Идеальное совпадение - Филлипс Карли - Страница 52

– Отец! – воскликнул Майк. – Ты и так сделал для меня очень много. Пожалуй, даже слишком много! – Он на мгновение замолчал. Сейчас он был честен в выражении своих чувств, как никогда. – Но я рад, что ты для меня ничего не жалел, даже если я и был головной болью для всей семьи.

– По-другому я не мог, – улыбнулся Саймон. – Об одном я сожалею. Ты всегда недооценивал себя, приписывая себе все пороки Рекса Брансома. Но каждый человек, независимо от того, кто он такой и кто его отец, самостоятельно делает свой выбор. И гены тут ни при чем.

Майк опустил голову. Ему понадобилось почти тридцать лет, чтобы понять, что проблемы Рекса не имели ничего общего с его проблемами, хотя это вовсе не означало, что проблемы Майка были проще.

Помолчав, он поднял голову и тихо сказал:

– Па, можно мне задать один вопрос?

Тот кивнул.

– Ты правильно поступил с теми деньгами и женитьбой на маме? Или…

– Никаких «или», – решительно ответил Саймон. – Я влюбился в твою маму с самого первого дня нашего знакомства. Можно сказать, с первого взгляда. Все, что я делал, я делал ради нее.

– С большим риском для своей карьеры и свободы, – добавила Элла, неожиданно входя в комнату.

– Я не хотел, чтобы ты слышала это, – смутился Майк, покраснев.

Элла села рядом с Саймоном.

– Я рада, что услышала ваш разговор. Давно надо было об этом поговорить. Ты должен знать, я уже тогда любила Саймона, просто не понимала, что такое настоящая любовь.

– А как же Рекс?

– Это было только вожделение, Майкл. Что же касается отношений с Саймоном, все началось иначе, спокойнее, мягче, зато это чувство оказалось гораздо глубже и долговечнее.

Глядя, как они даже теперь держались за руки, рассказывая о прошлом, Майк не мог не верить матери.

– И я благодарна Саймону за то, что он вернул мне будущее. Какой другой одинокой беременной женщине так повезло? Став женой Саймона, я никогда не хотела, чтобы Рекс вернулся.

Майк понимающе кивнул, и Элла нежно улыбнулась ему.

– Ты вправе задавать нам любые вопросы. Я не удивлюсь, если выяснится, что твои взгляды на отношения между мужчиной и женщиной несколько искажены, потому что в свое время ты не осмелился задать нам интересующие тебя вопросы.

Майк не вполне понимал, что Элла имела в виду, но ясно видел, что она собирается обсуждать его личную жизнь, а этого ему не хотелось. Впрочем, Эллу уже нельзя было остановить.

– Ты говоришь, что не хочешь серьезных отношений. Более того, считаешь, что не способен на такие отношения, потому что они подразумевают жизнь на одном месте, так ведь? Отвечай же!

– Зачем? – буркнул Майк. – Ты все равно убеждена в своей правоте.

– Я хочу слышать твое мнение.

– Хорошо, ты права. Я никогда не жил долго в одном том же месте или с одной и той же женщиной. У меня это просто не получается.

– Чушь собачья! – воскликнула его всегда такая правильная и воздержанная мать.

Майк удивленно захлопал глазами.

– Ты же прожил на Манхэттене довольно долгое время, разве нет?

Он кивнул:

– Но это по обязанности.

– Ты приехал сюда, когда понадобился отцу. Это тоже по обязанности. Что же касается женщин, тебе никогда не приходило в голову, что ты просто не встретил еще ту самую, твою единственную?

– В ее словах есть зерно истины, – сказал Саймон, ласково похлопав по руке жены. – Я бы не стал влюбляться и брать в жены любую беременную женщину.

У Майка кругом шла голова не только от эмоциональных переживаний, но и от неожиданных рассказов о сексуальной жизни матери и отца. В самом деле, ну кому хочется знать об этой стороне жизни своих родителей? И не имеет значения, что все это осталось в далеком прошлом.

– Пока твоя мать была с Рексом, я тоже не терял времени, гулял напропалую, и мне даже в голову не приходило, что всю оставшуюся жизнь я проживу с одной-единственной женщиной, – сказал Саймон.

– Хорошо, я все понял, – торопливо вставил Майк. – Спасибо за правду и за этот откровенный разговор, но теперь мне нужно время, чтобы все это осмыслить, понимаешь?

– Вполне справедливое желание, – кивнул Саймон. – А что будешь делать с нераскрытым делом?

Наступившая ремиссия избавила его от гнетущего страха перед смертельной болезнью и вернула интерес к жизни. Майк был этому очень рад.

– Я уже голову себе сломал, думая об этом, – пробормотал Майк, проводя рукой по волосам. Потом он взглянул в глаза Саймону и сказал: – Послушай, отец, с точки зрения закона ты чист. Ведь срок давности по любому из совершенных преступлений уже истек. Никто не станет преследовать тебя, поэтому полное разоблачение не поставит твою свободу под угрозу.

А репутацию? Но это была уже совсем другая история, от которой у Майка было плохо на душе. Ведь для него единственным выходом из сложившегося положения было сказать правду, всю правду. Только это могло положить конец всей этой чертовщине вокруг семьи.

– Прежде чем ты продолжишь, я хочу, чтобы ты кое-что узнал, – сказал вдруг Саймон. – Я бы никогда не стал просить тебя скрыть правду ради меня. С того самого дня, когда я принял решение возместить украденную Рексом сумму, я знал, что это может раскрыться в любой момент. Все это время я жил с сознанием, что сделал что-то нехорошее, и больше всего боялся не того, что потеряю работу, а того, что об этом узнаете вы, мои дети.

Майк покачал головой.

– Хочешь я тебе кое-что скажу?

– Валяй.

– Мне приятно узнать, что и ты несовершенен.

Саймон расхохотался, вслед за ним засмеялась Элла.

– Неужели я производил впечатление непогрешимого человека? – сквозь смех спросил Саймон.

– Нет, но я думал о тебе именно так, потому что жил в тени Рекса и постоянно сравнивал себя с Эрин и Сэмом.

Майк произнес наконец эти слова вслух и почувствовал громадное облегчение.

– Майк… – начала было Элла, но ее голос пресекся.

– Все в порядке, ма, все в порядке, – пробормотал он.

– Вот еще что хочу тебе сказать, – откашлявшись, проговорил Саймон. – Не думай о том, что должен сказать мэру. Я сам это сделаю.

– А как же твоя работа? Она может попросить тебя не возвращаться на должность начальника полиции, – произнес Майк.

От одной только мысли о том, что Саймон, всеми любимый и уважаемый шеф полиции, уйдет в отставку, да еще, возможно, с позором, внутри у Майка все переворачивалось.

– Может, она разрешит тебе уйти в отставку без объяснения причин? – с надеждой предположил он.

– Как странно, что ты все время говоришь о папиной работе, – вступила в разговор Элла. – Мы с ним последнее время много говорили о его болезни и о прочем и пришли к выводу, что жизнь коротка и непрочна. – В глазах Эллы появились слезы.

– И мы хотим больше времени проводить вместе, – продолжил Саймон, – чтобы с максимальной пользой и удовольствием провести оставшиеся годы.

– Мне всегда хотелось путешествовать по миру, – добавила Элла.

Майк ничего не понимал.

– Постойте! Что ты хочешь сказать, отец?

– Я собираюсь уйти на пенсию, – коротко ответил Саймон, и в голове у Майка словно разорвалась бомба.

– Вот этого я никак не ожидал, – пробормотал он скорее себе, чем родителям.

– Так порадуйся за нас, – улыбнулась Элла, и это было самое меньшее, что Майк мог сделать.

– Что бы вы с мамой ни решили, я в любом случае за.

– Вот и хорошо. Тогда выслушай меня, сын. Надеюсь, ты не будешь возражать, если я порекомендую тебя на постоянную работу в городской полиции? В отделении все тобой довольны, ты успел модернизировать компьютерную систему регистрации…

– Откуда тебе это известно? – удивился Майк, не смея думать, что отец имеет в виду должность начальника полиции.

– Ну, ко мне приходят друзья, мне звонят по телефону. Я горжусь тобой и твоей работой, сын. Да, я человек консервативный, но мне хватает ума, чтобы понимать необходимость двигаться вперед. Подумай, Майк, может, тебе стоит продолжить свою работу в Серендипити?