Невеста Темного Дракона - Пашнина Ольга Олеговна - Страница 35

Я только спустя пару секунд поняла, что зря это сказала, и остановилась.

— Так. Зачем тебе это? Зачем тебе я? Неужели на всем Плато или даже в других городах нет девушки — красивой, умной, хорошей, которая согласилась бы выйти за тебя замуж? Да половина моей группы, покажись ты в человеческом обличье, упадет в обморок и будет пускать на тебя слюни. Почему я?

— Я хочу тебя.

— А другие словосочетания у тебя есть? — Я начинала злиться. — Ладно, будем считать, что ты мстишь моей маме. Но какой смысл жениться на мне? Оставь меня как залог мира. Так делали давным-давно, забирали жить отпрысков врагов, чтобы гарантировать лояльность. Но свадьба?

— Почему тебя так пугает свадьба со мной?

— Потому что мы не любим друг друга. Потому что я за сотни километров от родных мест. Потому что ты… ты Ладон, Темный Дракон, а я — первокурсница Драконьей Академии, почти ребенок. Я не могу быть тебе женой.

— Чем твоя жизнь в качестве моей жены будет отличаться от жизни в качестве гостьи?

Гостьи… Я усмехнулась. Пленницы, он хотел сказать. Гости обычно по своей воле приходят.

— Элла, — Ладон поднялся и подошел ко мне. — Ты боишься меня?

— Не знаю. Я запуталась. Ты меня запутал.

— Поцелуй меня.

— Ладон, сейчас не совсем подходящее время.

— Я просто надеюсь, что ты вспомнишь о своих словах. Которые ты сказала перед тем, как явилась толпа этих идиотов. Ты спросила, что с тобой происходит. Я могу ответить на этот вопрос, но лишь если ты согласишься. Элла, я делаю это не потому, что хочу тебя унизить, а потому, что только так ты не будешь униженной.

Он обошел меня и обнял за плечи так, что и пошевелиться нельзя было.

— Мы все равно будем вместе. Согласись, есть разница — быть моей женой или любовницей.

— Ты ничего не понимаешь, — вздохнула я. — Ладон, я устала. Я хочу спать. Поговорим обо всем завтра? Я прошу, подумай, что ты делаешь.

С невероятным усилием я повернулась в его объятиях.

— Если тебе нет дела до меня, подумай о себе. Никто не будет счастлив в таком браке. Много у тебя было девушек? Хоть с одной ты был счастлив? Разве не это цель брака — стать счастливым. Ты был бы счастлив с Морриган? Или еще с кем-то? Ответь!

— Нет, — тихо отозвался мужчина.

— А со мной?

Он слишком поздно понял, что я загнала его в угол. Ответит «да» — разрушит стену, которую так тщательно возводил. Ответит «нет», никогда не получит моего согласия.

Но вопрос, последовавший от него, был весьма неожиданным:

— Ты хочешь меня сейчас ударить? Если хочешь, ударь. Так сильно, как можешь.

— Я хочу получить ответ. Можешь ли ты быть счастливым со мной? Это принесет тебе то, чего ты хочешь?

— И что зависит от моего ответа? Ты согласишься?

Я видела, как ему тяжело говорить обо всем этом. Совершенно неожиданно мы перескочили от обсуждения моих страхов к обсуждениям, пусть и не прямым, того, что мучило Ладона.

— Хотя бы подумаю.

Большего я ему предложить не могла. Слишком много всего навалилось, слишком многое нужно было обдумать. Он требовал слишком многого, я едва-едва избежала смерти, а уже становилась новой разменной монетой. Уверенность хоть в каких-то чувствах Ладона мне не поможет принять то, что они все сделали, но все же окажет существенное влияние.

А что я могла решить? Похоже, в Лесном все решили за меня. И если отец действительно не смог помешать этой сделке, для меня одна дорога.

— Элла, я не знаю, что принесет жизнь с тобой. Я давно перестал ждать чего-то светлого, а к женщинам отношусь как к красивым игрушкам. С тобой не выходит почему-то. Но я не стану счастливым, если ты будешь рядом.

Он наклонился, закрыв глаза.

— Просто будет чуточку легче.

И вложил мне в руку какой-то небольшой прохладный предмет.

— Кольцо. По традициям Плато я должен подарить тебе ожерелье, но это все равно что надеть рабский ошейник. Поэтому пусть будет кольцо, как у вас, в Лесном. Через неделю я спрошу твое окончательное решение.

— И что будет, если я откажусь? — Я закусила губу.

— Война, Элла, — хмуро отозвался Ладон. — Я не принц из сказки. Лишусь тебя, и мне незачем будет останавливаться на половине пути. Ты мало знаешь о происходящем, твои родители рассказывали тебе лишь то, что считали нужным. Реальность, Эльчонок, такова: Лесной существует, пока ты моя.

— Я зря спросила тебя о том, что даст эта свадьба. — Столько льда в собственном голосе я еще не слышала. — Мне плевать, будет ли тебе легче. Ты заслужил каждую минуту своих страданий, Ладон.

— Неделя.

— С чего это такая щедрость? Почему не поставить меня перед выбором сейчас? Семнадцать лет, раннее утро… Чем не декорации к сценке «Собственная жизнь или судьба Лесного»?

— Ты едешь домой, — сказал Ладон, отворачиваясь. — На неделю. Потом я приеду, и ты примешь окончательное решение.

Утро. Еще не зимнее, но уже морозное. И вроде не осеннее, но такое же промозглое. И дождик моросил, и свежий лед под ногами трескался.

Безымянный ледяной дракон привез меня и Тхэша в Лесной еще до рассвета. Оформление документов, встреча с представителем власти и дорога к дому заняли еще добрый час. К дверям родительского дома я попала, уже когда солнце вовсю освещало небольшие улочки Лесного с аккуратными маленькими домиками. Освещало, но, к сожалению, не грело.

— Элла? — Тхэш осторожно коснулся моего плеча. — Все нормально?

— Сколько… — я облизала пересохшие губы, — сколько меня не было дома? Месяц? Два? Мне кажется, больше.

— Идем, Эльчонок. — Наг всю поездку сочувственно на меня смотрел и тяжко вздыхал. — Надо.

— Мама с ума сходит.

— Я запасся платками. — Он улыбнулся. — И отойду в сторону, чтобы никто с перепугу не упал в обморок.

Здесь он был прав; экзотичная нижняя часть Тхэша уже напугала до полусмерти какую-то старушку, когда мы выходили из ДА.

Как мне в этот момент не хватало Рыса… Ладон оставил его и Ларана. Якобы для моего же удобства. Настоящий смысл этого поступка был ясен всем. Хрупкое доверие, установившееся было между нами в последнее время, разбилось вдребезги.

Я в последний раз глубоко вздохнула, перелезла через закрытый забор и направилась к дому, в котором выросла и в котором, думала, буду жить еще очень долго.

Я слышала, как стук моих каблуков эхом проносится по комнатам. Как хлопает дальняя родительская дверь. И уже представляла маму, идущую открывать раннему гостю.

Мне хотелось позвать Тхэша, но, оглянувшись, я увидела, что наг запутался в заборе. Его длинный хвост в городских условиях то и дело за что-то цеплялся. Вот уж кому стоит задавать вопрос, как он дожил до своего возраста.

Я старалась не думать о Ладоне и нашем расставании. И о решении, которое я должна была принять. Вернее, о единственном варианте, предоставленном мне. Не рассматривала же я всерьез возможность допустить войну?

Дверь открылась, и моему взору явилась вовсе не мама.

— Лирэль! — воскликнула я, узнав давнюю мамину подругу, нашу няню.

Наверное, ее позвали следить за мелкими. Мама уволилась после рождения Эда, но иногда звала Лирэль для помощи с близняшками.

— Элла! — вскрикнула радостно Лирэль и бросилась ко мне на шею, а ее прозрачные стрекозиные крылья подняли ветер. — Девочка наша! Вернулась!

Иера по натуре была крайне эмоциональной, а потому слез сдерживать не стала. Я держалась, хотя, пожалуй, в замке и по ней тоже скучала.

— Вернулась. — Я нашла в себе силы улыбнуться. — Позови маму с папой.

— Кто это с тобой?

Она неуверенно улыбнулась, наблюдая, как Тхэш неуклюже ползет, огибая мамины любимые клумбы. По мощенной камнем дорожке ему ползти было некомфортно.

— Это Тхэш. Он друг. Слушай, — я усилием воли заставила себя перестать дрожать, — займи его минут на десять, ладно? Пообщайтесь в саду, познакомьтесь. Он очень хороший и веселый, не бойся.

— У него хвост, — сообщила Лирэль так, словно я не знала этого.