Подноготная любви - Меняйлов Алексей - Страница 162

В.: Подлог — это, наверно, от слова подлость.

П.: Наверно. Бог исцеляет по другому механизму, чем в Центре. И апостолы — тоже.

В.: А как?

П.: Пытаться претендовать на знание как — это, наверное, было бы нескромно. Как угодно, но только не перекодированием! А Христос от современных целителей вообще всем отличался, начиная с того, что одежду носил скромную, добротную и практичную, и кончая тем, что чудеса, которые совершал, даже чудесами не называл.

В.: А как?

П.: Делами. А вообще я занятное в Писании открытие сделал. Слово «чудо» в Писании, так же, как и слова «вера», «покаяние», «вино», имеет минимум два значения. Первое — это чудо в понимании народа, второе — в понимании апостолов. Содержание этих понятий явно не совпадает. Например, есть кажущееся противоречие в первых главах Евангелия от Иоанна. Претворение воды в роскошнейший виноградный сок Иоанн так и назвал — первым чудом. Это начало 2-й главы. Второе же чудо — Иоанн так и написал: «второе чудо» — Иисус сотворил в Капернауме, исцелив сына царедворца. Это — конец 4-й. Но поразительно то, что в промежутке между первым и вторым чудом Христос совершил их множество!! Во всяком случае, так полагал народ в Иерусалиме. Это во 2-й главе написано. Так думал и Никодим, который, придя ко Христу ночью, так и заявил: «ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить…» И это до второго чуда! Соединить это возможно, только предположив, что и народ употреблял слово «чудо», но в значении ином, чем обученные Христом апостолы, а ведь Евангелия свои апостолы писали уже умудрёнными… Я поначалу подумал, что там какие-то разные слова употребляются — в греческом синонимов множество — ан нет, посмотрел древнегреческий подлинник — одно и то же! Вообще-то, синонимов «чуда» на греческом шесть, Христовы «дела» — седьмое. Но в начале Евангелия от Иоанна там одно только и употребляется…

В.: Так какие же чудеса творил Христос, которые чудесами не были?..

П.: …но были чудесами в представлении народа. Чудес, которые творил Христос, было всего четыре типа. Первое — природные: утишал бурю, пятью хлебами кормил тысячи. Второе — исцелял. Третье — оживлял мёртвых. Четвёртое — даровал рождение свыше. Рождение свыше, очевидно, жителей Иерусалима заинтересовать не могло. Если бы Христос остановил на глазах у всех солнце, то вряд ли бы Его решились распять. Воскреси Он мёртвого — апостолы бы не забыли записать.

В.: Остаётся последнее — исцеления.

П.: Да, как ни крути — только исцеления. Между вторым и первым чудом. Рядом со Христом люди исцелялись! Но эти потрясшие воображение народа исцеления совершал не Христос-Бог, а Иисус-человек!! Не греховный, разумеется, человек, а Божий. Просто биоисцеление происходило без непосредственного вмешательства Отца. Просто от того, что рядом со здоровым человеком люди заряжались здоровьем. И было бы странно, если было иначе. Если бы не так, то второе чудо исцеления в Капернауме было бы сотым. Или пятисотым. Отсюда следует поразительный вывод, достойный статуса принципа: не всякое чудо, даже из совершённых Иисусом, были Отцовыми!

В.: То есть, ты хочешь сказать, что Христос вылечил множество заболеваний не как Бог, а как просто человек, хороший человек, возможно, просто добрым советом…

П.: Да. Своим влиянием. Присутствием. Возможностью с Ним расслабиться. Исповеданием мусора тела памяти. Здесь исцеление не обязательно связано с рождением свыше. Я же скольким жухлым и зрение вернул, и всякие там хронические гаймориты с тонзиллитами… Многие люди это за чудо воспринимали. Говорили: Ал — Божий человек. Но это — просто техника. Психотерапия. Ею, похоже, и Иисус занимался. Непреднамеренно. И без разговоров. И правильно делал.

В.: Ты это, верно, сам открыл?

П.: Сам. Во всяком случае, без участия людей. Что удивительно, богословы, похоже, до сих пор не замечали, что второе чудо, исцеление, в глазах народа было уже не вторым.

В.: А может быть, им невыгодно замечать.

П.: Может быть. Скажем, охраняя авторитет якобы заступников и угодников. Но то, что сатане выгодно, чтобы люди этого принципа не понимали — это факт. Публика мается, никак не может понять, что не всякое исцеление, кажущееся чудотворным, от Бога, а тут принцип ещё более высокий: не всякое исцеление Христа — чудо Божье. Первый принцип понять легче, потом и второй освоить не сложно — а это сатане явно не по сердцу. Ну а признанные богословы, как очевидно было ещё ветхозаветным пророкам, — верные орудия, но явно не Божьи…

В.: Ну, я думаю, таких открытий в твоей книге не одно. Хорошо.

П.: Но это всё, если можно так выразиться, лечебный психокатарсис, Божий метод гораздо выше. Это для неподавляющих. Апостолы именно такими и были. Поэтому они уступали место Богу.

В.: И в Центре тебе скажут, что они, народные целители, ничто, всё — Бог. А они сами от себя ничего не делают, только проводники Божественной воли и энергии. Орудия в руках Божьих. И их не переубедишь. Я уже пыталась.

П.: Не сомневаюсь. «Скажут», «говорят»… И им — верят… Но ведь можно…

В.: И на это они тут же придумают ответ. Жонглировать цитатами, в том числе и из Библии, они умеют в совершенстве.

П.: И всё равно что-то надо сделать. Написать книгу.

В.: Для них — бесполезно.

П.: Я и говорю: остаётся психокатарсис. Для жертв. Заглянул в себя, и — всё видно…

В.: И заповеди. Я, в сущности, сама виновата в том, что со мной произошло. Нужна чёткая опора. А когда мировоззрение не приведено в систему, то одно и то же можно и так увидеть, и эдак. Ты меня понимаешь?

П.: Да.

В.: Ещё на меня сильно подействовало, когда я увидела, как они живут. Как живут и о чём думают. И это при тех словах, которые они говорят!

П.: Насколько, всё-таки, в этой жизни ничего не меняется! А если меняются, то только внешние формы. Подавляющие как были всегда признанными, так ими и остаются. Меняют только вывески. Была католическая инквизиция, её обличили, объяснили, что от Христа в католичестве ничего нет, все вроде бы поняли, церковь разогнали, так публика на смену призвала Наполеона. Наполеона убрали на остров Святой Елены — пришли другие, такие же. Но под другими названиями. У нас в стране — то же самое! Народ после социалистической революции с энтузиазмом рушил православные храмы, гадить в них ходили разве что не толпами, а ведь незадолго до того те же самые люди там поклонялись, ночи напролёт на коленях выстаивали! «Прозрели»! Не помню, кто вывел такой закон: чем кардинальнее меняются символы, тем в большей степени ничего не меняется. Был крест, стала звезда, потом опять крест — а что изменилось? Изгадили храмы — явился Сталин с той же самой инквизицией, только теперь атеистической. А не приди Сталин, пришли бы Свидетели Иеговы, если бы в те годы их было бы достаточное количество, или пятидесятники. Или целители. Эти, похоже, на подходе.

В.: А они и так уже у власти.

П.: А что, ты считаешь, что слияние православия с системой Центров уже произошло?

В.: Не явно… Но произошло. Скажем, входишь в Центр — висят дорогие иконы из Загорска.

П.: Ну и что? Иконы! Подумаешь! Пошёл да купил.

В.: Не-е-ет, эти иконы не купленные. Эти — дарёные. С благословения высших. Приходят люди — вот, пожалуйста, иконы, исцеляют. Заодно и живая реклама: если понравилось, платите деньги и заказывайте себе такие же. Да и во многих других смыслах соединились. Кто в православие людей поставляет?

П.: Ах да, конечно, они…

В.: Заметь, что прежде чем человека «исцелить» от какой-то дорогостоящей болезни, его посылают в храм причаститься, исповедаться и службу отстоять.

П.: Естественно. Там человек стоит часами, и для того, чтобы сломя голову не выскочить оттуда, должен «смириться», что всё это Богу угодно: и кадила, и блёстки, и некрофилические «лики»… Да и после рожи священника физиономия целителя не вызывает отторжения — похожие выражения, похожая сетка морщин…