Идеальное совпадение - Филлипс Карли - Страница 33

Из комнаты в самом конце коридора доносились приглушенные женские голоса. Из другой комнаты – музыка, тяжелый рок. Очевидно, это была комната Тесс.

Майк остановился возле детской и вместе с Итаном заглянул в комнату. К его изумлению, не Фейт, а Кара держала на руках крошечный сверток. Внутри его стала разливаться непонятная теплота, и пока он пытался понять это новое чувство, Кара прижалась носом к головке младенца.

– Как замечательно пахнет малыш! Обожаю этот запах! – прошептала она.

– Это запах детского шампуня, – улыбнулась Фейт, – так и хочется съесть малышку.

– Она само совершенство, такое сокровище, – благоговейно проговорила Кара. – Я ужасно боюсь ненароком причинить ей боль.

Фейт беспечно махнула рукой.

– Ну, судя по тому, как ты поменяла ей подгузник, у тебя врожденный материнский дар. Ты уже готова к рождению и воспитанию собственных детей.

Стоя рядом с Итаном, Майк чувствовал некоторую неловкость от того, что подслушивал разговор двух женщин. Честно говоря, он сам себя не понимал.

– Не знаю, будут ли у меня когда-нибудь дети, – сказала Кара, удивив этими словами стоявшего за дверью Майка. – Мне нужно поверить, что отношения между мужчиной и женщиной могут длиться долго; что где-то есть мужчина, которому я смогу довериться, не опасаясь, что он когда-нибудь причинит мне боль.

Боль, которую причиняют ее матери. Майк домыслил несказанное окончание фразы. Ее тихие слова перевернули всю его душу.

Было совершенно очевидно, что Кара всем сердцем стремится к тому, что уже есть у Фейт, и заслуживает любви и преданности. Майк считал себя не тем человеком, который способен дать ей все это, и впервые в жизни пожалел, что не может дать женщине то, что ей нужно.

Нет, не женщине вообще, а именно этой. Каре.

«Обойдемся без привлечения сердец». Кажется, так он ей сказал? Но почему же теперь так болит сердце?

Итан деликатно покашлял, и обе женщины взглянули на дверь.

– Привет! – сказала Фейт. – Заходите!

Очарование момента было нарушено. Майк вслед за Итаном вошел в детскую, зная, что этот вечер запомнит надолго.

Уложив ребенка в кроватку, Фейт и Итан пожелали спокойной ночи Тесс и дали последние инструкции Розалите, домработнице, которая должна была присматривать за малышкой в их отсутствие. Потом они отправились ужинать в стейк-хаус – ресторан, специализирующийся на стейках. Их провели в небольшую кабину, Кара села рядом с Майком и заполнила собой все его личное пространство. Новый для него теплый мускусный запах ее духов обволакивал его сексуальной пеленой. Каким-то непостижимым образом ему все же удавалось поддерживать разговор, хотя джинсы чуть не разрывались от напора возбужденного пениса.

Фейт и Итан, казалось, были счастливы провести вдвоем время вне дома. Они заказали бутылку вина и долго ее смаковали за ужином и десертом.

Когда Майк и Кара ехали обратно, Майк вдруг понял, что он по-настоящему отлично провел время. Он не мог припомнить, когда в последний раз ходил в ресторан с другой парой, и, к своему ужасу, обнаружил, что ему не только понравился вечер с Карой, Итаном и Фейт, но он не испытывал ни малейшего желания вернуться в Нью-Йорк к своей холостяцкой жизни.

Сейчас он мог думать только об одном – как уложить Кару в постель и подольше не выпускать из нее.

Глава 10

Вечер оказался чередой резких перепадов настроения, но в конечном итоге Кара осталась очень довольной. Ребенок Фейт привел ее в восторг. Сладкий невинный запах младенца вызвал в ней неизвестные доселе теплые чувства. Потом она увидела, как Майк смотрит на нее разгоряченным, но не поддающимся расшифровке взглядом, и отдала ребенка матери. Нет, она не могла позволить себе думать о детях, семье и даже долгосрочных отношениях. Эти мысли были мучительны для нее даже в обычные дни, а уж когда в ее жизни появился Майк, они стали откровенно опасными.

Кара искренне обрадовалась, когда Итан сказал, что пора ехать, и они, попрощавшись с Тесс и Розалитой, отправились в ресторан взрослой компанией. Кара позволила себе расслабиться и выпила вина больше, чем обычно. Даже теперь, по пути домой, она все еще чувствовала приятное опьянение.

Майк притормозил возле ее дома и заглушил двигатель. Прежде чем она успела понять, что они уже приехали, он вышел из машины и, обойдя ее спереди, открыл для нее дверцу. Она попыталась непослушными пальцами отстегнуть ремень безопасности, но опьянение не позволило ей это сделать, и она хихикнула совсем не похоже на себя.

– Дай-ка я его отстегну, – проговорил Майк, наклоняясь к ней и одним ловким движением расстегивая пряжку.

Она повернулась, чтобы спрыгнуть с высокого сиденья, и уперлась в его сильное мускулистое тело. Большие руки Майка легли ей на талию. Вместо того чтобы отойти и дать ей самой выбраться из машины, он бережно приподнял ее и медленно опустил на землю, намеренно прижимая всем телом к своему твердому фаллосу.

Слегка покачнувшись на высоких каблуках, она обняла его руками за шею, чтобы, как она сама себе говорила, не упасть.

– Кара, – простонал Майк, прижимаясь лицом к ее шее возле плеча, – там, в ресторане, ты сидела так близко, что бедром касалась моей ноги… твой сексуальный запах дразнил меня, я был возбужден весь вечер…

Эти откровенные слова заставили Кару с едва слышным стоном прижаться бедрами к его члену.

– Давай войдем в дом. – Он повел ее к двери. – Где ключи?

Порывшись в сумочке, она нашла связку и отдала ее Майку. Тот быстро отпер дверь, и они вошли в квартиру.

Побывав на холодном ветру, Кара почти полностью протрезвела, но с радостью отдала инициативу Майку. С одной стороны, он сам горел желанием быть ведущим, с другой – у него это отлично получалось. Если ему так нравится контролировать ход событий в спальне, она с удовольствием предоставит ему такую возможность. Какая, собственно, разница, если им обоим хорошо?

Сбросив куртку прямо на пол в прихожей, она наклонилась, чтобы снять обувь, и тут же почувствовала, как рука Майка скользнула под юбку и остановилась на кружевных трусиках, которые она предусмотрительно надела, зная, что Майк хотел остаться у нее на ночь. Его рука принялась ласкать ее ягодицы, и Кару бросило в жар.

– Кара, детка, – хрипло пробормотал он.

Эти слова подействовали на нее, словно холодный душ, и она резко повернулась к нему лицом.

– Детка?!

Только теперь Майк осознал, что снова употребил слово, которое весьма негативно действовало на Кару.

– Понятно, – буркнул он и, схватив Кару за руку, посадил ее к себе на колени. – Я оговорился. Но я хочу знать, почему ты так неприязненно реагируешь на это слово.

– Я не хочу говорить об этом.

– Круто! – Он поднес к лицу ее руку и горячо поцеловал запястье, там, где бился пульс. – И все же расскажи мне, что в этом слове плохого, чтобы я все понял и мы никогда не вернемся к этому.

Понимая, что он не отстанет, она раздосадованно вздохнула.

– Послушай, я отлично понимаю, что веду себя нелепо.

Разумеется, нелепо – ведь Майк употребил это слово в качестве ласкового обращения. Но когда кто-то другой, в шутку или в качестве дружеского замечания, обращался к ней, используя это слово, она каждый раз резко осекала его. Сэм и Дэр считали, что это ее феминистские штучки, и она не развеивала их заблуждения.

– Я не говорил, что это нелепо. Я просто хочу знать, почему это раздражает тебя.

Он не отпускал ее руку, и его пальцы переплелись с ее пальцами.

– Хорошо, я скажу, – подчинилась Кара, чувствуя себя загнанной в угол. – Так отец называет маму. «Детка, принеси мне выпить. Детка, дай мне газету. Детка, перестань строить из себя драматическую актрису. Детка, заткнись и займись обедом».

А еще, перед тем как пустить в ход кулаки, он говорил: «Детка, ты должна слушаться, когда я велю тебе что-то сделать».

Услышав ее объяснение, Майк поначалу напрягся, потом усилием воли заставил себя вернуться в обычное состояние.