каменной плитой. Плита была испещрена незнакомыми, но вновь понятными мне письменами…

«Я, Апоферон Никодарский, сын третьего Повелителя Тени Никодара, генерал Первой Армии Теневода, пишу эти строки на пороге обители смерти, в надежде, что отец еще придет сюда. У меня много врагов, и многие из них захотят осквернить мою могилу, даже эгош вряд ли остановит их… десять моих гвардейцев лежат рядом со мной, готовые растерзать любого, кто попытается добраться до меня… ты помнишь, на что они способны… но тебе, отец, ничто не угрожает. Не знаю, что тебе наговорила эта тварь – Шеллер, но… за что, отец? Верни меня к жизни, и я прощу тебя. Стражи не тронут тебя. Хочу, чтобы ты знал: моя армия похоронена глубоко в Тени Феншера, там, где нет места живым, но я смогу воскресить ее… когда, надеюсь, оживу. Отец, помоги мне!»

Я закончил читать и оторвал взгляд от идеально четких, будто только-только выбитых, букв. Круг очищенного от тумана пространства еще больше раздался в стороны. По его периметру стояли одиннадцать саркофагов. Десять никак не отличались друг от друга, но крышка одиннадцатого была украшена огромным, величиной с мою голову, рубином в простой стальной оправе. Рубин светился изнутри пульсирующим красным сиянием. Я сделал шаг к центральному саркофагу – рубин запульсировал чуть сильнее. Не скрою: этот довольно дешевый трюк, как ни странно, меня насторожил.

«Значит, генерал армии, да?.. – засуетились у меня в голове мысли. – Сын Теневода, так?.. Эт-то многообещающе, черт возьми! Десять гвардейцев… они и на меня набросятся, ведь я не папочка этого орла в гробу! Не стоит с этим связываться», – пришел я к правильному логическому выводу и развернулся…

И вовремя развернулся – мне в лицо летела чья-то гладкая подошва. Я успел довольно глупо закрыть голову руками. Меня бросило на землю, и что-то тяжелое надавило сверху мне на грудь. Надо мной возвышалась фигура в серебристых доспехах, облегченных для большей свободы движений и состоящих из шлема, легкой кирасы, поножей и браслетов, прикрывающих руку от кисти до локтя. Кроме этого, под всем этим железом красовалась идеально выкованная кольчуга, сотканная из тысяч мельчайших колечек. На грудной пластине кирасы красовался выгравированный знак черного солнца, восходящего над горизонтом. Через прорези шлема ничего нельзя было разглядеть, но вот буравящий меня холодный взгляд пробирал до костей. На грудь мне давила увесистая нога в черном кожаном сапоге. Что-то подсказало мне – это гвардеец, упомянутый в «предсмертной записке орла-в-гробу» с плиты, на которой я сейчас разлегся, а вокруг стояли еще девять таких же серьезных ребят.

«Доигрался! – с укором подумал я. – Зачем было совать свой нос, куда не надо. Теперь сам выкручивайся…»

Каким-то чудом мне удалось вывернуться из-под ноги, крепко припечатавшей меня к земле. Я вскочил, а кулак автоматически рванулся к физиономии гвардейца… я как-то запамятовал, что лицо у него спрятано ПОД шлемом… было очень больно!