Дикий Порт - Серегин Олег - Страница 127

Ближайшие минут десять волноваться было не о чем: ракетоноска очутилась в мертвой зоне, заслоненная сотней более предпочтительных целей. Уже вел огонь «Древнее Солнце», сердцевина цветка. Но «тюльпан» продолжал разворачиваться, и скоро его лепесток, частью которого стала «Миннесота», должен был вступить в бой.

Ррит слишком много. Часть останется вне смертоносного «бутона». Достаточно, чтобы помешать «Ямамото» промчаться к Второй Терре мимо завязшего в сражении собрата-«Тодесстерна».

Об этом подумают адмирал и местер Ривера.

– Меняем дислокацию, – настиг сухой, точно компьютерный, голос капитана.

На экране танцевала локальная карта. Построение – «ромашка», проще говоря, плоскость, но уже заворачиваются края; четыре цйирхты, точно пчелы, приникли к сердцевине, меньших кораблей сканеры не различают, но они есть.

Мертвая зона. Все еще мертвая зона.

ОДоннелл звучно скрипнул зубами.

Морески издал странный звук: словно получил в солнечное сплетение.

Сопровождению «AncientSun», лепесткам тюльпана, отдан приказ уходить к «Ямамото».

Ноздри Маунг Маунга расширились. Он приподнял голову.

«Рхая Мйардре» шел перпендикулярно лепесткам никчемной «ромашки». Луговской хочет оттянуть часть рритского флота на себя? Слишком большая получается часть…

Адмирал знает, что делает.

– Разворачиваюсь, – проговорил Маунг.

Он снова почувствовал раньше, чем увидели сканеры «Миннесоты». Уже успела смениться локальная карта; вместо «Древнего Солнца» и «Рхая Мйардре» на экранах явились «Ямамото Исуроку» и «Йиррма Ш’райра», и флагман главнокомандующего ррит, их верховного вождя, смутно ощущал Маунг там, где мирно плыла по орбите Вторая Терра, Ррит Иррьенкха…

Полпути до расчетной позиции.

…это обычай. Маунг читал. До того, как появились отчеты военных ксенологов, были отчеты – и научно-популярные книги – ксенологов невоенных. От младенца, едва умеющего удержаться на четырех, до подростка, ожидающего инициации, ррит охотятся. Так же, как их животные предки. Предполагалось, что поэтому-то их естественное вооружение не атрофировалось за сотни тысяч лет. В городах давно постиндустриальной Кадары по улицам носится экологически чистая добыча для малышей.

Когда охота становится войной, ничего не меняется. Рритская молодежь на родовых ай-аххарах мечется по «мертвым зонам» поля боя, ища себе хороших врагов.

Сочетание полезного с приятным – принцип интеррасовый…

Прицел.

Залп.

– В перехватчик ушла… – выдохнул Морески со стоном.

Об этом не принято говорить, но стоимость одной сверхсветовой ракеты превышает… не стоит думать об этом в бою. Ай-аххар, маневренный как летняя муха, метался по локальной карте. Патрик ухал и шипел, умоляя борткомпьютер, Хана Соло и Господа Бога поймать уже, наконец, сволочь в прицел.

– Есть! – заорал Морески, вскакивая, – есть!!

Ирландец злорадно хохотал, демонстрируя безвинному экрану неприличный жест. Отброшенный попаданием ай-аххар вылетел с локальной карты. Маунг уже поднял руки, готовясь скорректировать курс и продолжить путь к крейсеру Второго флота, когда «Миннесоту» несильно тряхнуло.

– Внимание! – разнеслось по рубке, и почудилось, что компьютер говорит нервно. Тембр был стандартный, голос Иренэ Карреру удалили из базы – он напоминал о смерти предыдущего капитана.

– …внимание… целостность… семьдесят пять процентов, – захлебывающееся шипение, – пятьдесят пять процентов…

– Словили!.. – проорал Патрик. Схемка фрегата в верхних углах мониторов переливалась алым. – В ходовую, й-й-о…

Он не столько попытался выругаться, сколько застонал от отчаяния.

– Это второй, – сказал Маунг. – Он вышел с другой стороны.

Первый пилот глубоко вздохнул и сосредоточился.

Морески ругался по корабельной связи, пытаясь добиться невозможного – заставить техников фрегата сделать больше, чем сами они могли для спасения своей жизни. Патрик что-то невнятно орал.

Кхин откинулся на спинку кресла. Привычное спокойствие, подобное безмятежности озерной глади, стало полнее и глубже, превратившись во всеобъемлющий океанский штиль. Сейчас помогло бы лишь чудо, лишь вмешательство майора Никас, но майор – на «Древнем Солнце», и она занята делом. К чему волнения, если ничего не можешь переменить?..

…и корабль содрогнулся снова.

Злосчастная ходовая часть ракетоносного фрегата «Миннесота», дважды ремонтированная и все же изначально склонная к рассинхронизации биений в гравигенераторах, отказала.

Экраны вспыхнули алым и золотым, многократными превышениями допустимых норм, тревогой, потом просто бессмыслицей, которую выводили сбитые с толку программы. Слетела блокировка, не дававшая борткомпьютеру организовать свою работу с качественно иной степенью целесообразности.

«Миннесота» обрела разум.

Фрегат попытался спастись. Двигатели коррекции включились, направляя ракетоноску вниз от условной плоскости, принятой картами флота. Но рассинхронизация достигала уже трех с половиной наносекунд, и корма «Миннесоты» начала сворачиваться внутрь себя.

«Закручивающийся» гравигенератор остановить можно.

Теоретически.

В лабораторных условиях.

Расплавились процессоры. На экранах застыли сине-белые таблички нулевой работоспособности, но продержались недолго.

В кормовой части фрегата в двух местах произошла разгерметизация внутренних помещений. Поменявшая вектор гравитация рвала броню, как картон.

Корабль отключил всю гравитацию, в том числе жизнеобеспечение. Дал залп в пустоту, разгоняя себя отдачей.

Мониторы погасли.

…и на миг перед тем как взорвались двигатели «Миннесоты», отправив в бесконечный путь по космосу миллион стремительно остывающих обломков, в экране первого пилота отразилось спокойное лицо Маунг Маунг Кхина, с последним ударом сердца осознавшего, что сансара – нирвана, и покидающего физическое тело без сожаления; с усмешкой переходил он в число архатов, навеки оставляя призрачный мир.

…маленький золотой будда.

Двое условных суток спустя Ррит Иррьенкха стала Второй Террой.