Невеста Темного Дракона - Пашнина Ольга Олеговна - Страница 49

— Я поговорю с Советом. Мое влияние достаточно, чтобы они прислушались, но не знаю, сумею ли переубедить необходимое для решения большинство. Тебе лучше поторопиться. Если ты знаешь способ, примени его.

Легко было сказать. А что делать, если счет идет на дни, а из зацепок — лишь странная книга из сна? И хорошо, если моя твердая уверенность, что она важна, окажется верной. А если нет? Если это плод истосковавшегося воображения? И Ладон, и этот сон, и книга. В таком случае меня ждет прощание с мужем, возвращение в Лесной и сын-сирота. Которого наверняка попытаются отобрать, ибо драконы-оборотни у нас не встречаются.

Об этом же думал, наверное, и Асбьерн. Он, пожалуй, был единственным, кто не всегда слушался Ладона, но в то же время являлся одним из его самых преданных союзников. А потом и моим.

Асбьерн не стал прощаться. Он стремительно вылетел в коридор и оставил меня в одиночестве, среди огромного пространства, наполненного гнетущей атмосферой опасности. Не знаю, сколько времени даст Совет, чтобы я нашла лекарство, чтобы хоть что-то сделала, но маловероятно, что много.

В блокноте был вполне приемлемый эскиз той книги, что я видела во сне. К ужину закончу и попробую найти о ней сведения. Узор на обложке должен быть узнаваем, книга явно древняя.

Возможно, отец или мама что-нибудь найдут. Или Лэрнст. Самая большая библиотека ведь находится в Подземном, а он оттуда родом.

Но разгадка пришла совершенно неожиданно и так быстро, что я растерялась. Наверное, до последнего не верила, что мой сон — не плод фантазии, а вполне реальное магическое вмешательство и его следует расценивать как подсказку. Но Тхэш за ужином мои сомнения развеял.

Мне подумалось, что, если я закончу эскиз к ночи, его можно будет разослать. И потому за столом я больше рисовала, нежели ела, что не укрылось от внимания нага.

— Элла, что там ты рисуешь?

Он тоже был расстроен сообщением Асбьерна. Быть может, куда больше, чем я, потому что Тхэш сражаться не привык. И его откровенно пугала перспектива потерять друга.

— Книгу, — ответила я. — Книгу, которую видела во сне. Она явно что-то значит, и я хочу знать, существует ли такая и что в ней написано. Нарисую эскиз и разошлю знакомым, может, кто-нибудь знает ее.

Тхэш неслышно подполз ко мне и буквально силой вырвал блокнот из рук.

— Если ты заморишь себя голодом, Ладону это не пойдет на пользу. Дорисуешь после ужина. В конце концов, ляжешь спать под утро, но отправишь с утренней почтой и выспишься в обед. Все равно придется ждать ответов. А есть надо и…

Он не договорил. Короткий взгляд на блокнот — и наг замер, а я инстинктивно поняла: он что-то знает.

— Тхэш! — Я даже привстала. — Ты видел эту книгу? Знаешь, что это?

— Не видел, но слышал о ней. Это единственная книга, уцелевшая с самого сотворения. Ходят легенды, будто она написана рукой Меридии.

Меридия… Все сходилось. Эта богиня была виновна в оборотничестве Ладона, корни его болезни уходят к ней. Но почему, если в этой книге было что-то, что могло спасти ее возлюбленного, она не воспользовалась этим?

— Она существует? Где она?

— В музее, в Верхнем, — ответил Тхэш. — Хранится как экспонат. Ее никому не дают читать.

— Я не буду спрашивать.

Я едва не полезла к нагу обниматься. Он избавил меня от необходимости долгих изматывающих поисков. Дал цель, надежду.

И обеспечил себе пару дней наедине с Малкольмом.

— Элла, что ты собираешься делать? — устало спросил он.

— Лететь в Верхний! Найти демонову книгу! И выяснить, как она может помочь.

Наверное, Тхэш понял, что отговаривать меня бесполезно, потому что твердо произнес:

— Но сначала ты доешь ужин и отоспишься. Без возражений.

— И поговорю с Ладоном, — пробормотала я, возвращаясь на место.

Стук моих каблуков эхом проносился по залу, где спал Ладон. Я не могла усидеть на месте и потому бродила около его морды.

— Если в этой книге что-то есть, я это найду! Но постарайся очнуться, пожалуйста. Когда-то выбор между войной и миром зависел от меня. Теперь — от тебя. Постарайся проснуться, Ладон. Ради нас с Малкольмом, ради своих драконов. Один раз ты уже это сделал, сделаешь и второй.

Он никак не реагировал на мои слова, но хотя бы дышал. Я рассеянно гладила его нос. За окном уже совсем стемнело, и пора было отправляться спать. За эти два года я лишь раз не виделась с ним несколько дней, когда рожала Малкольма. Те сутки, пока рядом не было мамы и папы, показались самыми страшными в жизни. Семимесячный Малкольм мог не выжить. Ладон спал, Тхэш совершенно не знал, что делать, а за окном бушевала такая метель, что лекарь не смог бы добраться при всем желании. Тогда я, наверное, впервые поняла, что отец был действительно гениальным Погонщиком: долететь на Плато в кратчайшие сроки и посадить дракона на нашем заднем дворе — это было страшно.

После прощания с Ладоном я отправилась к сыну. Тот, намаявшись за день, устал и улегся спать. Будить не стала, просто посидела рядом пару минут, пытаясь найти в нем черты его отца. По-моему, он больше был похож на меня.

Разделить детскую и мою спальню предложила мама. Я, едва не оставшись без сына, этому противилась, но в итоге была благодарна за хорошую идею. Малкольм спал за стеной, достаточно близко, чтобы я услышала плач, но достаточно далеко, чтобы нормально высыпаться.

В этот раз из детской я не ушла, пристроившись на небольшом диванчике.

Метель снова разыгралась. Не настолько сильно, чтобы препятствовать вылету дракона, но все же было неприятно кутаться в шубку и шарф. А еще неприятнее будет снимать всю эту сбрую, ибо в Верхнем даже зимой ветрено и прохладно, никакого мороза нет и в помине.

Сразу после обеда, собравшись и поиграв с Малкольмом, я вышла во двор, где меня ждали облачный дракон и Погонщик, присланный отцом. После моего рассказа о том, что Замирающий оказался предателем и именно он способствовал моему похищению, папа стал тщательнее следить за теми, кто возит меня и маму.

Этот был один из лучших, как мне сообщили.

Широкоплечий, с хмурым выражением лица. Четко очерченные скулы мне понравились, а еще понравилось спокойствие, которым прямо веяло от Погонщика. Он, как и полагалось профессионалу, не выказывал ни удивления, ни заинтересованности в моих делах. На мой вопрос я получила вежливый ответ:

— Я не летаю со Зрячими, миледи. Не уверен ни в одном из них, а господин Златокрылый просил отнестись к вашей безопасности очень серьезно.

— Но разве Зрячий не гарант большей безопасности?

— Не в этом случае. Полет в Верхний предельно простой, а опасность, о которой вы знаете, высока. Это большой риск.

— Понятно, спасибо. Меня зовут Элла.

— Хейлер, миледи. Я из Подземного.

Но демоном, как все жители Подземного, он не был.

Когда я уже было собиралась залезть в кабину, меня остановил Тхэш.

— Элла, ты точно уверена? — в сотый раз спросил наг.

Он волновался и явно не мог определить, какое чувство сильнее — волнение за меня или страх потерять друга.

— Разумеется, уверена. Тхэш, уймись. Я найду эту книгу, выясню, что она значит, и придумаю, как помочь Ладону. Позаботься о Малкольме, мама с близняшками приедут вечером.

— Будь осторожна. Знаю, пожелание банальное, но… как ты добьешься, чтобы тебе показали эту книгу? Даже влияния твоего отца не хватит.

— Это моя забота. Я придумаю, как это сделать, не беспокойся.

Я быстро обняла нага и окинула взглядом замок. Впервые за эти два года я улетаю прочь. Но в этот раз надеюсь вернуться очень и очень быстро.

— Миледи, пора, — покачал головой Хейлер. — Прошу вас.

Подал мне руку, чтобы удобнее было забираться в кабину, и захлопнул дверь. Пока дракон поднимался, я смотрела на Тхэша, машущего мне рукой. На ошибку права нет.

Когда мы вышли из воздушного пространства Плато — к счастью, без приключений, — я коснулась кристалла, обеспечивающего связь с Погонщиком.