Гении места или Занимательная география (СИ) - Волкова Дарья - Страница 59

- Трусы можно оставить. Да быстрее же! Как гимназистки, честное слово!

Спустя пару минут в комнате на полу лежат уже трое – двое мужчин и женщина между ними. Сверху – в два слоя одеяла.

- Фарид, гаси свет, – вздыхает Варвара. – Пойдемте отсюда. Не будем мешать Альфаирам работать.

- Знаешь, – Тагир пытается умерить свой бас до шепота. – Я... со мной в первый раз... так.

- Как – так?

- Ты понял меня!

- Понял, понял, – Миша двигает рукой, которая лежит на животе Лины, задевает огромную лапищу Тагира. – Сдвинь ниже!

- Там же...

- Пофиг! Нужен максимальный телесный контакт.

- Вот сам и сдвигай свою руку выше!

Михаил вздыхает. Но руку выше поднимает. А потом директор школы совсем не по-учительски выражается.

- Бл*дь! Кто бы мне сказал... Дурдом какой-то... Лежим тут втроем нагишом.

- Мы не просто лежим. Мы работаем.

- Ты знаешь, что делать, Тигр?

- Нет. Но, по-моему, что-то происходит. Без нашего особого участия.

- Да, наверное, ты прав. Но какая же она холодная...

- Тагир! Тагир! Тигр, мать твою!

- А?! Чего?! – бас Тагира спросонья особенно хриплый.

- Прекрати храпеть, работник хренов!

- Ой... я заснул, да? Черт...

- Да я тоже задремал. А тут ты храпеть начал, и я проснулся.

- Извини, – вздыхает Тагир. Ворочается. – Слушай... По-моему, я чувствую. Как он поднялся.

- Не переживай, – после паузы отвечает Михаил. – Это просто физиология. У меня тоже.

- Я, вообще-то, про кифэйский уровень. Я чувствую, как у меня уровень поднимается.

Миша закашлялся.

- Ну... гхм... и я о том же.

Тагир хмыкнул. Его улыбку Михаилу в темноте не видно.

- Слушай, – Тигр шевельнул рукой, легко погладил женский живот. – По-моему, мы ее согрели. Линка совсем не холодная, чувствуешь?

Ответил Тагиру не Михаил.

- А можно полюбопытствовать, – тело Лины действительно теплое. А вот голос – ледяной. – Что. Здесь. Происходит?

- Здесь. Мы. Лежим, – невозмутимо ответил Тагир.

- И какого черта мы тут лежим втроем голые? – тон девушки по-прежнему арктический.

- А не надо обобщать, – парирует Миша. – Голая только ты. А мы с Тигром... в трусах.

- Так! – Лина пытается сбросить с себя чужие руки и ноги, сесть. Но ей не позволяют, и она остается лежать, стиснутая двумя мужскими телами. – Отпустите меня, живо!

- Когда скажут, тогда и отпустим.

- Варвара Климентьевна, Лина пришла в себя.

После. Лина, Варвара, Михаил, Мика, Мо, Тагир, Фарид и Софья.

- Лина, не дергайся!

- Я не дергаюсь.

Да, она не дергается. Она нервным комком мечется из угла в угол.

- Не торопись, – тон Варвары ровен.

- Я не тороплюсь.

- Погоди. Не ходи туда. Дай себе время привыкнуть к новому... К тому новому, что с тобой случилось. Ты еще не вполне...

- Вполне!

- Ты научилась управляться со своей силой? Уже? – Варвара выгибает темную бровь.

Лина резко оборачивается. Жалобно звякает ручка цинкового ведра, когда вся масса воды в нем взмывает вверх, на полметра. И плюхается обратно, обдав брызгами все вокруг.

- Уже!

- Фокус! – громко парирует Варвара. – Так и я могу!

- Попробуйте!

- А, может, не надо? – Тигр протягивает руку за полотенцем и вытирает лицо, блестящую лысину в каплях воды – он стоял ближе всех к ведру.

Варвара смотрит задумчиво на колыхающуюся поверхность воды. Качает головой.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Я бы на твоем месте подождала.

- На моем месте я, – тон Лины снова ровный, а голос негромкий. – И нет времени ждать. Нет уже времени ждать. Как бы не было поздно. Я ухожу. Одна. Я справлюсь.

И она действительно уходит, сверкнув напоследок мягким жемчужно-серым светом.

- Варвара Климентьевна... – Мика начинает нерешительно. – Может быть, вам стоит тоже... с ней. Или мне... Я... я боюсь.

- Нет, – вздыхает Варвара. – Она так решила. Никто не указ Максимусу. Пусть попробует.

- Но... а если... вы думаете, у нее получится... достать... маму?

- Нет, – ответ прозвучал хлестко, резко. – Не думаю, что у нее получится. Но она должна это понять сама. Единственное, во что я верю... надеюсь... что у нее хватит ума не сделать хуже.

Мика бледнеет. Мо, стоящий рядом, сжимает ее ладонь.

- Ладно, – Варвара встряхивает головой. – У нас есть свои дела. Девочки, – переводит взгляд с Сони на Мику. – Что-то надо решать с вами. Надо определяться.

- Надо, – дружным эхом отвечают Рокс и Тариг.

- Нам нужен Петр, – Варвара, как и Лина до этого, начинает ходить из угла в угол. – Он готов. Он уже вернул себе силу. Но...

- Асхат, – дополняет мать Фарид.

- Асхат, – кивает согласно Варвара. – Негоже мальчика одного оставлять. Натерпелся ребенок. Что же... что же делать...

- Забрать его не получится? – подает голос Мо. – Он не может... с кем-то... переместиться сюда?

- Он не кифэй! Еще не кифэй!

- Но он же смог позвать вас.

- Он чуть не охрип, пока звал. И он... он не может больше этого повторить. Мы пробовали. У него не получается. Рано еще. Он совсем ребенок.

- А если попробовать?

- А если здесь, на месте, мы после перемещении получим половину ребенка?! – Варвара срывается. – Или его занесет не туда, как тебя?! Он еще не кифэй! – выдыхает шумно. – Я не могу рисковать своим сыном!

Повисает тишина.

- Ну... – голос Тагира задумчив, – может, кто-то с ним... побудет... пока...

- Нам все нужны, – это, как ни странно, Соня. – Скоро будет нужен каждый, каждый на счету. Вы простите меня, конечно, но...

- Послушайте, – снова вмешивается в диалог Мо. – Я говорил с Алькой...

- Кстати, им пора бы уже подтянуться сюда, вместе с твоей мамой!

- Да, Сонечка, пора, – вздыхает Мо. -Но, дело в том, что... мама... она... она не хочет.

- Что значит – не хочет?!

- Ее не интересует ничего. Кроме детей, нас. И... она ждет вестей от отца. Она думает, он... вернется. Она не хочет уходить. Ей все равно, что будет с миром. Ей плевать на игв. Она... она очень слаба сейчас, не судите ее. Смерть отца подкосила ее.

- Она же знает, что он не умер. Она же знает! Она все знает, вы же ей рассказали!

- В каком-то смысле – да. Не умер. Как кифэй. Но как человек... Его нельзя обнять. Взять за руку. И... – Мо резко отворачивается. И теперь Мика сжимает его ладонь.

- К чему ты это рассказываешь, Мо?

- Я подумал... Может быть, я... мы с Алькой... сможем убедить ее....ну, как это... Побыть пока с мальчиком. С вашим младшим сыном. Думаю, ему будет не так страшно, если с ним будет кто-то из взрослых.

- Попробуй, – после краткого раздумья кивает Варвара.

И Мо тоже уходит – с молочным белым свечением.

После. Лидия и Асхат.

- А я ничего не боюсь!

- Молодец, – мягко улыбается светловолосая немолодая женщина, выкладывая по очереди на стол содержимое пакета.

- Только ночью иногда страшно было, – Асхат подходит к столу. – Когда ветер свистит. Кажется, что волки воют. Только у нас тут нет волков. На материке есть, а у нас на острове нет.

- Это хорошо, что нет, – Лидия разламывает руками свежеиспеченную лепешку. И в доме, давно не знавшем запаха свежего хлеба, пахнет так, что суровый самоед начинает повизгивать и поскуливать, виляя хвостом.

- Пашка! – треплет пса по холке Асхат. – Он хочет лепешку.

- Будет и Павлу лепешка, – женщина протягивает отломанный кусок псу, который тот с жадностью проглатывает. И снова смотрит просительно и умильно.

- Хорошего понемножку, – смеется Лидия. – Асхат, неси чайник, будем кушать.

- А... конфеты?

- А конфеты после.

- А Пашке?

- И Пашке.

Самоед, словно поняв человеческую речь, громким лаем выражает свое согласие.

За окном темнота и свистит ветер. В ногах привычно лежит Пашка. А у кровати сидит немолодая женщина с мягким, будто размытым лицом. Для нее время словно повернулось вспять. И снова дети маленькие. Хотя – нет. Не баюкала она девятилетнего сына, не пела ему колыбельные. А сейчас, снова, во тьме и холоде Заполярья, в одиноком островке тепла и человеческого света мальчик... чем-то так похожий на ее сына... росший без материнских рук...