Эта книга полна пауков - Вонг Дэвид - Страница 45

— Фредо? – сделал Джош знак парню к толпе. Видимо, был черед Фредо включить подключенный к его ноутбуку проектор. На простыне рядом с Джошем появилось изображение.

— Боже святый, - подумала Эми, - Они сделали презентацию в POWERPOINT.

— Так, очень быстро, - сказал Джош, - Вот что мы знаем. Для кого-то из вас это будет повтором, так что помогите мне.

На экране появился синий слайд с белой надписью шрифтом ComicSans: ПРОИСХОЖДЕНИЕ?

— Мы не знаем, откуда взялась эта инфекция. Может быть, никогда не узнаем. Поскольку она ведет себя не похоже ни на что известное науке, я предпочитаю считать, что она рукотворная. На самом деле, я считаю, что патоген был специально разработан, чтобы зомбировать людей, для психологического воздействия. Люди боятся оживших мертвецов со времен охотников и собирателей. Зомби гнездятся в нашей генетической памяти. Я как раз недавно читал об этом в ниге. Фредо…

Следующий слайд. На нем был линейный график, начинающийся от нуля, и быстро поднимающийся. На горизонтальной оси были отмечены дни с момента прорыва.

ЭЗА считает, что количество зараженных в Неназываемом в прошлую среду составляло двадцать процентов. За вчерашний день оно увеличилось до пятидесяти, и составит от девяноста до ста процентов в течение сорока восьми часов.

Толпа заахала.

«Этого же быть не может, правда? – подумала Эми, - И что такое ЭЗА?»

Фредо переключился на следующий слайд. Там было написано: ЧТО ТАКОЕ ЭЗА?

Для тех из вас, кто не был на прошлых собраниях, и кто не следит за прессой, я быстро поясню. В городе образовалась группа сопротивления, собирающая припасы и ищущая безопасные места, где могут спрятаться, пока кризис не пойдет на спад. Они называют себя Эпицентр Заражения Альфа.

На экране появился последний слайд, гласящий: А ЧТО ЖЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО?

— И последнее, что я хотел бы сказать. Я приберег это напоследок, поскольку вы должны помнить об этом, когда будет смотреть телевизор сегодня вечером. Анонимный источник в правительстве выкинул в сеть серию электронных писем между ЦКЗ и спецотрядом Оперативного Противодействия Неизвестным Инфекциями и Контроля по поводу того, что они называют Операцией Леппард. Из этих писем мы узнали то, что ОПНИК установил в течение сорока восьми часов после заражения на основе данных вскрытий тел зараженных: физиологические изменения, вызываемые инфекцией радикальны… И необратимы.

Еще одна пауза для обдумывания от Джоша.

Даже если они смогут уничтожить переносчик – бактерию, вирус, паразита или чем он только может быть – нервная система зараженного уже не будет человеческой. Зараженным ничем нельзя помочь. Отсюда был сделан логический вывод, что зараженных помещают в карантин не для того, чтобы изолировать и лечить. Их просто отделяют и собирают в одном месте, чтобы их можно было уничтожить одним движением. Как ампутировать зараженную конечность.

Снова пауза.

И наша текущая задача – сделать все возможное, чтобы помочь в осуществлении этой задачи.

Комната взорвалась одобряющими криками.

8 часов, до резни в Ffirth Asylum

Джон оказался засунутым в самое депрессивное помещение, в котором только ему доводилось бывать – а в Неназываемом это действительно кое-что значит. Это был спортзал старой унылой туберкулезной лечебницы Фирса, здания, которое было старым, заброшенным и скорее всего, населенным призраками еще когда его отце был мальчишкой. Внутри здание оказалось еще более гнилой и заплесневелой дырой, чем снаружи. Длинные половые доски старого спортзала были изогнуты и перекручены за долгие годы, образовывая настолько волнистый пол, что, будучи покрашенным в синий, он выглядел бы как поверхность океана в ветреный день.

Он не видел Эми, не смог бы, даже если бы она тут и была: занавески разделяли гимнастический зал на множество маленьких комнаток с больничными койками. Отряды людей в пугающих скафандрах как у Дарта Вейдера возили тележку из одной комнаты в другую, беря образцы крови. Джону стало интересно, что же они искали. Еще ему было интересно, какой у него был уровень алкоголя в крови.

Руки Джона были все еще связаны за его спиной. Всем остальным зачитывали стандартные вопросы с планшетов («Страдаете ли вы галлюцинациями? Бывают ли у вас необъяснимые порывы или перемены настроения? Есть ли у вас странные повреждения или язвы в области рта?»), но к его койке подходили еще дважды после опроса, спрашивая его имя, откуда он знает Дэвида и Эми и так далее. Наконец они спросили, знает ли он, где находится Эми, и Джон почувствовал, как гора упал с его плеч.

Она была не у них.

В четвертый раз с ними пришел скафандр, внутри которого находился улыбающийся мужчина с серыми волосами, который сразу не понравился Джону.

— Привет, Джон. Меня зовут доктор Боб Теннет. Как наши дела?

— Вы кажетесь мне смутно знакомым...

— Не думаю, что мы раньше встречались, но я знаю вашего друга Дэвида.

— Точно-точно, вы его арбалетный психиатр.

Теннет взял офисный стул на колесиках и подтащил к себе. Он сел на него задом наперед, широко расставив ноги и опустив руки на спинку в непринужденной позе, выглядящей абсурдно, учитывая его огромный громоздкий костюм химзащиты. Он достал устройство с несколькими зажимами свисающими на тонких проводах.

— Вашу левую руку, пожалуйста.

Теннет подсоединил зажимы к пальцам Джона. На другом конце проводов была коробочка с небольшим экраном. Теннет ввел какие-то настройки. Эта штука что, делает маникюр?

— А теперь пожалуйста отвечайте на вопросы честно. Вам это может показаться странным, но считывание ваших реакций даст нам важную информацию о вашем состоянии.

— Пофиг, - сказал Джон, - Подождите. Вы говорили, что знаете Дэвида, в настоящем времени. Дэйв все еще… где-то тут?

— Мы это вскоре выясним. Как вы понимаете, Джон, мы стараемся изо всех сил, чтобы дать зеленый свет всем, кто не нуждается в нашей помощи, чтобы мы смогли уделять как можно больше внимания тем, кто нуждается.

— И под помощью вы подразумеваете бросание их в этот чертов тюремный лагерь, построенный по соседству?

— Вы считаете, что наши действия неэтичны?

— Вы шутите, что ли? Вы не хотите сказать, что правительство в курсе того, что тут на самом деле происходит? У нас есть… Права и все такое.

— Почему вы так говорите?

— Почему я говорю, что есть такая штука как права человека? Погодите, вы о чем? Вы кто?

— Понимаете ли, ирония в том, что вы задаете этот вопрос, тогда как вся моя роль – выяснять, кем - или чем - вы являетесь. Вы и все остальные пациенты этого объекта.

— Но права у нас все равно есть.

— Права человека.

— Да.

— Но вы можете больше не быть человеком.

— Господи Иисусе, посмотрите на меня. Вы же видите, что со мной, черт подери, все в порядке. Я сижу тут и веду с вами осмысленный разговор. По-английски.

— Существуют виды хищных черепах, язык которых развился в точное подобие червей, которых едят местные рыбы. В погоне за червем рыба заплывает прямо в пасть лишь для того, чтобы быть обезглавленной мощными челюстями. Предположим, гипотетический хищник, питающийся людьми, смог бы подражать людской речи и повадкам, чтобы быть более эффективным как хищник, это бы не делало его человеком или наделяло правами из Конституции или любой другой моральной системы.

— Срань господня. Снаружи весь мир сошел с ума, а? Так что вы просто кидаете всех в концентрационный лагерь и решаете разобраться позже? Так дела обстоят?

— О, ваш друг назвал карантин тюрьмой, а вы подняли его до концентрационного лагеря! Ваше поколение склонно к преувеличениям, когда речь заходит о ваших невзгодах.

— Погодите, так вы говорили с Дэвидом? Так он жив?

— Давайте выясним кое-что, - сказал Теннет, взглянув на свои данные, - Это будет хорошей отправной точкой для нас. Если Дэвид еще жив, но заражен, остается ли он все еще Дэвидом?

— Чего?