За порогом волшебства - Сербжинская Ирина - Страница 70

– Ну… часто такое бывает… Я ж писала о ней, получается, принимала какое-то участие в судьбе. После этого люди часто связь эмоциональную чувствуют. Да и нет у нее теперь никого. Ну жаль мне ее, конечно… – промямлила Сати и вздохнула.

– Кошку она завести хотела, чтоб хоть кто-то живой в доме был. Надо будет поспрашивать в конторе, может, котята есть у кого… Да такие события начались, не до кошек. Вот так-то, – сказала она Сереге. – Ладно, пора нам.

Серега хотел что-то ответить, но только поморщился.

– Болит? – сочувственно спросил Алекс.

– Ты как думаеф? – мрачно поинтересовался Серега. – Болит, зарафа! Да нифего. Нам не прифыкать.

Директор задумался.

– Давай, Серега, грузись в машину ко мне, – приказал он после короткого раздумья. – Я сейчас их на Красную линию отвезу, это рядом, на площади, потом тобой займусь.

– Фего это? – опасливо спросил Серега и сделал шаг назад.

– К врачу тебя отвезу, новые зубы вставят.

Серега испугался.

– Ефе фего, к врафу! Само зафивет…

– Давай, давай, собирайся. – Алекс ухватил его за руку и подтолкнул в машине. – Заживет… новые-то зубы не вырастут!

– Да не будет со мной ни офин фрач фозиться, – сокрушенно бормотал Серега. – Не буфут они бомфей лефить!

– Как миленькие будут. За деньги, Серега, они и крокодилу зубы вылечат.

– Я бормафины с детстфа боюфь! Фольно!

– Какое «больно»! Стоматология у нас в крае хорошая, давно уже без боли лечат. Ты у зубного врача последний раз когда был?

– Дафно…

– Вот то-то и оно, что давно!

Наконец упирающегося Серегу запихнули в салон машины, и джип тронулся. В сквере остался лишь черный кот: он сидел на бортике бассейна и провожал машину прищуренными желтыми глазами.

В редакцию Сати и Никита вернулись, когда часы на башне центрального универмага пробили два часа пополудни.

– Ох, Никита, не доведут нас до добра такие прогулки, – бормотала Сати, поднимаясь по лестнице на четвертый этаж. – Мы разгуливаем, а работа? Надо рекламу сдавать, а у меня еще и конь не валялся… А главное, куда ж дедуля мой пропал, не к ночи будь помянут? Имей в виду, нам одну монету отыскать осталось… И куда их потом девать-то, эти самые пять сольдо? Не ровен час, колдунья за ними нагрянет… Я с ней дело иметь категорически отказываюсь! Еще превратит в кого-нибудь…

Приятель согласно кивнул.

– Придется мне, наверное, в субботу на работу выходить, – сказал он. – Приехать да справочники эти проклятые сверстать. Будешь здесь в субботу?

– Буду… А вот скажи спасибо господину великому магу, – не утерпела Сати. – Куда он делся? Из-за него нас с работы попрут скоро… Как выдающихся бездельников!

– И палас свой я из химчистки так и не забрал…

Сати резко остановилась.

– Ты чтоб больше про эту химчистку… – начала она, сдерживаясь изо всех сил. – Чтоб больше ни слова… ни слова! Понял?

Приятель кивнул.

– А палас… Ну можешь мой взять. Приедешь в субботу ко мне домой да и заберешь. Он, правда, не серый, а синий… – Сати задумалась. – Ну жене скажи, что почистили его так. Был серый, стал синий. Какая разница?

– Действительно… – пробурчал Никита.

Сати поднялась в редакцию, увидела груду заявок на своем столе и тяжело вздохнула.

– Ну что… с чего ж начать? – Она уселась за стол и включила компьютер. – Начнем, пожалуй, с ритуального агентства «Земля и люди»… И директор там хороший… женатый только, блин…

И Сати принялась искать буклет агентства.

Когда она закончила работу, за окном уже смеркалось. Сати поднялась, разминая затекшие ноги, прошлась по комнате и снова уселась. В редакции было тихо и немноголюдно: сидел на диване фотокорреспондент Аверченко, вдумчиво изучая свежий номер «Интим-газеты», да Хамер сосредоточенно рылся в папках в поисках нужной бумажки. Отыскав ее, криминальный корреспондент вздохнул с облегчением, прихватил пачку сигарет и вышел.

Зазвенел телефон. Аверченко не глядя нашарил трубку.

– Редакция газеты «Вечерний проспект», – заученно пробубнил он, не отрываясь от увлекательного чтения. – Кого? Да, сейчас… Это тебя. – Он протянул трубку Сати.

– Да, – рассеянно сказала она, листая номер глянцевого журнала, выпрошенного на время в отделе доставки. – Кто? Что? А вы кто, простите? Сигизмунд? Какой Сигизмунд? Нет, не знаю… Что?! – Сати подскочила на стуле. – Где были вместе?! Вот блин! Какой адрес?! Адрес какой, говорю! Погодите, запишу сейчас. – Она принялась торопливо черкать фломастером на обложке журнала. – Спасибо… спасибо большое!

Сати брякнула трубку на рычаг и выругалась. Потом подумала, уставившись невидящим взглядом в окно, снова потянулась к телефону и набрала номер компьютерного отдела.

– Але, Никита! Чего делаешь? Работаешь? Да брось… работает он! Бросай, говорю, все и поднимайся ко мне, только быстрее! А? Новости у меня, дорогой камрад! Такие новости, что просто смерть всему головному мозгу! Да, именно… Как ты догадался?! Да, про дедушку моего, чтоб ему пусто было! А вот! Сидит, подлец, в кутузке и мне названивает! Да нет, не сам, конечно. Откуда я знаю?! Загребли их вчера вечером менты, большой компанией… А потом кто-то освободился и мне звякнул! Давай, жду…

Она швырнула трубку так, что телефон возмущенно тренькнул и еще долго дребезжал, успокаиваясь.

– А я и не знал, что у тебя дедушка есть, – удивленно сказал Аверченко, отрываясь от чтения.

– Я тоже, – сердито буркнула Сати, переписывая на бумажку продиктованный адрес. – Не знала до поры до времени! Этот дедушка как «Летучий голландец» – то пропадет, то снова объявится…

Она выскочила на лестницу и нос к носу столкнулась с Никитой.

– Пошли к секретарю в кабинет, – предложил сисадмин. – Он все равно у нас в компьютерной сидит, обсуждает с художником коллаж, что на первую полосу пойдет. А у вас в редакции, наверное, народу полно?

– Аверченко там, «Интим-газету» читает, – недовольно сообщила Сати. – Если при нем сказать что-то, через полчаса все редакции города знать будут. Он бы фотоархив лучше разобрал…

Через минуту они, сидя в пустом кабинете, обсуждали новость.

– Эх, если б не цацки эти, – Сати побарабанила фломастером по столу, – да не война в царстве-государстве, я б и пальцем не пошевелила! Война магов, ага… ну и пусть бы воевали. Мирных жителей только жаль… не все же там маги. Оставить бы все как есть, пусть бы дедуля сам выпутывался. – Сати мстительно прищурила глаза. – Представляешь, звонит мне какой-то Сигизмунд…

Никита почесал в затылке.

– Ехать надо, Сати… Побьют его там еще, чего доброго, – проговорил он, помявшись. – Менты у нас, сама знаешь, с бомжами не церемонятся. А позвонил – так это потому, что, наверное, монеты отыскать торопится. Он же не знает, что уже две у нас. Волнуется…

Сати хмыкнула.

– Волнуется он… – пробурчала она, чувствуя правоту Никиты. – Отдыхает себе в кутузке, а мы тут крутимся за него…

– Ничего себе отдыхает… Ты это брось, – укоризненно промолвил приятель. – Ты тут сидишь, журналы гламурные почитываешь, а дедушка твой, великий маг, в застенках томится.

Сати недовольно фыркнула.

– Ничего, пусть потомится… – Она покачалась на стуле. – Ладно, Никита. Это я так, к слову… Делать нечего, придется дедулю каким-то образом из ментовки вызволять.

Сисадмин смущенно покрутил головой.

– Черт, сдача номера у нас завтра, – сказал он. – Это я к тому, что…

– Знаю, знаю. Тебе из конторы свалить никак не удастся, и без того ты полдня прогулял…

– Одна поедешь? – усомнился сисадмин.

Сати поднялась с места и в задумчивости прошлась по кабинету.

– Как бы поумней это дело оформить…

– Дело-шмело… Как?!

– Придумала! – воскликнула Сати и бросила фломастер на стол. – Хамера с собой возьму. У него ж все менты знакомые!

Она выглянула в окно.

– Вон он, на крыльце с начальником рекламы курит… Отлично! Ты, Никита, иди к себе, а я как дельце это проверну, так позвоню тебе сразу же!