За порогом волшебства - Сербжинская Ирина - Страница 57

Он свернул на другую улицу, что вела к детскому парку, по привычке заглядывая в урны. Улова почти не было: граждане, конечно, потребляли пиво с утра пораньше, но в количестве весьма умеренном.

Великий маг философски вздохнул и заглянул в следующую урну, возле автобусной остановки; там обнаружилась лишь скомканная газета. Тильвус поколебался немного, вытащил ее и расправил: пригодится Сидору. Тот очень уважал прессу, долго изучал найденные за день обрывки газет, а потом обстоятельно обсуждал городские и международные новости.

Тильвус расправил мятый газетный ком, мельком проглядел страницу и вдруг, вглядевшись, хмыкнул. Несколько минут он брел, читая на ходу большую статью, потом поскреб в бороде, аккуратно свернул газету, убрал во внутренний карман куртки и отправился дальше.

Улица, вся в старых тополях, выводила на Красную линию и заканчивалась возле четырехэтажного серого особняка – старейшей в городе гостиницы. Многое менялось вокруг за прошедшие годы, перестраивались здания по соседству, возникали то банки, то фирмы, то какие-то таинственные коммерческие структуры, но на серый дом со старомодной лепниной и высокими окнами никто никогда не посягал. Ушлым предпринимателям даже в голову не могло прийти, что в старинном доме может находиться что-то иное.

Старожилы еще помнили, как много лет подряд на углу возле гостиницы сидел со своей коробкой и щетками чистильщик обуви, старый еврей Яков, чье имя было известно далеко за пределами города, края и дальше к северу, где начиналась тундра, вечная мерзлота, бился в ледяные берега океан и шла колючая проволока лагерей.

Оттуда, когда настал срок, потянулись соплеменники Якова, тихие запуганные люди, оказавшиеся в чужом незнакомом городе без крова, без денег, с одной лишь справкой о реабилитации. Они прибывали грузовыми пароходами, товарными поездами и первым делом отыскивали гостиницу, возле которой сидел Яков, старый, как сам город, и дом его, стоявший неподалеку от снесенной когда-то синагоги, казался тихой пристанью, землей обетованной, где можно было перевести дух и прийти в себя, прежде чем плыть дальше. Кто-то из них вскоре покидал город, кто-то оставался здесь навсегда: далекий неприветливый край стал и родиной, и кладбищем для многих народов.

Удалившись от гостиницы, Тильвус свернул в переулок, карабкавшийся круто вверх, миновал магазин «Букинист» и побрел мимо крошечного скверика. Неподалеку сверкал отмытыми до зеркального блеска стеклами местный педагогический университет. Возле входа клубилась огромная шумная толпа студентов, и бронзовый Пушкин взирал со своего постамента на «племя младое, незнакомое» весьма скептически.

Великий маг шел, погрузившись в свои думы, невольно ускоряя шаг. Именно эта задумчивость и преподнесла Тильвусу неприятный сюрприз в виде милицейской машины, спрятавшейся в кустах.

– Ч-черт! – выругался маг, но было уже поздно. Через минуту он оказался в машине, а еще через полчаса – в большой и на редкость вонючей камере в компании таких же бедолаг, как и он сам.

Через полчаса Сати и Никита снова сидели в машине, что стояла на парковке рынка.

– Ну что? – спросила Сати, оглядываясь. Никого подозрительного поблизости не было. – Это она? Как думаешь? Колдунья, точно! И хорошо еще, что без демонов!

Никита повернул ключ зажигания, машина недовольно зафыркала и закряхтела.

– Что-то мало она на колдунью похожа, – проговорил сисадмин с сомнением. – Обычная молодая женщина, полный рынок таких.

– Обычная, обычная… Дедуля мой тоже на великого мага сильно похож, ага… Поехали скорей! Мало ли что ей в голову придет! Догонит и…

– Да не заметила она нас. – Никита осторожно выбрался с плотно заставленной машинами стоянки. – Она с покупателями разговаривала. А когда они шубы разглядывали, книжку читала, – он хмыкнул. – Сомневаюсь я, чтоб настоящая колдунья белиберду такую читать стала.

Сати поерзала на сиденье.

– А что за книжка?

– Да какой-то роман дамский, которыми сейчас все магазины книжные завалены. С полуголой красавицей на обложке. У нас бухгалтерия такие читать любит. Я недавно сетку им локальную делал, а бухгалтерша ждала, пока я закончу, и тоже книжку читала. Рыдала просто горючими слезами, я аж испугался, думал, может, несчастье у нее какое.

– И что? – агрессивно спросила Сати. – Ну рыдала. И что?!

Никита пожал плечами.

– Да ничего… Как оказалось, какая-то графиня отвергла любовь какого-то маркиза. – Он засмеялся. – И нашего главного бухгалтера это расстроило до слез. Смешно…

– Чего это тебе смешно? – недовольно пробурчала Сати, уставившись в окно. – У людей горе, а ему смешно… И почему бы колдунье такие романы не читать? А что она, «Основы черной магии» изучать должна, что ли?

Никита вырулил на шоссе и прибавил газу.

– Да про магию-то она, наверное, и так все знает. Ладно, поехали в контору. Дедуля-то твой уже ждет, наверное. Вот все ему и расскажем.

– Точно. – Сати, оглянулась, проверяя, нет ли «хвоста». – Пусть сам узнает, колдунья это или нет. А взамен потребуем от него, чтоб и он нам рассказал чего-нибудь. Например, почему он из своего царства свалил. А что? Честный обмен информацией, вот как это называется.

– Царство-шмарство… Может, обиделся на что?

– Кто ж его знает. – Сати пошарила по карманам в поисках конфет. – Может, и обиделся. Хотя… вряд ли кто-то великого мага обидеть-то рискнет. Небезопасно это, я так подозреваю. Разве уж тот, кому совсем жизнь надоела.

Тильвус вздохнул, потом перевел взгляд на стену. На стене напротив него сидел крупный упитанный таракан и задумчиво шевелил усами.

– Здорово, рыжий, – пробормотал великий маг и тут же глянул по сторонам, не слышит ли кто его беседы с тараканом. – Да вот, блин, угодил, как видишь. Спасибо, ага, я тоже себе сочувствую… Да как ты мне поможешь? Да я знаю, что вас тут много… что? Навалитесь всей братвой? Экие вы боевые… нет, рыжий, спасибо. Не надо. Не надо, говорю. Плохо это для вас кончится… а вот так… дезинфекцию вызовут и того… потравят. Что? Всех не перетравят? Ты думаешь? Подмогу позовешь? А что за подмога? А… пацаны из транспортной прокуратуры? А это что, близко, что ли? Рядом? Ага… Да, там публика, наверное, серьезная, в прокуратуре-то… Что? Публика так себе, а вот столовая хорошая? И братаны гостеприимные? Каждую ночь у вас пир горой? Гм… А чего ж, стряпуха вас там не гоняет, что ли? Стряпуха-то? Ну повариха, по-здешнему. Нет? Добрая женщина, что и говорить… А прокуроры-то, бедные, и не знают… Чего? Куда ты меня приглашаешь? Закусить, чем бог послал? А куда это? В транспортную прокуратуру? Спасибо, рыжий! – совершенно искренне проговорил маг. – Тронут. Может, загляну при случае, ага, если прокуроры против не будут. А пока занят я, сам видишь. Понятия не имею, когда выпустят… Давай, счастливо тебе!

Таракан пошевелил усами, пробежал по стене, потом – по полу, нырнул под решетку и исчез.

Тильвус проводил его взглядом и от нечего делать принялся разглядывать сокамерников. Народу было человек пятнадцать, почти все местные. Он сразу же узнал парочку бомжей с вокзала, но подходить не стал: вокзальные коллеги отличались скверным характером и сварливостью. Лицо пожилого крепкого бродяги, что сидел прямо на полу напротив, тоже казалось знакомым. Тильвус пригляделся повнимательнее, подумал – и вспомнил. Это был бомж с экзотическим именем Сигизмунд. Маг познакомился с ним летом, когда сбежал из приюта. Сигизмунд тоже узнал Тильвуса и степенно кивнул. Великий маг тут же пересел поближе.

– Слышь, а чего нас загребли-то? – поинтересовался он после приветствия. – Я-то шел себе по улице, работал… бутылки искал… и на тебе!

– Сейчас частенько такое… меня уж второй раз так. Праздник какой-то скоро, день рождения края, что ли? То улицы мести заставят, то канавы копать, то еще чего… А сейчас, я вот слышал, сутки продержат, пока народу наберут побольше, и на металлобазу отвезут, – сообщил Сигизмунд с видом знатока. – Металлобаза-то – ихнее подшефное предприятие, ментовское. Рабочие руки там нужны, железки перекидать или еще чего. А денег-то платить не хочут! Ну вот и набирают нашего брата…