Последний шанс - Серова Марина Сергеевна - Страница 43

— Татьяна, — Вовик осторожно тряс меня за плечо. Похоже, он хорошо уяснил, что руками до меня лучше не дотрагиваться, поэтому как только я открыла глаза, он отодвинулся подальше.

— Я же просила не мешать мне!

— Но мы того… доехали уже, — виновато ответил Вовик.

— Так быстро? — не поверила я.

— Ничего себе быстро! Часа два добирались, не меньше.

Я выглянула в окно. Пошел дождь, и в сгущавшихся сумерках на противоположной стороне улицы темной глыбой выделялся Максимов дом. Ни одно окно не светилось. До чего же я не люблю окраин города, где дома расставлены редко! Местность от этого кажется почти необитаемой и враждебной к чужакам. То ли дело центр — суета, сутолока круглые сутки. Ничего не стоит слиться с толпой, подкрасться, не привлекая к себе внимания. Не надо пересекать никакие лужайки, простреливаемые со всех сторон.

С полчасика я посидела в машине, понаблюдала. Максим признаков жизни не подавал. Дом оставался погруженным в темноту и тишину. Надо идти! Я неохотно покинула теплую машину, наказав Вовику напоследок:

— Если через час не появлюсь, позвонишь вот по этому телефону, — я протянула бумажку с Андрюхиным номером, — скажешь, Иванова попала в беду, и выложишь все, что знаешь. Задание ясно?

Проникнуть в дом оказалось даже проще, чем я предполагала: хорошо, что в прошлый раз сигнализацию изучила. Свет, само собой, включать не стала, а достала из сумки фонарик с галогеновой лампочкой. Первым делом попыталась добыть информацию из компьютера. Обнаружила кучу непонятных мне чертежей, расчеты по различным постройкам, накладные по материалам. Ничего, заслуживающего более пристального внимания. Было несколько файлов, чьи коды я взломать не смогла. Я облазила все ящики письменного стола, отделения шкафов.

Везде чисто. Что же делать? Зачем Максиму с Макаром гипсовый Образцов и взрывчатка?

Я села на вращающийся стульчик перед компьютером и задумалась над тем, где еще могут быть спрятаны документы. Кажется, Максим сам проектировал свой дом. Надо посмотреть, нет ли эскизов по планировке дома в компьютере. Я нашла нужный файл и долго рассматривала малопонятный чертеж. Давно убеждаюсь, одного профессионального образования для деятельности детектива маловато.

Мое внимание привлекли заштрихованные места. Создавалось такое впечатление, что дом снабжен сетью двойных стен, между которыми есть проходы. В левом крыле рядом с лестницей на чердак двойной штриховкой была обозначена комната. Недолго думая я отправилась на ее поиски. Но никакой двери и никакой комнаты сразу обнаружить не удалось. Я простучала стенку, но разве с современной пластиковой обивкой разберешь, есть ли где пустоты? Становилось все интереснее, а сама себе я уже напоминала кладоискателя. Тратить .время на изучение выпуклостей, зазубрин и прочих скрытых приспособлений, способных открыть потайную дверь, при моем дефиците времени было бы неразумно, поэтому я разбежалась и врезала со всего размаха ногой по стене.

За перегородкой действительно обнаружилась комната, и непростая, а вся увешанная картинами, заставленная витринами со старинными украшениями, книгами в переплетах из золота и драгоценных камней. Некоторые полотна я видела в телевизионных передачах, посвященных кражам ценностей из музеев, библиотек и церквей. На стене прямо напротив меня висела афиша об открытии выставки икон в Тарасовском художественном музее. Такая же была на даче у Макара. В голове пронеслось: «Неужели?» И тут я услышала, как открывается входная дверь в квартиру.

Я шмыгнула под лестницу и замерла, старательно вжимаясь в стенку.

Максим прошел на кухню и открыл холодильник. Я на цыпочках выбралась из укромного уголка и прокралась к выходной двери. Мне бы только до машины добежать! В книгах обычно пишут: «И тут хрустнул сучок» или: «И тут мне захотелось чихнуть». Я отличаюсь от хрестоматийного правила: у меня запищал сотовый. Всегда говорила, телефоны — зло.

— Привет, — невинно поздоровалась я с появившимся из кухни Максимом. — Вот зашла твою курточку вернуть.

Максим поражение замер, а потом перевел взгляд на мои брюки. Проклятый вельвет! Вечно к нему все липнет. Вот и сейчас на черном фоне заметно выделялись даже самые крошечные обрывочки от обоев в потайной комнате.

— Умная девочка, — похвалил Максим и криво улыбнулся. — Зря только выбиралась с дачи. Завтра, ближе к вечеру, я бы сам тебя спас.

— Романтик! А по голове меня ударил, чтобы впечатление произвести?

Оригинальный метод ухаживания.

— Я тебе предлагал на выходные уехать из города, сама же отказалась.

— То есть я виновата в том, что ты меня ударил по голове? — Я говорила и одновременно соображала, как бы мне обезвредить Максима и поскорее выбраться отсюда.

— Лучше не дергайся, — предупредил Максим. Он хорошо меня понимал. В его руке появился пистолет.

— Неужели застрелишь?

— Надо было убить тебя еще там, на дороге. Жаль было портить такое произведение искусства, — прозвучало почти как комплимент. Выглядел Максим зловеще, но мне почему-то было совсем не страшно. Однако проверять, способен ли он в меня выстрелить, желания не было. — Шагай на два шага впереди меня, — приказал Максим, дулом пистолета указывая направление.

— Могу я узнать, за что страдаю? — мы спускались по ступенькам в подвал.

— Что мне с тобой делать? — в свою очередь спросил мой очаровательный стражник, связывая мне руки. — Посиди здесь, подумай, повыбирай, чего тебе больше хочется: быть богатой и счастливой рядом со мной или навеки успокоиться с дыркой в головке где-нибудь в лесопосадке. Веревку перегрызть не пытайся, только зубы попортишь. Завтра зайду узнать о твоем решении.

— Как трогательно! Значит, макаровские прихвостни по твоему приказу на меня нападали, а, герой? Ты ведь, очевидно, не знал, что он за границу собрался, верно? Надуть тебя родственничек пытался. — Однако прошибить спокойствие Максима мне так и не удалось.

— До завтра, дорогая. — Он молча вышел и запер тяжелую дверь с кодовым замком.

Я очутилась в полумраке подвала. У Максима здесь было что-то типа прачечной. Говорю — вроде, так как в прачечных обычно не принято использовать кодовые замки. Немного света проникало только из слухового оконца над головой.