Самый жестокий месяц - Пенни Луиз - Страница 30

– Тут речь идет не о женских комплексах, – сказал Бовуар, пытаясь вернуть разговор в деловое русло.

– Вероятно, так, – сказал Гамаш. – Мадлен Фавро было сорок четыре – на подступах к среднему возрасту. Обыск в ее комнате показал, что никаких проблем с фигурой она не испытывала: никаких книг по диете, никаких статей о том, как избавиться от лишнего веса, даже в холодильнике никаких диетических напитков или продуктов.

Николь улыбнулась Лакост. Гамаш не согласился с ее примитивным обобщением.

– У нас нет оснований полагать, что она принимала эфедру, чтобы избавиться от лишнего веса, – подытожил Гамаш.

– А не могла она принимать ее от простуды? – спросила Лакост, которую не устрашила бешеная Николь.

– Эфедра больше не продается как средство от простуды, – сказал Лемье.

– А если бы и продавалась, то мы не нашли эфедры ни в ее комнате, ни в ванной. Мы поищем еще, но если она ее не спрятала – а причин прятать у нее не было никаких, – то, значит, кто-то ей подсунул это средство.

– И по этой причине вы объявили, что произошло убийство, – заметил Бовуар.

– И по этой причине я думаю, что это каким-то образом может быть связано с женскими комплексами, – сказал Гамаш.

Все недоуменно посмотрели на него, потеряв нить рассуждений.

– Мадлен Фавро не принимала эфедру, но кто-то ее принимал. Кто-то ее купил, вероятно, для себя. А использовал на ней.

– Но эфедра в Канаде запрещена. Департамент здравоохранения изъял ее из употребления несколько лет назад, – сказал Лемье. – Она запрещена также в Штатах и Британии.

– Почему? – спросила Лакост.

Агент Лемье снова посмотрел в свой блокнот. Здесь он не хотел ошибаться.

– В Штатах зафиксировано сто пятьдесят пять смертей и более тысячи тяжелых заболеваний, о которых поступили сообщения от врачей. В основном это инфаркты и инсульты. И вовсе не в пожилом возрасте. По большей части это были молодые и энергичные люди. Предпринятое расследование установило, что эфедра, безусловно, сжигает жир, но при этом увеличивает частоту сердцебиения и поднимает кровяное давление.

– Потом умерло два спортсмена, – сказал Бовуар.

– Да, бейсболист и футболист, – подтвердил Лемье. – Так что наш дрозденок попал в хорошую компанию.

Даже Гамаш улыбнулся, услышав это. Но не Николь.

– Было проведено расследование, которое обнаружило, что эфедра поражает сердце, – продолжил Лемье. – Причем в основном у людей, к этому предрасположенных.

– Значит, эфедра повышает частоту сердцебиения у любого, – резюмировал Бовуар. Вот что ему требовалось – факты. – Но может убить человека с больным сердцем. У мадам Фавро было больное сердце?

– В ее аптечке нет никаких лекарств, указывающих на это, – ответил Гамаш. – А материалы от коронера мы получим только сегодня ближе к вечеру.

– Любопытно, много ли людей знают о существовании эфедры? – спросил Бовуар. – Я вот не знал. Правда, я и о диете не задумывался. Можно ли предположить, что большинство людей, которые сидят на диете, слышали об этом средстве? – спросил он у Лакост.

Она задумалась над его вопросом. Время от времени она садилась на диету. Как и у большинства женщин, у нее было кривое зеркало, в котором сегодня она видела себя стройной, а завтра – толстой.

– Я думаю, что любой человек, регулярно садящийся на диету, знает об этом средстве, – медленно сказала она, соображая на ходу. – У тех, кто придерживается диеты, потеря веса становится настоящим пунктиком, и они берут на заметку любое средство, которое обещает похудение.

– Значит, мы ищем человека, сидящего на диете? – в замешательстве спросила Николь.

– Но тут есть одна проблема, – сказал Лемье. – Ни в Канаде, ни в Штатах эфедру не купить.

– Да, это проблема, – согласился Гамаш.

– Зато эфедру можно заказать по Интернету, – раздался голос у них за спиной.

Техник, загружавший информацию, выглядывал из-за плоского монитора, на который теперь и показывал пальцем. Они встали и подошли к нему.

На экране «Гугл» выдал длинный список сайтов, предлагавших абсолютно безопасную эфедру любому, кто пребывал в отчаянии и был недостаточно умен, чтобы отказаться от предложения.

– И все же, – сказал Гамаш, выпрямившись, – одна эфедра не смогла бы это сделать. Да, эфедра оказалась в ее организме, но это только полдела, убийце нужно было еще кое-что. Пособник. Старый дом Хадли. – Ко всеобщему удивлению, он повернулся к Николь. – Вы были правы. Ее напугали до смерти.

Глава девятнадцатая

Клара откинулась на спинку стула и потянулась за кружкой. Перед ней были остатки завтрака. Крошки. Тарелка выглядела такой заброшенной, что Клара сунула в тостер два кусочка хлеба.

Они с Мирной оставались в старом доме Хадли, пока агент Лакост делала то, что ей нужно было сделать. На их с Мирной взгляд, делала она это довольно медленно. Бо`льшую часть времени Клара стояла в комнате и смотрела на птичку, свернувшуюся на боку. Ножки ее были подтянуты к груди – чем-то это напоминало Мадлен, хотя размерами было гораздо меньше. И с перышками. Да, наверное, на Мадлен не очень похоже. Но какое-то сходство имело место. И та и другая были мертвы.

Но если Клара и жалела Мадлен, то вины за собой не чувствовала. Иные чувства она испытывала по отношению к этому маленькому существу. Он знала, что способствовала убийству дрозденка. Они все знали, что в комнате есть птица. Именно поэтому они решили воспользоваться этой комнатой, возможно надеясь спасти птичку.

Но пыталась ли Клара как-то спасти ее? Нет. Нет, она боялась, что птица набросится на нее из темноты. Клара не только не пыталась спасти птичку, но еще и ненавидела ее. Желала ей смерти. По меньшей мере хотела, чтобы та исчезла или чтобы напала на кого-то другого – не на Клару.

И вот эта птичка лежала перед ней. Мертвая. Совсем птенец. Крохотный, испуганный дрозденок, который, возможно, выпал в дымоход из своего гнезда и хотел только одного – вернуться домой, к своей маме.

Наконец агент Лакост закончила. Три женщины взялись за руки и уставились на соляной круг. И все трое послали безмолвные мысли Мадлен. Если агент Лакост видела только тело, то Клара и Мирна помнили ее живой. Они могли представить улыбающуюся, смеющуюся Мадлен. Сияющую. Мадлен, которая слушала и воспринимала все своими любопытными глазами. Живая Мадлен становилась реальной. Как оно и должно было быть.

Потом Клара подумала о птичке и извинилась перед ней. Пообещала в следующий раз быть внимательнее.

Это были самые спокойные мгновения, какие Клара провела в старом доме Хадли. И все же никто из них не стал задерживаться там дольше, чем необходимо.

Когда они вышли из дома, мимо проезжал старший инспектор Гамаш, и агент Лакост остановила его. Мирна и Клара поздоровались с ним и вернулись на чердак Мирны, где хозяйка снова поставила сковородку с беконом на огонь. Клара тем временем позвонила Питеру – сказать, где находится.

– Ты видела газету? – спросил он.

– Нет, мы были слишком заняты экзорцизмом.

– Ты у Мирны? Жди там. Я сейчас приду.

Мирна добавила на сковородку еще бекона, смолола еще кофе, а Клара тем временем накрыла стол и нарезала хлеб для тостов. К приходу Питера завтрак был готов.

– От Сары. – Питер протянул бумажный пакетик.

Клара поцеловала его и взяла пакет.

Круассаны.

Двадцать минут спустя Питер облизал пальцы и стер капельку масла со щеки Клары. Довольно далеко ото рта. «И как ей это удается? – подумал Питер. – Прямо суперсила какая-то, не знающая, куда себя приложить».

– Я заглянул и в магазин месье Беливо, – сказал он, наливая кофе.

– Он открылся? – спросила Мирна. – А я и не заметила.

– Как всегда. Месье Беливо вчера приходил на обед, – сообщил Питер, открывая баночки с джемом. На одной все еще оставалась вощаная заглушка, и ему пришлось выковырять ее ножом. – Был голоден как черт.

– Неудивительно, – сказала Мирна. – Я думаю, он ее любил.