Невеста Темного Дракона - Пашнина Ольга Олеговна - Страница 32

— Эльчонок, помирись с Ладоном. Не ссорьтесь из-за моей ошибки.

— Мы поссорились не из-за тебя, Тхэш, — возразила я. — Он постоянно напоминает мне, где мое место. Постоянно говорит, чтобы я не лезла в его дела. Если не хочет, я не буду, но пусть и он меня не трогает.

— Ему сложно привыкнуть к тебе. Подумай сама: жил человек много лет один, думал только о своей цели. А тут появляется девушка, рушит ему всю затею. И лезет в самую душу. Не обижайся на него, Эльчонок. Ты же добрая, я знаю.

Наг лукаво улыбнулся, и я тоже не смогла сдержать улыбки. С ним легко было соглашаться. Он говорил обо всем так, словно я была его другом, и он давал мне советы. Рядом с Тхэшем мне не казалось, что я в плену.

Повинуясь внезапному порыву, я крепко обняла нага. Он вдруг охнул и согнулся.

— Тхэш? — Я обхватила его за плечи.

Он снова застонал сквозь зубы.

— Тхэш, что с тобой? — Я начала догадываться, откуда ветер дует.

— Ничего, все нормально, — пробормотал наг. — Помогал в деревне таскать дрова и сорвал спину. Не переживай, пройдет.

Врать он умел точно так же, как и я. То есть никак.

— Сними рубашку, — попросила я.

Тхэш моргнул. Раз, затем еще…

— Снимай. Иначе получишь еще раз по спине. И ко мне ты больше не подойдешь.

— Элла, не дури, что ты себе вбила в голову?

— Снимай!

Когда надо, я умею кричать так, что все вокруг в срочном порядке слушаются. Поэтому наг быстро сбросил рубашку. И опасения мои подтвердились: вся его спина была исполосована, вероятно, кнутом. Раны были красными, но уже не кровоточили. Кое-где виднелись жуткие синяки.

— Эльчонок…

— Молчи.

Я соскочила с кровати, быстро поправила задравшуюся рубашку и направилась к выходу. Искать Ладона.

Нашелся он в библиотеке. Сидел, обложившись старинными книгами, и что-то писал на небольшом клочке бумаги. Он не сразу заметил меня, а когда поднял голову, имел наглость усмехнуться.

— Элла, — он вернулся к книге, — ты уже перестала дуться? Правильный подход. Сядь, посиди и подожди, пока я закончу.

О да, я собиралась сидеть! В другой раз непременно закатила бы скандал, но в этом случае Ладон просто отмахнулся бы и посмеялся над глупой маленькой девочкой. Сейчас требовалась сделать что-то, чтобы достучаться до него. Сама не знаю, почему мне так этого хотелось. Может, было жаль Тхэша, а может, самого Ладона, кажется, не умевшего вообще строить отношения. По крайней мере, мне не приходила в голову идея пройтись по другу хлыстом. Да и вообще такая идея вряд ли могла прийти в голову нормальному человеку. Но Ладон и не был нормальным человеком.

Я выдвинула стул на свободное место напротив мужчины и уселась к нему спиной. Руки немного дрожали, когда я расстегивала пуговицы рубашки, но решение было принято.

— И что это за показательное раздевание? — хмыкнул Ладон.

Он, вероятно, понял, что я не соблазнять его пришла.

— Я виновата в том, что случилось, не меньше Тхэша. Я оскорбила Морриган, невнимательно отнеслась к своему здоровью и заболела, позволила себя оставить одну. Если ты наказал Тхэша, должен наказать и меня.

По-моему, он немного опешил. Потому что глубоко задумался и замолчал.

— Это что за истерика? — наконец спросил Ладон.

— Это не истерика.

Главное сейчас было, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. Выкажу гнев или обиду — эффекта не будет.

— Я виновата. Ты наказал Тхэша. Не стоит отступать от собственных принципов.

— Ты же не Тхэш.

— Он твой друг. А я даже не любовница. Какие проблемы?

— Ты почти ребенок.

— В прошлый раз тебя это не волновало, мне кажется?

На что мне справедливо возразили:

— Я тебя не бил, а пугал. Согласись, разные вещи. К тому же…

Я услышала, как он поднялся из кресла и направился в мою сторону. Сохранять самообладание стало тяжелее, ибо этот мужчина стоял сзади, и я почти чувствовала его дыхание. Одно дело говорить с ним на расстоянии, другое — сидеть спиной к нему. Как-то вдруг сразу вспомнилось, что я без рубашки…

Но одеться сейчас значило выказать страх и потерпеть поражение.

— К тому же портить такую чудесную спинку — настоящее преступление.

— Избивать до полусмерти друга за одну ошибку — тоже!

— Элла, как тебе, при твоей работе, удается оставаться такой?

— Какой? Я просто пытаюсь объяснить тебе, что так с друзьями не поступают! Им прощают ошибки!

Похоже, мой план не удался.

Когда Ладон провел рукой вдоль моего позвоночника, я закусила губу, но за рубашкой не потянулась. Прикосновение вызвало дрожь и приятное тепло, разливающееся по телу. Следом за рукой прикоснулись губы. Испуганного вздоха я сдержать не смогла. Ладонь мужчины скользнула, обхватив меня за живот, и отстраниться стало совершенно невозможно. Губы скользили по спине, оставляя за собой пылающую кожу. Мыслей не осталось. Тхэш? Злость на Ладона? Все это померкло и остались лишь болезненные вспышки удовольствия, пронзавшего при каждом прикосновении.

— Хватит, — пробормотала я.

Это была плохая идея. Очень плохая. Ладон разговаривать явно не был настроен. И вряд ли поймет, что я ему скажу. Он не хотел и не собирался меня слушать.

Но и отпускать не хотел.

— Хочешь, разрешу вылечить Тхэша? — прошептал он мне на ухо, заставляя вспомнить, с чего все началось.

— То есть мне еще разрешение твое на это нужно? — Голос предательски дрожал.

— Разумеется. — Он чуть прикусил мочку уха, и я хныкнула. — Любое твое действие, касающееся другого мужчины, должно быть согласовано со мной.

Соображать, когда он медленно проводит пальцами по шее, спускается к ключице и снова поднимается к щеке, было сложно. Я хотела возразить и поспорить, но аргументов не нашла. Их просто не было.

— Будем воевать? Или сдашься?

— Я не хочу с тобой воевать. Я хочу, чтобы ты со мной поговорил.

Сзади раздался тяжелый вздох.

— Тогда оденься. Разговаривать с обнаженной девушкой мне сложно.

С облегчением я набросила рубашку и мысленно обругала себя последними словами. Идея явно была не слишком блестящей. Теперь и не знаю, как объяснить Ладону все?

— Ты не должен был так делать, — тихо сказала я. — Тхэш твой друг, а с друзьями так не поступают.

Внимательный взгляд золотистых глаз меня смутил.

— Эльчонок, пойми, пожалуйста, несколько вещей. Тхэш в первую очередь мой союзник, помощник, товарищ, если хочешь. Он клялся в верности мне и готов сделать все, что я прикажу. Лишь потом он — друг. Ему был дан приказ не оставлять тебя одну и не подвергать твою жизнь опасности. Он сплоховал дважды: ты простыла и едва не погибла на пожаре. За простуду я не стал его наказывать, он не мог знать возможности твоего организма. А вот пожар — то, из-за чего я мог его убить. Но не стал, как раз из-за пресловутой дружбы.

Когда я даю приказ, я надеюсь, что его будут выполнять. Как бы ни хотелось отлучиться, развлечься, или какие бы дела ни появились внезапно. Приказ нужно исполнить. Безответственность, подобная той, что проявил Тхэш, не допускается. Я доверил ему, пожалуй, одну из самых важных вещей на Плато. И он едва не загубил все. Представь на минуту, что ты погибла бы. Ты не можешь себя защитить, ты в чужом доме, совершенно одна, с тобой звери, которых нужно выхаживать. Ты считаешь, он не заслужил наказание? А если бы это был твой ребенок? Элла, что бы ты сделала, если бы Тхэш подверг такой опасности твоего ребенка? Зная, что эта опасность теоретически может ему грозить.

Он смотрел на меня и ждал ответа.

— Ну? Эльчонок, чего ты молчишь? Представь, что твой ребенок оказался там, в огне. Или твоя мать, или сестра. А Тхэш решил прогуляться в деревню. Будучи предупрежденным о людях, способных причинить вред его подопечным. Что бы ты сделала?

— Хорошо, Тхэш виноват, пусть будет так. Но Морриган? Она уже пыталась убить меня твоими руками, когда напал волк. Она угрожала мне, и ты сам это видел. Почему Морриган, заслуживающая кнута куда больше, разгуливает на свободе?