Сладкая соль: пакистанские сказки - Порожняков А. Е. - Страница 23

— Не я ли тебе говорила, что ты добьешься счастья, если постараешься. Тому, кто хочет трудиться, и Аллах помогает.

В прежние времена был обычай, по которому золотые монеты не считали, а определяли их стоимость по весу. Но в доме Хусне не было весов. Вот его жена и говорит:

— Весы есть у твоего братца. Сходи, попроси их на минутку, чтобы взвесить золото.

А у Зире была очень хитрая жена. Она знала, что в тот день Хусне отправился на поиски работы. Если он просит весы, значит, что?то добыл. И тогда она придумала уловку — капнула на одну чашу весов расплавленного воска. Теперь что бы на весах ни взвешивали, обязательно хоть немного прилипнет к чаше. После этого она дала весы Хусне. Муж с женой быстро взвесили золото и тут же вернули весы жене Зире.

Когда та внимательно осмотрела весы, то заметила прилипшую золотую монетку. Обнаружив золотой ашрафи, она так и закипела от зависти. Как только Зире вернулся домой, жена показала ему золотой ашрафи и стала его всячески ругать, поносить последними словами. Видишь, мол, каким богачом стал Хусне — уже не считает, а взвешивает золотые монеты. Только ты, отпетый бездельник, сидишь дома без толку.

Выслушав эту брань, Зире спокойно заметил:

— Вот и прекрасно, что богатство приплыло если не в мои руки, то хоть брату попало.

Придя в дом своего брата и поздравив его с удачей, Зире попросил:

— Брат, возьми меня с собой. Я тоже хочу потрудиться. Может, и мне хоть немного повезет.

Хусне согласился, и на следующее утро они оба отправились на поиски работы. Хусне снова повесил на шею барабан, Зире дал дудку, и оба пришли в тот самый лес.

Хусне принялся бить в барабан, а Зире изо всех сил дудел в дудку. С каждой минутой играли они все громче и громче. Увидели джинны, что вчера приходил один человек, а сегодня их уже двое, и поняли, что наступили для них худые времена.

Посоветовались они между собой и решили, что пришедшие, видимо, очень жадны. И поэтому сколько им ни давай, все будет мало. Значит, не надо обращать на них никакого внимания. Поиграют, поиграют, устанут и уберутся восвояси.

Братья выбились из сил, играя на барабане и дудке, но ни один из джиннов не подошел к ним. Тогда Хусне сказал:

— Похоже на то, братец, что сегодня они не собираются ничего нам давать. Пойдем испытаем судьбу где?нибудь в другом месте.

Только успели они выйти из джунглей, как встретили человека с обезьянкой. Братья спросили его, куда он путь держит. Тот рассказал, что идет в город, и, чтобы заработать на жизнь, будет показывать там, как пляшет его обезьянка.

— Братец, — сказал Хусне, — мы тоже идем в город. Давай пойдем вместе. Мы будем играть, обезьянка — плясать. Глядишь, и заработаем побольше.

Хозяин обезьянки обрадовался и сразу согласился.

Немного погодя Хусне сказал ему:

— Братец фокусник! Сдается мне, что бредешь ты издалека, ибо и лицо твое, и голова твоя покрыты слоем пыли. Вот река, иди и искупайся в ней, переоденься, отдохни немного, а потом и двинемся к городу. Обезьянку оставь с нами, мы покараулим ее.

Владелец обезьянки спустился к реке, а братья прихватили с собой обезьянку, жалкие его пожитки и тут же исчезли. Искупавшись, фокусник вернулся, но не нашел ни обезьянки, ни своих вещей. Надеясь, что попутчики решили над ним пошутить, он долго ждал их, но — увы! — братья так и не появились. Отчаявшись, хозяин обезьяны с пустыми руками пошел по дороге обратно.

Хусне и Зире с обезьянкой шли по лесу и увидели старика, шедшего впереди них. Они прибавили шагу и догнали его. Старик нес на голове большой глиняный горшок. Хусне спросил у него:

— Отец, что это ты несешь на голове?

— Это горшок с простоквашей, сынок. Каждый день хожу я в город, продаю там простоквашу и кормлюсь на вырученные гроши.

— Вы уже старый и слабый человек, отец, — сказал Хусне. — Тяжело вам таскать такие горшки. А нам с вами по пути. Если разрешите, мы по очереди понесем его. Вам будет немного легче, да и нам это не составит труда — мы молодые и сильные.

Старик обрадовался. Хусне снял горшок с головы старика и, отставив его в сторону, сказал:

— Отец, я вижу, что вы очень устали. А рядом течет река. Идите умойтесь, освежитесь, передохните немного. А потом вместе пойдем в город.

Старик не заставил себя долго просить, спустился к реке, искупался и присел немного отдохнуть. От усталости он задремал. А когда открыл глаза, то понял, что прошло уже довольно много времени. Он забеспокоился и пошел к тому месту, где оставил своих попутчиков. Но там — ни его горшка с простоквашей, ни обезьянки, ни братьев.

А Хусне и Зире все шли и шли. Наконец, сильно притомившись, они решили немного отдохнуть. Но останавливаться под открытым небом они не хотели — очень уж боялись диких зверей. После долгих поисков братья увидели какую?то пещеру. Они занесли в пещеру свои пожитки, а вход в нее завалили тяжелыми камнями.

А в той пещере было логово тигра. Возвратившись с охоты, тигр увидел, что вход в пещеру заложен камнями, и страшно разгневался:

— Я — тигр, владыка джунглей, и эта пещера — мой дом. Сейчас же освободите вход, а то я вас всех съем!

В ответ Хусне громко прокричал:

— Подумаешь, тигр! А мы — мыгры и ни за что тебе не откроем!

В неописуемой ярости тигр снова заревел:

— Открывайте! Или я съем вас. Кто вы такие, что посмели захватить дом владыки джунглей?

Но Хусне ответил не менее грозно:

— Ты — тигр, а мы — мыгры. И нам не пристало бояться какого?то тигра. Проваливай отсюда, иначе мы разделаемся с тобой. Теперь это наш дом. И тот, кто захочет получить его назад, должен выполнить два условия. Кто лучше их выполнит, тому и будет принадлежать дом.

— Быстрее говорите о своих условиях! —потребовал тигр.

— Вот первое условие. Кто сильнее плюнет, тот и победит.

Гигр собрал в пасти как можно больше слюны и плюнул поверх камней в пещеру.

— А теперь попробуйте вы, хвастуны–мыгры!

Хусне схватил горшок с простоквашей и швырнул его прямо в тигра. Простокваша испачкала тигра с ног до головы.

Тигр никогда раньше простокваши не видел. И он подумал: если у мыгров такой огромный плевок, то какие же они сами? Это обеспокоило его, но тигр все же признать свое поражение не хотел. И он снова проревел:

— Я — тигр, я раджа джунглей, это мой дом! Открывайте, а то все кости вам переломаю.

— Какой из тебя раджа джунглей, если ты не сумел победить даже в таком простом деле! Но так и быть, давай попробуем еще раз. Кто победит, тому и владеть пещерой. А условие такое: ты найдешь в своей шкуре блоху и бросишь сюда. Мы тоже поймаем блоху и бросим тебе. Чья блоха окажется больше, тот и победил.

Тигр долго искал в своей шкуре блоху побольше, наконец поймал и бросил ее в пещеру:

— А где же ваша? Дайте я взгляну на нее. Что же вы не бросаете?

Хусне отвязал обезьянку и подтолкнул ее к выходу из пещеры. А она была страшно голодна. Обезьянка сразу прыгнула на тигра и давай слизывать с него простоквашу, а чтобы не свалиться, вцепилась в него так крепко, что разодрала ему шкуру до крови.

Тигр страшно перепугался. Если у мыгров такие огромные и злые блохи, то какими же громадными и кровожадными окажутся они сами?! Задрожал тигр от страха и убежал.

— Братец, — сказал Хусне, обращаясь к Зире, — хотя тигр и убежал, но вдруг он соберет своих приятелей и приведет сюда. На этот раз нам легко удалось спастись. А вот если они нагрянут все вместе, от нас и мокрого места не останется.

Братья покинули пещеру и стали карабкаться на высокое дерево, чтобы укрыться в его густой кроне. Хусне ловко забрался на дерево, а бедняга Зире оказался неповоротливым. Хусне с трудом втащил его наверх, и оба брата затаились в густых ветвях дерева.

Прошло совсем немного времени, и вдруг они услышали совсем близко рев нескольких тигров. Хусне посмотрел в ту сторону и не на шутку перепугался. Столько тигров сразу ему еще не приходилось видеть. Впереди всех грозно выступал хозяин пещеры, из которой они только что выбрались. Тигр громко рассказывал своим спутникам: