Идеальное совпадение - Филлипс Карли - Страница 48

Все встали и во главе с Майком направились в коридор, чтобы посмотреть, кто так рассердил Саймона.

В дверях стоял Рекс.

– Так-то ты встречаешь старых друзей?

– Рекс! – воскликнула Элла, явно напуганная его появлением.

– Привет, красотка! В реальности ты выглядишь еще лучше, чем по скайпу.

Кара встала рядом с Майком и взяла его за руку, молча предлагая свою помощь и поддержку. Майк подумал, что в этом скорее нуждается Элла, а не он.

– Ты виделся с ней по скайпу? – с недоверием переспросил Саймон, глядя то на жену, то на бывшего друга.

– Может, поговорим в доме, а не на пороге? – предложил Майк. Ему не хотелось, чтобы соседи стали свидетелем этого спектакля.

– Ладно, у тебя есть ровно пять минут, – пробормотал Саймон, нехотя впуская Рекса в дом.

Майк чувствовал, как брат с сестрой переводили взгляд с Рекса на него и обратно, словно ища сходство, и от этого ему было не по себе. Сходство было очевидным.

– Можно мне поговорить с тобой наедине? – нагло спросил Саймона Рекс.

– Нет, – отрезал Саймон звучным и резким голосом, – это мой дом, моя жена, мои дети, мой старший сын. – Он акцентировал последние слова. – Ты прервал наш семейный ужин, так что давай поскорее выкладывай, зачем пришел, и ступай отсюда.

Рекс покраснел.

– Я слышал, у тебя рак, вот и пришел проведать.

Он переминался с ноги на ногу, явно обескураженный таким приемом. Он-то искренне полагал, что после долгих лет разлуки Элла и Саймон встретят его с распростертыми объятиями.

– Откуда ты это узнал? – спросил Саймон.

У Майка сильно забилось сердце. Они с матерью так и не рассказали отцу про поездку в Лас-Вегас. Хотели повременить с этим, пока болезнь не сдаст свои позиции. Рекс явился так невовремя!

– Несколько недель назад он появился на моей страничке в Фейсбуке, – призналась Элла.

– А потом я поехал в Лас-Вегас, чтобы получить ключ к расследованию того давнего нераскрытого дела, о котором я тебя спрашивал, – вступил в разговор Майк, не желая, чтобы вся тяжесть ответственности легла на мать. – Там в разговоре с Рексом я упомянул, что не хочу тревожить тебя попусту, потому что тебе сейчас и без того тяжело.

– Поэтому когда Рекс спросил меня, что с тобой случилось, я ему сказала правду, – подхватила Элла. – Мы с Майком решили все рассказать тебе, как только ты выздоровеешь. Я и представить себе не могла, что Рекс явится к нам домой после всех этих лет…

– Кажется, лимит времени исчерпан, – отрезал Майк, гневно глядя на Рекса.

– Значит, вы поддерживали с ним отношения, – грустно заметил Саймон, глядя на жену и Майка. – А ты даже поехал к нему на личную встречу, – разочарованно сказал он сыну.

У Майка все внутри перевернулось. Он причинил отцу такую боль!

– Саймон… – тихо начала Элла.

– Не тревожься, любимая. Поговорим об этом позже.

К великому облегчению Майка, в голосе Саймона не было гнева.

– С тобой тоже поговорим потом, сын, – понимающе посмотрел он на Майка.

Таков был Саймон. Гнев владел им лишь несколько минут, в то время как спокойствие и понимание – всю жизнь. Майк очень хотел быть таким, как он.

– А ты, – Саймон повернулся к Рексу, – с чего ты взял, что тебе здесь все будут рады? Жена говорит, она тебя не ждала. Майк, может, ты приглашал его к нам?

Если бы сейчас он ответил утвердительно, Саймон не стал бы устраивать ему сцен. Майк все больше и больше восхищался отцом.

– Нет, не приглашал, – проговорил Майк, складывая на груди руки. – Я задал ему несколько вопросов, а потом ясно дал понять, что не хочу иметь с ним ничего общего.

– Вот видишь, ни жена, ни сын не приглашали тебя в наш дом, так что здесь тебе делать нечего, хоть ты и проделал немалый путь, чтобы добраться до Серендипити. Тридцать лет назад ты сам сделал свой выбор.

Рекс сокрушенно покачал головой. На его лице был написан шок от неожиданного поворота событий.

– Я приехал сюда, потому что ты заболел раком, потому что у нас общее прошлое.

– Ну, рака больше нет, пусть и тебя не будет здесь. – Саймон решительно направился к двери.

– Я бы на твоем месте не торопился выгонять меня, – с неожиданной угрозой в голосе проговорил Рекс. – Твой так называемый сын интересуется теми деньгами, что до сих пор лежат в хранилище вещественных доказательств. Что ты будешь делать, когда он обнаружит, что ты натворил?

Глаза всех присутствующих обратились на Саймона.

– Я сам все расскажу своей семье и приму наказание. Но от тебя они не услышат ни слова. – Саймон открыл дверь. – Гостеприимство этого дома закончилось для тебя в тот день, когда ты сбежал из Серендипити.

Рекс застыл на месте, все его большое тело вздрагивало от нескрываемой ярости.

– Насколько я помню, это ты прогнал меня из города.

– Что? – вырвалось у Майка.

Он с недоумением посмотрел на мать. В ее глазах стояли слезы, но на лице не было ни тени удивления. Было совершенно очевидно, что прошлое родителей таило немало тайн, о которых дети Марсденов даже не догадывались.

– Пап? – шагнул вперед Сэм, но Саймон жестом остановил его.

– Я все объясню, – сказал он, – после того как он уйдет.

– Ты еще пожалеешь об этом! – прошипел Рекс. – Ты тридцать лет жил в мире и покое. Неужели сейчас станешь ворошить прошлое?

У Майка кончилось всякое терпение.

– Сдается мне, это ты ворошишь это самое прошлое, – резко сказал он, делая угрожающий шаг в сторону Рекса. В следующее мгновение он схватил его за руку и вытащил за дверь.

– Я твой отец! – воскликнул Рекс.

– Моего отца зовут Саймон.

– Но в твоих жилах течет моя кровь!

При этих словах Майка охватило смятение, и ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы не показать этого. Он был просто обязан поддержать тех четверых небезразличных ему людей, что остались в доме.

Пятерых, если считать Кару.

Майк развернулся и ушел в дом, захлопнув за собой дверь.

В гостиной брат с сестрой, перекрикивая друг друга, засыпали Саймона вопросами.

– Давайте подождем Майка, чтобы мне не пришлось повторять дважды.

Майк посмотрел на Саймона с гордостью, восхищением и любовью. Сегодня он увидел его совсем в ином свете. Он твердо объявил себя отцом Майка перед угрозами того, кто предъявлял права биологического отца, несмотря на то что это многого ему стоило.

Саймон вырастил его. Он ходил с ним на все школьные и спортивные мероприятия. Ни разу не показал, что Майк значит для него меньше, чем собственные дети. Но, несмотря на это, Майк всегда чувствовал себя менее достойным, менее значимым, чем другие, и все лишь потому, что его биологический отец бросил его еще до рождения. Майк всегда считал, что и Саймон в глубине души думает так же.

Как же он ошибался! Теперь ему было нестерпимо стыдно за то, что он недооценивал отца. Что бы ни было в прошлом, он будет изо всех сил защищать его.

Подойдя к отцу, Майк крепко обнял его, потом подошел к Каре, неподвижно сидевшей в большом кресле.

– С тобой все хорошо, Майк? – тихо спросила она.

Он кивнул. Впервые за долгое время он чувствовал себя действительно хорошо.

– Мне лучше уйти, чтобы Саймон мог спокойно поговорить с вами, – прошептала она.

Обняв за талию, он удержал ее на месте, не позволив встать и уйти.

– Это и тебя касается. Сейчас мы услышим ответы на вопросы, которые до сих пор безуспешно пытались найти.

– Расскажи им все, Саймон, – неожиданно твердым голосом сказала Элла.

Майк вдруг понял, что мать знала всё, все ответы на вопросы, мучавшие его. Ну конечно! Как он сразу не догадался! Ведь они с Саймоном были единомышленниками во всем и никогда не выдавали секреты друг друга. Выходит, мать он тоже недооценивал.

Саймон встал перед своими детьми и негромко заговорил:

– Те слухи, о которых вы все знаете, сущая правда. Дом Винклеров действительно был почасовым борделем, где местные платили девушкам из Нью-Йорка за исполнение своих прихотей. Сами Винклеры имели от этого наличные деньги, источником которых была проституция и наркотики, поскольку они работали на преступный синдикат Манхэттена.