Герои подполья. Выпуск 1 - Коллектив авторов - Страница 126

И «преступники» явились: в полдень 22 июня 1942 года В. Афанасьев, Г. Севастьянов и А. Сотников, вооружённые пистолетами, подошли к зданию ГФП, выждали, когда из подъезда вышел шеф ГФП Кукавка, и двумя выстрелами в упор уложили его наповал. Озверевшие фашисты тут же убили юных героев.

Лишь одному из семерых, бежавших из камеры смертников, подпольщику В. Ерохину, удалось в конце июля выбраться из города. Ночью он прорвался сквозь «кольцо безопасности», опоясывавшее Орел, ползком пробрался через расположение гитлеровских войск, явился в штаб части Красной Армии и через несколько дней во время боев за Орел привёл в город одну из первых групп советских разведчиков.

Мужественно боролась с оккупантами подпольная комсомольско-молодёжная группа В. Берзина, возникшая в начале 1942 года. В неё входили кроме Берзина А. Кочеров, Д. Утукин, Ю. Бондаренко, А. Голубев и девушка Тоня (фамилия её пока не установлена). Под видом вечеринок ребята собирались в доме деда В. Берзина — П. Е. Солодникова, иногда на Пороховой улице в доме Кочеровых, а чаще у Ю. Бондаренко на Пожарной улице. Обычно В. Берзин играл на скрипке, всегда был наготове патефон.

Во время встреч юные подпольщики знакомились с последними сводками Совинформбюро (у них был самодельный радиоприёмник), разрабатывали планы очередных операций.

Мать В. Берзина — Ф. П. Солодникова сохранила часть дневника сына, в котором скупо, иногда зашифрованно освещается боевая деятельность этой небольшой, но сплочённой подпольной группы. Так, в записи от 28 апреля 1942 года говорится: «Был подожжён склад автоматов по Комсомольской улице. Жертв нет. Сгорело всё, что нужно». А произошло вот что. В один из дворов по Комсомольской улице гитлеровцы завезли большое количество ящиков, сложили их в штабеля и поставили часового. Подпольщики разведали, что в ящиках автоматы. И вот ночью В. Берзин, Д. Утукин, А. Голубев и Тоня, выждав, когда часовой зашёл в дом обогреться, облили ящики бензином и подожгли их. Новенькие, только что привезённые из Германии автоматы сгорели.

Работая в немецком военном госпитале слесарем, В. Берзин вместе со своим отчимом Д. Тикстоном (механиком госпиталя) взорвал двигатель, который давал электроэнергию и освещение всему сложному хозяйству большого госпиталя. Они сожгли и прачечную вместе со складом, где хранилось большое количество обмундирования.

Под руководством и при активном участии Д. Тикстона В. Берзин и его друзья научились делать «ежи» из стальной проволоки. Они имели три острых и прочных шипа, и, как ни брось такого «ежа» на дорогу, один из шипов обязательно торчит кверху. Наезжая на «ежа», вражеская машина останавливалась, её шины требовали ремонта.

Подпольщики вели активную агитационную работу среди населения. Они сами составляли листовки, переписывали их от руки и распространяли по городу. Ребята наклеивали листовки на дверях военной комендатуры и городской управы, на витрине против комендатуры, где вывешивались приказы военного коменданта.

Молодые подпольщики установили связь с пленными советскими лётчиками, находившимися в тифозном бараке лагеря военнопленных. Поправившись, лётчики решили с помощью подпольщиков бежать из плена и перейти линию фронта. В. Берзин и его друзья собрали для них гражданскую одежду. Д. Утукин, до войны окончивший школу чертёжников, стал большим мастером по изготовлению различных немецких печатей и подделке всевозможных пропусков. Он снабдил беглецов необходимыми документами. Переодетые лётчики благополучно бежали и выбрались из Орла.

Группа Берзина продолжала действовать до освобождения города. Все её участники, за исключением Ю. Бондаренко[500], в первый же день, как только части Красной Армии вступили в Орел, ушли на фронт.

В Орле активно боролось против оккупантов до двух десятков комсомольско–молодёжных подпольных групп. Много славных дел совершили юные патриоты.

К славным участникам орловского подполья по праву относятся работники так называемой «русской больницы», которая существовала в городе весь период оккупации.

Интересна история этой больницы. Когда 3 октября 1941 года Орел был внезапно захвачен гитлеровскими войсками, в окружном военном госпитале осталось 550 тяжелораненых бойцов, командиров и политработников Красной Армии. Примерно такое же количество раненых советских воинов находилось в других, более мелких госпиталях Орла.

Вместе с ранеными в оккупированном Орле остались начальники отделений окружного военного госпиталя, военврачи второго ранга хирурги С. П. Протопопов, Б. Н. Гусев и врач А. А. Беляев. В Орле перед захватом его противником находилась армейская госпитальная база, начальником которой был бригвоенврач В. А. Смирнов. До самого последнего момента он принимал меры к тому, чтобы эвакуировать как можно больше раненых из госпиталей. Когда город был захвачен врагом, он сам не смог уйти и присоединился к оставшимся в окружном госпитале врачам.

Гитлеровцы выбросили из госпиталей всех советских раненых и заняли помещения под свои лазареты. Смирнов, Протопопов, Гусев и Беляев с помощью медицинских сестёр, санитарок и населения собрали раненых в областную больницу. Здесь в это время находилось небольшое количество больных горожан и колхозников, несколько врачей и младшего персонала. Медицинские работники госпиталя совместно с медперсоналом больницы на общем собрании по предложению группы военных врачей главным врачом избрали В. А. Смирнова, как старшего по званию и должности среди военных. А. А. Беляев взял на себя функции заместителя главного врача по лечебной части. С этого момента вновь созданное на базе остатков областной больницы и окружного военного госпиталя лечебное учреждение получило название «русская больница».

С огромным риском для жизни Смирнов и начхоз окружного госпиталя Петухов буквально из‑под носа гитлеровцев сумели забрать со склада окружного госпиталя и доставить в «русскую больницу» большое количество медикаментов и перевязочных средств. Значительный запас медицинских средств находился на складе областной больницы как специальный резерв, созданный на случай войны и развёртывания госпиталя при областной больнице. Этот резерв до прихода гитлеровцев в Орел оставался неприкосновенным. Заведующая аптекой больницы М. А. Зайцева и её помощница П. В. Чикина под руководством В. А. Смирнова, пользуясь суматохой, с помощью санитарок сумели переправить из аптечного склада в расположение инфекционного отделения (за пределами больничного городка) почти весь запас медикаментов, спирта, перевязочных средств, медицинского инструмента, белья и мыла. Все это было спрятано.

Некоторое время оккупанты мало интересовались тем, что происходит в стенах «русской больницы». Врачи, сестры, няни самоотверженно трудились, чтобы поставить на ноги раненых советских воинов. Причем они не только лечили, но и принимали меры к тому, чтобы укрывать бойцов и командиров от плена (все раненые по выздоровлении должны были поступать в лагерь военнопленных). Вставших на ноги воинов медсестры и санитарки уводили в город как своих мужей, братьев и других родственников, устраивали их у себя и своих знакомых под видом гражданских лиц. Многие поправившиеся воины при содействии медперсонала перебирались через линию фронта или уходили в Брянские леса к партизанам. Отдельные из них оставались в городе и принимали участие в подпольной борьбе.

Чтобы отчитаться перед гитлеровцами, врачи вылечившихся и ушедших из «русской больницы» советских воинов списывали как умерших. Бывали и такие, например, случаи. 7 июля 1942 года гитлеровцы привезли тяжело раненного лётчика А. Гомзикова со сбитого советского самолёта. Офицер военной разведки требовал привести лётчика в сознание, чтобы допросить его. Хирург Б. Н. Гусев сделал сложную операцию Гомзикову и, когда тот пришёл в сознание, объявил ему, где он находится, предупредил о предстоящем допросе и проинструктировал, как вести себя. В течение пяти суток Гомзиков беспробудно спал, так как врач Гусев делал ему соответствующие инъекции и искусственно поддерживал его в «бессознательном» состоянии. Убедившись, что лётчик «безнадёжен», гитлеровцы оставили его в покое[501].